Страхи Четвертого Рейха
Многие люди обвинялись в попытке создать Четвертый Рейх, но что это было?
Хотя Третий рейх Гитлера рухнул почти 75 лет назад, его преемник — Четвертый Рейх — жив и здоров. Так, по крайней мере, утверждают некоторые европейские и американские журналисты, политики и другие активисты, которые в последние годы используют эту фразу для нападения на оппонентов.
В последнее десятилетие греческие левые и русские националисты обвинили канцлера Германии Ангелу Меркель в использовании ЕС для навязывания Европе Четвертого Рейха, в котором доминирует Германия. Арабские критики обвиняют израильское правительство в том, что оно ведет себя как Четвертый рейх после своих военных действий в Газе и Ливане. А левые активисты в США обвинили Дональда Трампа в попытке создать Четвертый рейх в Америке.
Распространение Четвертого Рейха как полемический приём клеветы — это больше, чем просто пример случайного использования клеветнической риторики в мире. Как историческая концепция, Четвертый Рейх имеет сложную историю, с важными уроками для того, как мы ведем политический дискурс.
Сегодня идея Четвертого Рейха синонимична возрождающемуся нацизму, но она более зловеща, чем “неонацизм”, поскольку обозначает нечто реальное, а не просто желательное. Четвертый Рейх предполагает, что правые экстремисты находятся на грани власти или уже достигли ее. По иронии судьбы этот термин имел совсем другое значение. Четвертый Рейх был впервые использован в качестве лозунга В 1930-х годах немецкими противниками нацистского режима. Группы, которые использовали этот термин, охватывали широкий политический спектр: от левых немецких эмигрантов в Париже, которые подготовили “проект Конституции для Четвертого Рейха” в 1936 году, до консервативных монархистов, которые говорили о будущем постнацистском Четвертом рейхе христианского единства. Не менее странными друзьями были еврейские беженцы в Нью-Йорке, которые называли свой район “Четвертым Рейхом”, и нацисты-ренегаты, принадлежащие к раскольнической организации “Черного фронта” Отто Штрассера, которые представляли себе Четвертый Рейх как место, где “подлинный” национал-социализм однажды будет реализован.
Значение термина резко изменилось после Второй мировой войны. Когда союзные войска оккупировали Германию, страхи, что нераскаявшиеся нацисты откажутся от капитуляции — и однажды попытаются вернуться к власти — постепенно превратили термин из надежды в страх: страх, который был далеко не беспочвенным. Хотя сегодня послевоенная демократизация Германии часто рассматривается как неизбежная, в 1945–47 годах нацистские группы бросали вызов союзным войскам различными попытками переворота. Все они в конечном счете были подавлены, но их освещение в СМИ раздувало предотвращенные угрозы как предвестники возможного четвертого рейха, изменяя значение термина.
В последующие десятилетия Четвертый Рейх стал термином выбора для активистов, которые надеялись держать западный мир бдительным по отношению к эволюции молодой демократии Западной Германии. Когда Федеративная республика столкнулась с неонацистскими угрозами в 1951–1952 годах — с подъемом Социалистической партии Рейха (СРП) и разоблачением нацистского “заговора гаулейтера” — западные газеты активно предупреждали о возможном “Четвертом рейхе”. То же самое было во времена “волны свастики” антисемитского вандализма в 1959–60 годах и подъема крайне правой Национал-демократической партии (НДП) в 1966–69 годах. Такие предупреждения продолжались в тревожные годы, связанные с объединением Германии в 1990 году. Короче говоря, Четвертый Рейх был испытательным сроком, напоминая немцам, что Запад не забыл нацистское прошлое.
Четвертый Рейх был также применен к США. Благодаря расистской реакции против движения За гражданские права, эскалации Вьетнамской войны и скандалам в администрации Никсона, многие политические левые утверждали, что в Америке зарождается Четвертый Рейх. В интервью 1973 года писатель Джеймс Болдуин осудил решение американских избирателей вернуть “Никсона … [в] Белый дом”, заявив, что:
“Чтобы сохранить Н-на его месте, они привели к власти закон и порядок, но я называю это Четвертым Рейхом.”
Термин также проник в популярную культуру США. Основываясь на ранних послевоенных фильмах, таких как “незнакомец” Орсона Уэллса и пресловутый “Альфред Хичкок” (оба 1946), поток романов, фильмов, телевизионных программ и комиксов в 1970-х и 80-х годах показал нацистских злодеев, преследующих Четвертый рейх по всему миру. Посылка сохранила свой резонанс и по сей день.
Остается открытым вопрос о том, как мы должны рассматривать распространение Четвертого Рейха в качестве политического значения. Во многом это отражает компромиссы, которые сопровождают использование нацистских аналогий сегодня. По мере того как мы пытаемся понять и противостоять появлению правых политических движений на Западе, мы сталкиваемся с дилеммой реагирования с чрезмерным паникерством или чрезмерным самодовольством. Слишком много гиперболических сравнений — например, между Дональдом Трампом и Адольфом Гитлером — притупляет силу исторических аналогий и рискует закричать волком. Слишком мало готовности видеть прошлые опасности, таящиеся в нынешних рисках, недооценивая последние и игнорируя первые.
Поэтому особенно своевременно вернуться к тому, как Запад справился с кошмаром, которого никогда не было — созданием Четвертого Рейха. С одной стороны, это напоминает нам, что не так давно людей парализовали опасения, которые оказались беспочвенными. С другой стороны, изучение Четвертого Рейха помогает нам понять, что послевоенные страхи перед возвращением нацистов к власти были также основаны на реальных опасностях — тех, которые могли бы быть реализованы, если бы обстоятельства были даже немного другими.
Показывая, как случайности могут определять историю, напоминая нам, что наш мир едва ли был неизбежен, история Четвертого Рейха предостерегает от самодовольства. Показывая, как наши худшие страхи стали нереализованными, он предостерегает от истерии. Анализ того, как люди боролись со страхами в прошлом, показывает, как они могли бы справиться со страхом в настоящем.
Розенфельд-профессор истории Фэрфилдского университета и автор книги “Четвертый Рейх: призрак нацизма от Второй мировой войны до наших дней” (Cambridge, 2019).
Оригинал: https://www.historytoday.com/history-matters/fears-fourth-reich