Воспоминания депортированной: “Мы тебе покажем 44-й год”

С каждым днем крымскотатарский народ теряет живых свидетелей депортации 1944 года. Этот необратимый процесс мы остановить не в силах. Но в наших силах сделать так, чтобы история трагедии народа не ушла вместе с ними.

В преддверии 73-й годовщины депортации крымских татар хочу поделиться воспоминаниями пожилых людей. Это очевидцы той страшной ночи 18 мая 1944 года. Когда в течение нескольких часов почти 200 тысяч человек по решению советского руководства были депортированы со своей Родины. Это люди из разных уголков Крыма. Представителей старшего поколения крымских татар, испытавшие на себе весь ужас насильственного выселения и сумевшие выжить на чужбине. Их объединяла не только боль от чудовищного решения “советов”, но и безграничная любовь к Родине. Все они рано или поздно вернулись в Крым, правда, ценой неимоверных усилий.
Эльмира-апте Асанова — одна из тех представительниц крымскотатарского народа, кто ради жизни на родной земле терпел бесчисленные унижения со стороны власти.

Эта женщина родилась под звуки разрывающихся снарядов в с. Азек (Плодовое) Бахчисарайского района. Тогда, в сентябре 1941 года, крымская земля содрогалась от немецких бомбардировок. Отец только что появившейся на свет девочки находился на фронте, воюя в рядах Красной армии.

В силу возраста Эльмира-апте не помнит те страшные дни, но зато навсегда в ее памяти останется долгая дорога в Среднюю Азию в мае 1944 года, когда по решению советских властей депортировали весь крымскотатарский народ. “Я только помню, как нам давали еду в вагоне. Я ругалась с братом из-за хлеба — сыном тети. Помню, когда вагон останавливался, (военные) били по вагонам и народ внутри ложился на пол от испуга. Но больше ничего не помню”, — рассказывает Эльмира-апте.

Первые месяцы жизни в ссылке сопровождались голодом и болезнями. Эльмира-апте, будучи четырехлетним ребенком, в поисках хоть какой-то еды собирала абрикосовые косточки в мешочек, который ей специально для этого сшила мама. В 1945 году с фронта вернулся глава семейства. Он сумел отыскать супругу и детей, после чего вместе с ними переехал в г. Гурьев (Казахстан).

Во время жизни на чужбине в семье Эльмиры-апте никогда не забывали о Родине. Родители постоянно говорили, что лучше Крыма ничего нет: “Моя мама была очень патриотично настроенным человеком. Мы так были воспитаны, что лучше Крыма ничего нет. Это наш дом. Это наша родина. Мама нам все время говорила: “Это ваша земля”. Она нам очень много рассказывала про все это. Дома в семье в первую очередь воспитывает мама”.

После окончания медицинского института в Алма-Ате Эльмира-апте вышла замуж. В 1977 г. она вместе с супругом Факиром Асановым и двумя маленькими дочерьми предприняла первую попытку вернуться на Родину. Уверенности ей придавала ситуация с отцом: двумя годами ранее он переехал в Сакский район и сумел там прописаться. Асановы приобрели дом в с. Княжевичи (Яркое) Сакского района, но, к их несчастью, к тому времени сменился председатель райисполкома: вместо лояльного к крымским татарам Золотарева район возглавил Бойко, который не испытывал особых чувств к коренному народу. В первый же день по прибытии в район Бойко, по свидетельству очевидцев, заявил: “У меня в районе не будет ни одного крымского татарина”.

Семья Асановых (фото из семейного архива)

Всю серьезность намерений горе-руководителя Эльмира-апте вместе с родными узнали в ноябре 1977 году, когда их просто-напросто выселили из дома Тогда семью едва не посадили на поезд, чтобы выселить из Крыма, но, благодаря стечению обстоятельств, им удалось остаться. Спустя две недели Асановы вернулись в свой дом, но не прошло и нескольких дней, как их снова выселили.

А затем была третья попытка вернуться, которая снова потерпела неудачу: семью увезли на вокзал в Джанкой, отправив вдогонку грузовик со всей домашней мебелью. “Как вспоминаю, хочется плакать. Рано утром, когда выглянула в окно: там стояли 62 пьяных человека, во-первых. Во-вторых, я испугалась: они тайком зашли домой. Они все были кэгэбешниками. В-третьих, помню, как меня стали тянуть за руки, даже порвали одежду, стали волочить за руки и говорить: “Мы тебе покажем 44-й год”. Это никогда не забудешь”, — вспоминает с горечью Эльмира-апте.

Факир и Эльмира Асановы с дочерьми Эльмаз и Эльвиной (фото из семейного архива)

Несмотря на гонения, унижения и оскорбления Эльмира-апте не стала покидать Крым: она отправилась в с. Лесновку Сакского района. Одновременно Асановы обращались в различные инстанции с жалобами на то, что их не прописывают, выселяют из дома и запрещают жить на родной земле. Но когда у власти находились такие, как Бойко, взывать к справедливости было бесполезно. Им даже удалось попасть на прием в Президиум Верховного Совета СССР, но все было тщетно. “Вы будете жить там, где разрешат”, — холодно ответили многострадальной крымскотатарской семье в высоком кабинете.

Асановы разыскали прежнего владельца их дома, который переехал в г. Жданов (ныне Мариуполь). Он вернул им часть денег, полученных за продажу жилья в с. Княжевичи. Устав скитаться, семья приняла решение остаться в этом украинском городе. Они были приятно удивлены отношением к себе со стороны людей: Эльмира-апте устроилась провизором в аптеку, ее супруг — на завод в “Ждановтяжмаш”. Оба были на хорошем счету и никогда не испытывали давления за то, что являются крымскими татарами.

Эльмира Асанова (четвертая справа) на работе с коллегами (фото из семейного архива).

Несмотря на относительное благополучие, Асановы, как только появилась возможность, снова вернулись в Крым — теперь уже окончательно. В 1991 году не сломленная духом Эльмира-апте с семьей поселилась в новом крымскотатарском микрорайоне Амет-Хан Султан под Саками, где и живет по сей день день.

Микрорайон Амет-Хан Султан под Саками, где живет Эльмира Асанова
One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.