Очернение 90-х

Что мне решительно непонятно в политике оболванивания и пропаганды от нынешних российских властей — так это умышленное и планомерное очернение 90-х. Нет, логика «было очень плохо — стало хорошо, спасибо Путену за это», и «те, кому не нравится Путен, хотят, чтоб снова стало плохо, как во времена Великого Беспредела» — ну, эта логика-то понятна, но фишка-то в том, что всё это пригодно лишь для совсем юных мозгов, поскольку у более старших поколений не может быть такой короткой памяти, чтоб они так уж легко поверили, как было плохо, и тем более не видели, как стало «хорошо».

Вы меня извините, конечно, но как очевидец, я отлично помню, что например о такой дикой коррупции, как сейчас, в 90-е никто и не помышлял. И вы будете смеяться — но правосудие в 90-е случалось, тогда как сегодня у вас нет шансов, независимо от того, виновны вы или нет в инкриминируемом вам деянии. И была — страшно сказать! — свобода прессы. И я бы не сказал, что кто-то чем-то манипулировал: манипуляторы были примерно равны в возможностях, а не как сейчас, когда голоса оппозиции (какой бы она не была) слышны всё слабее, заглушаемые могучим рёвом массового якобы одобрямса и поддержанса.

Тролли и боты выкладывают явно чужые, не свои мысли, наветы из методички, про проблемы 90-х, которые на самом деле не являлись даже проблемами. Про каких-то “американцев” (и просто злобных «иностранцев»), которым досталось «90% заводов» (оцените пафосность и глупость процента), про их «беспредел», якобы творящийся в 90-е, и так далее.

Это притом, что я помню, что в те самые 90-е если уж вдруг какой-то завод решали прикупить иностранцы — это радость означало в регионе: работа, инвестиции, цивилизация! Только иностранцы весьма редко что-либо где-то покупали. Нафиг им не нужно было это старьё в зоне рискованного земледелия и непредсказуемого не только завтра, но и вчера.

На кого рассчитан этот злой бред про 90-е? На совсем-совсем школоло? А с них (пусть даже) какой профит действующей власти? Мы вон вообще советской пропагандой воспитывались изо всех её сил, а как только йобу далась Советская власть — никто точно в моменте не заплакал, наоборот: кто сдержанно, а кто и несдержанно — радовались, бо заебала тогда эта пионерско-комсомольско-коммунистическая каша, которую следовало демонстративно жевать каждый день — по самое не балуйся. Хотя бы из-за одного этого многие готовы были закопать власть. Так у нас хотя бы могли быть карьерные устремления в рамках советской парадигмы, работали то, что называется «социальные лифты» (хоть и ходили они по очень стандартному, скучному маршруту). Сейчас у молодёжи вообще перспективы херовые, как мне кажется. Я впервые в жизни не могу даже посоветовать, какую выбрать профессию с точки зрения дальнейшего социального успеха, кроме «стать крутым программистом и съебать в Долину», но этот вариант уже лет двадцать последних актуален, и, увы, не может целое поколение стать крутыми программистами и, тем более, всем скопом свалить в Долину…

Так зачем? Чтоб те, кому в 90-х пять лет от роду было, и кто радовался изобилию «Турбо» и «бом-би-бонов» с вкладышами, нынче тихонько дрожали и бежали кланяться стареющему вождю, лишь бы не вернулось то «страшное» время, когда сам вождь, кстати, не хило по-ураганил, и так заебато ему там жилось, что даже в премьеры-президенты он идти не хотел, как вспоминали и те, кто его нам в преемники оформил, и он сам, в последствии…

Воля ваша, но чувствуется мне тут какой-то перегиб. И обидно даже, за время моей молодости.

Многие хают приватизацию. Причём опять-таки — наслушавшись побасенок от взрослых, тех взрослых, которые пролетели тогда как фанера над Парижем при дележе того пирога. И до сих пор чувствуют себя обманутыми.

Давайте я вам расскажу про приватизацию. Моё мнение, конечно, субъективно, как мнение любого живого человека, но я могу вам гарантировать одно: оно непредвзято и сформировано на основании осмысления как реально пережитых событий с моим участием, так и слышенного-виденного из творившегося вокруг. И это точно не политагитка по чьему-то указанию.

Итак, приватизация.

Попробуйте представить, чтобы понять. Вот сегодня у любого предприятия есть собственники (акционеры). Это могут быть физические лица, юридические, и даже государство. Последнее присутствует в госкорпорациях, и всё такое. Представьте, что до конца 1991 года, во всех предприятиях, заводах и пароходах акционер был один — государство. Ну, недавно разрешённых кооператоров и первые коммерческие банки в расчёт не берём — это понятно.

И вот бац! — и в одночасье акционеры перестали существовать! А ты — директор завода. От простого наемного рабочего твоего же завода ты отличаешься только размером зарплаты и некоторым количеством дополнительных ништяков: например, рабочий в автобусе до проходной трясётся, а тебя вполне может подвозить персоналка с шофёром. Кушаешь в отдельной столовой, где симпатичные, специально отобранные миловидные женщины готовят по-домашнему, как ты любишь, для тебя специально. А может, и не только готовят, но это уже чисто индивидуально. И продуктовый заказ ты получаешь из какого-нить не самого крутого спецраспределителя. Как уже часть местечковой номенклатуры. Вот и все твои блага.

Друг и коллега у тебя — первый секретарь райкома. Это по нынешнему — глава районной администрации. Только у него дела ещё хуже: КПСС (райком-то — КПСС, правящей партии, хе-хе) запрещена, а твой первый секретарь обзавёлся приставкой «временно исполняющий обязанности» вот этого как раз, главы районной администрации. И хорошо если, кое-где они сразу вылетали, настолько радовались люди на местах «величайшей геополитической катастрофе ХХ века».

Теперь перед ним стоит задача провести в ближайшее время демократические выборы главы администрации, т.е. себя. И не факт, что победить на них.

Ещё есть ваш общий большой начальник, с которым вы тоже привыкли решать вопросы: второй секретарь обкома. И там тоже не слава Богу, свои злые ветры дуют. Но вместе вы все знаете, как называетесь?

Партийно-хозяйственный актив. Сейчас уже и не вспомнит никто это скучное словосочетание.

…А тогда, в моменте, вот этот самый партийно-хозяйственный актив и стал, де-факто, хозяином всего добра.

Де-факто — но не де-юре.

Собственность без собственника. Однако по счетам твоего завода ходят реальные миллионы советских рублей — огромные деньги по меркам отдельной личности. Цеха гудят, рабочие приходят. Какая-то продукция отгружается на склады. Кто-то её покупает. Отлажены горизонтальные, вертикальные связи. Раньше ты за каждый рупь отчитывался своему акционеру, тебя проверяли ОБХСС, комиссии, инспекции, ревизоры отраслевые, ревизоры по линии партийного контроля, — в общем, упаси тебя Бог что-нибудь украсть, хоть копейку. Конечно, находились и такие директора, кто и в этих условиях умудрялись наебашить себе «в особо крупном», но это уже отдельная история и песня. Большинство, думаю, если только случайно или по незнанию могли нарушить какие-то параграфы расходования казённых средств, и то тут же получить по шапке взысканием.

А теперь — контроля нет или совсем нет. Миллионы рублей — вот они. И хозяина — нет… Или — есть? А чего (сразу приходит в голову шальная мысль) — если всё вокруг — народное, значит, и моё? Чем я не хозяин, а?

Проще говоря, я абсолютно уверен, что этот самый партийно — хозяйственный актив, эта смычка города и деревни, хорошего с прекрасным, иногда где-то на местах разбавленная кагебешно-ментовской братией, а где-то явно с примесью военных сапогов (сие от местности зависело и характера деятельности, отрасли и т.д.) — так или иначе, а подгребла бы всё под себя. И если бы Чубайс со товарищи не придумали элегантной схемы легитимизации этого подгребательного процесса в виде последующих ваучеров, да ещё и настолько элегантной схемы, что была видимость, будто «на всех поровну» разделили, чего наш народ очень любит со времён царя Гороха: «взять всё, и поделить!» (с) Шариков — если бы не придумали и не запустили бы спешно, — началась бы такая резня, что по итогу слово «беспредел» применительно к 90-м мы бы использовали совсем с другой смысловой коннотацией. Где-то ближе к «геноциду», угу.

Если б вообще было кому ещё разговаривать на русском языке.

…И случилась приватизация. Богоносному акционеру — российскому народу, шоб он был здоров, на каждое совершеннолетнее лицо раздали бумажку номиналом в 10 000 рублей. Так Чубайс с Гайдаром разделили все активы России на всех жителей России. Не хочешь — не верь. Или иди пересчитывай, если такой умный.

Конечно, вся эта шариковщина была чистой воды наебаловом. Было ясно, что все эти ваучеры погуляют по рынку, почудят, а после непременно консолидируются в руках именно тех, кому надо. Богоносец всё понял правильно, и уже в первое хмурое утро приватизации потянулся ко мне в ларёк, продавать родину. Дискуссия шла в этот день лишь о количестве бутылок водки: сначала я давал две за один, потом понял, что желающих слишком много и понизил котировки активов России до одной бутылки, к вечеру же ваучеров нанесли столько, что я ещё понизил цену выкупа до чекушки.

На следующий день, однако, я узнал, что ваучеры скупают в Луже, и дают довольно приличные деньги (водка стоила копейки). Я начал скупать ваучеры уже за деньги, но исключительно с целью дальнейшей перепродажи и фиксации прибыли.

Итоговый оборот на ваучерах и норма прибыли за весь период их обращения позволил мне тогда заработать денег на новенькую машину. Так для меня и закончилась «воровская» приватизация: новеньким авто.

Однако была достигнута важная цель: например, в случае того же завода директору (вам) пришлось под тем или иным соусом призывать своих рабочих вложить в акции родного завода их ваучеры (что было, тащем-то, несложно организовать), затем уже эти акции путем различных манипуляций у них выкупать, консолидируя контрольку у себя. Криминала было тут много: где-то вообще рабочих не спрашивали, фактически отбирая или меняя на какие-то минимальные деньги, товары текущего потребления, и т.п., где-то церемонились и игрались в акционеров, и я видел с десяток собраний этих «акционеров» в растянутых трениках и майках-алкоголичках, где один держатель акции на тысячу рублей требует себе, вот сюда, положить сто-пицсот мульонов долларов, за каждый год его трудового стажа на этом комбинате, а рядом остальные акционеры готовы продать свои акции аналогичного номинала хоть за ту же бутылку водки.

Однако в итоге, как и предполагали Чубайс с Гайдаром, ваучеры-акции оказались в руках тех, кого надо: читай — кто и так бы взял. Только без резни и на законном основании.

Если кто-то считает, что тогда можно было в моменте сделать как-то лучше — честнее, там, или людЯм бы больше чтоб досталось, трудовому народу — велкам, ребята. Только задним умом все умны, не забывайте об этом. И вариант «мы делили апельсин — много наших полегло» никто не отменял. Их итак-то много полегло, а уж сколько бы полегло, пройди оная приватизация по дикому сценарию — я даже предположить не берусь, нуегонах такой естественный отбор.

Жизнь не имеет одного цвета, это всегда разнообразие красок, палитра с очень щедрой колористикой. И у того же парт-хоз-актива по-разному сложился роман с частной собственностью. Где-то приходили ушлые новые русские, иногда — иностранного происхождения, и, продемонстрировав пару чемоданов с кешем, покупали у сомлевших приватизаторов их собственность. Где-то сами приватизаторы умудрялись просрать все полимеры, причём иногда — движимые вполне себе благими чувствами и намерениями. Где-то сразу подсаживались на поддержку государства, а где-то — на гранты.

Были и курьёзные случаи: в одном небольшом городке местное АО «Котельная» (название условно) купили два грузина с рынка. Они пришли к директору-акционеру этого горе-предприятия, только что приватизированного им, выложили два чемодана кеша, собранного ими за неделю. И купили! Директор растворился на просторах родины с двумя чемоданами, а грузины, как позже выяснилось, вовсе и не знали, что купили городскую распределительную станцию водоотведения (или что-то типа того) — им вообще было нужно здание под контору… им оно и понравилось. То, что там ещё котельная на балансе, которая весь городок отапливает — ими как-то упустилось из вида.

Подводя итог, хотел бы сказать следующее: по моему сугубому имхо, конечно, — та приватизация, которая произошла в России в начале 90-х — пожалуй, наиболее мирный и справедливый вариант для страны, в которой столько раз менялись собственники, для страны, у которой такая добрая традиция отношения к праву собственности.

Все остальные возможные — хуже.

Счастья всем, и помните историю. Не позволяйте её очернять и искажать, особенно ту, что вы застали лично.