Чунга-Чанга, или Как я родину продал. Часть 1.

Чунга-Чанга, синий небосвод!
Чунга-Чанга, лето круглый год.
Чунга-Чанга, весело живёт.
Чунга-Чанга, песенки поёт!
Чудо-остров, чудо-остров,
Жить на нём легко и просто,
Жить на нём легко и просто,
Чунга-Чанга-а!
Наше счастье — постоянно:
Жуй кокосы, ешь бананы,
Жуй кокосы, ешь бананы
Чунга-Чанга-а!
©️жизненная песенка из советского мульта.

Эта смешная песенка стала для нас своеобразным гимном, а никогда не существовавшая в природе Чунга-Чанга — условным наименованием острова, гражданином которого решили стать я, и вся моя семья следом за мной.

Сейчас уже можно начинать описывать эту опупею. Поскольку это не руководство к действию, не делёжка опытом, а просто — тексты, фиксация наблюдений за собственной реальностью, — я не буду объяснять, почему выбор пал именно на этот остров, я вообще ничего никому не собираюсь объяснять. Я даже избегу прямого истинного поименования острова (хотя в процессе изложения знающие люди допрут сами, о каком именно острове безудержной свободы идёт речь). Скажу только, что с сейшелльской своей командировки, случившейся чуть не в юности — тяготел к тропическим островам.

Жить на тропических островах всерьёз и надолго — это, честно говоря, ад. Хуже этого только — пытаться жить всерьёз и надолго в русской, умирающей и вырождающейся, деревне. Одно слово — тоска!

…Виды баунти-рая приедаются быстро, и на передний план выходят наглые обезьяны, ограниченность жизненного пространства и прочие островные болячки и недостатки рельефа, главный из которых — даже на относительно больших островах ты себя чувствуешь, как в этой самой деревне, где всё всегда на виду и ни от кого ничего не скроешь. Кто куда ходил, кто к кому, когда, куда, в какое место и каким предметом, что ели, что пили, где взяли — всё это известно всем и всюду. Собственно, это проблема любого замкнутого социума, где при этом все вынужденно друг у друга на виду, а закрытых пространств мало.

Приход бота с материка — событие, прилёт гидроплана — breaking news, круизный лайнер — кормилец и сам Господь, в чёрном с белым и золотом, красивом капитанском мундире спускающийся со своего Небесного корабля к островным поросятам, дабы окормить их манной небесной…

Население Чунга-Чанги в такой день утраивается, и никто из местных не может провести это время в привычном всем анабиозе…

Однако едва солнце коснётся своей багровой гузкой краешка линии Мексиканского залива, круизные корабли, собирая толстых и красных, как варёные раки от свалившегося на них тропического загара, и набитых глупыми островными сувенирами, из которых самое толковое — бутылки со спиртным дьюти-фри; — круизные корабли собирают ангелов-туристов трубным гласом, — и уходят, вслед за солнцем.

…И город мгновенно словно бы умирает.

Словно и не город это был вовсе, а — декорация для съёмок, выгородка для туристов со сценками из жизни островитян. Сейчас пойдут техники, позапирают всё, часть разберут, часть вообще сломают — одноразовое! — затем пройдут мусорщики, убрать горы мусора из урн и помоек у причала — и всё. Останется только зевающий сторож всему этому в костюме полицейского из старой Британии: ему удобнее не переодеваться после «спектакля». Или не велят, чтоб из образа не выходил…

Но то — в столице. А весь остальной остров и не оживал. Туристы, если и ездят по нему — то, как правило, строго по определённым маршрутам. Это многоголосое и постоянно щёлкающее фотоаппаратами существо появляется иногда «на самом красивом пляже в мире», у подножия потухшего вулкана, а также в паре ещё ужасно исторических местных тупичков. Также быстро их и уносит оттуда. Местные знают об их появлении заранее, и точно также эти места оживают торговлей и внезапно «умирают», как только туриста увозят дальше.

Здесь хорошо уединённо работать. Если вы, например, писатель, и вам для ваших трудов не нужны библиотеки или архивы мира, а всё, что нужно, рождается в вашей голове — вот милое дело! Сидеть на вилле, слушать, как дышит океан (а он дышит совсем не так, как море), иногда гулять, во время отлива, в надежде обнаружить меж камней экзотическую гадину или просто прикольную рыбку — и работать, работать, работать — вот это сказочно, да.

…А вечером — пить на террасе испанский или португальский (если повезёт, его гораздо меньше завозят) портвейн, который здесь в изобилии представлен, но спорит с чилийским и аргентинским, последний, между прочим, просто замечателен, хотя и несколько пошловат на вкус, по мнению некоторых.

Пить портвейн, любоваться на закат, силуэты кораблей, и обсуждать события дня, коих вряд ли случится богато.

Всё это очень замечательно, если ты писатель. Или может ещё парочку профессий можно сюда подтащить. Или ты признаёшь себя пенсионером, отошедшим от дел и теперь тихо деградирующим в безобразие и старость, пусть даже в баунти раю.

Если же ты, как я, вот ни разу не писатель, и не блогир, и не программист на фрилансе, и не что-то там ещё, хипстерское, а привык ты наполнять время событиями, каждый день принимать сложные решения и балансировать на грани — на стенку от этой пасторали ты полезешь, полагаю, уже на вторую неделю. К концу месяца придёт осознание своей, ощутимой тактильно, умственной деградации, а месяцу к третьему мысли о красивом суициде уже не будут казаться тебе столь кощунственными и неприемлимыми: наоборот — неведомую пока тебе конечную бесконечность, под названием «жизненный путь» необходимо радикально сократить, раз уж бытие свалилось в такую бяку, как бесконечная бездеятельность.

Помню, во всяком случае, что как раз в той сейшельской командировке, именно на третьем месяце её, сидел я мрачно на широком балконе своего бунгало, мрачно глядел на закат (правда, океан был Индийским, но солнце — таким же), мрачно и тяжело бухал, и порою ловил себя на мысли, что было бы прикольно, если бы завтра солнце вдруг не встало. Ну, так, для разнообразия.

Такая вот крайняя форма островной мизантропии и депрессии.

…Островные юрисдикции, торгующие гражданством в Карибском бассейне, отлично понимают, что богатых белых бугванов с большой земли вряд ли привлечёт житуха на острове, где каждый житель в течение дня не может определиться: таки-он всё-таки живёт, или пока что — существует? — поэтому в большинстве из них новообретённым гражданам можно вовсе никогда не появляться, а паспорт получить курьерской почтой в любой точке мира.

Но наша Чунга-Чанга решила, что это — не патриотично, и новый гражданин, новый член общества просто обязан увидеть своими глазами, ситизеном какого островного пиздеца он стал, за свои кровные. ) Поэтому правительство острова ввело жесточайшую, лютую черту оседлости: если ты — гражданин Чунга-Чанга, то после получения паспорта в первые пять лет обязан провести на ней… несколько дней! Иначе гражданство аннулируется, вот так! Сурово и без всяких снисхождений и поблажек!

И я считаю, они правы. Иначе это уж совсем безобразие какое-то получается: даже в фиктивных браках стараются увидеть друг друга люди, чтоб хотя бы визуально представлять, на каком уёбище их угораздило жениться или выйти замуж. А гражданство-то — оно в некоторых случаях по-серьёзней женитьбы-то будет. В смысле влияния на твою жизнь. Тут фиктивно-то можно, но тоже — до определённого предела!

В общем, правильная и своевременная мера! Мы, новоявленные граждане Чунга-Чанги — активно и единодушно приветствуем подобные меры, принимаемые партией и правительством нашего тупичка! Ура, товарищи!

…Денег, конечно, стоило всё лютейших. Причём если про сумму основной платы тебе известно сразу, то вот дальше… дальше начинается вакханалия госпошлин и апостилей, и зависит их количество только от интенсивности и, м-м… законопослушности твоей жизни, скажем так. До гражданства.

Интенсивность жизни у меня — высокая, а законопослушность — увы, низкая. А то б стал бы я получать гражданство-то, Чунга-Чанги!

Но они со времён конкистадоров освоили это прекрасное двоедушие: да-да, мы всё понимаем, вы, главное, нам докажите, что вы — не серийный убийца, к геноциду не имели отношения, что нет к вам выявленных прямо сейчас значительных налоговых претензий… и далее по списку.

Все эти пояснения по любому факту твоей биографии должны быть переведены, апостилированны, и предоставлены в срок. И за каждую бумажку — госпошлина (грабительская, вообще), за апостиль — оплата, и так далее до полной бесконечности!

-Кровь христианских младенцев пьёте? — Да ВЫ ЧТО?! — Так и напишите — не употребляю! И апостиль нотариально, пожалуйста. — А скажите, к чеченской войне отношение имели? — Не-ет… — Апостиль, пожалуйста.

И так — на каждом шагу. Незаконные банковские операции? Неуплата налогов? Торговля наркотиками? А, кстати, как с употреблением? Не, ну марихуана — это мы понимаем, сами торкаемся… кстати, запишите и тоже — апостиль, нотариальное заверение.

Надо сказать, что пинкертоны у них там хорошие, явно в связке с американцами работают, в тесном, так сказать, сотрудничестве: накопали даже то, чего я сам считал давно забытым и истёртым в памяти даже отечественных блюстителей истории и биографий — что я по 105-ой обвинялся в убийстве во времена оные, в начале 90-х! Причём у меня даже судимости нет — оправдан за отсутствием состава преступления! Это вообще можно только в каких-то сугубо бумажных архивах найти (если вообще можно) судебных дел, и только один орган может это всё иметь у себя «под рукой», так сказать — Контора любимая моя, чтоб ей срать люстрацией! Вот какая Конторская крыса американцам такие данные слила, а? А ещё всяких там навальных в шпионы записывают, дураки, блядь… Шпионы все на стороне власти. И какие нажористые, чтоб вы знали… любого пырни — миллионы посыпятся. Тьфу! (напевает гимн чунга-чанги, понемногу успокаивается)

Ладно. Кстати, интересно, что расследование собственной репутации ты острову оплачиваешь самостоятельно. И довольно дорого. Это ещё в плюс к госпошлинам и сумме инвестиций.

Чтоб вы имели представление о порядке сумм: только госпошлина (общая) за рассмотрение заявления составляет 50 000 долларов на душу будущего гражданина. И это только основная сумма, есть ещё куча по мелочи всякого. Двое — муж и жена — 100 000 долларов. Муж-жена-ребёнок — 125 000 долларов, если ребёнку нет 12-ти лет. Это, напоминаю, госпошлина. Деньга невозвратная. Комиссия, понимаешь. Издержки. Угу.

В 25 тысяч долларов мне обошлось расследование против меня же, и моих домочадцев, чтоб нас всех наизнанку вывернули, просветили, заставили поклясться здоровьем покойной мамочки, что налоги (я, например) всегда платил исправно, людишек не убивал и детей не ел, а равно не испытывал сексуальных удовольствий от них и парнокопытных животных, не торговал наркотиками, а если чего и употреблял — то исключительно по молодости и по глупости, ну и всё это, выше перечисленное, не проделывали мои чады и домочадцы. С ребёнком, правда, полегче было — всё-таки не звери в Чунга-Чанге, понимают, что в семь лет сильно нагрешить трудно успеть, хе-хе.

Но даже по жене нашли какую-то фирму, в которой она работала секретарём-переводчиком ещё до того, как мы стали мужем и женой, и которая (фирма) плохо кончила там как-то, — и заставили дополнительно подтверждать факт давнишнего увольнения и не получения более от этой фу-фу-фу фирмы никаких доходов, о! — я, грешным делом, оценив фундаментальность подхода и глубину бурения, думал — ща мне всех любовников сольют, моей благоверной, но толи верна она мне до тоскливости, толи в Чунга Чанге хуй клали на проверку облико-морале будущих граждан — но на эту тему ничего интересного не было, почему-то, найдено. Ни по ней, ни по мне, хм.

И все эти тридцать три удовольствия — за ваши деньги, по весьма не хилому прайсу, ага! Захочешь сменить родину — не так раскошелишься…

Чего там говорить: даже биометрический паспорт, смешная книженция, с переливающимися разными цветами, словно тропический попугай, страницами обошлась нам каждому в 500 с лишним долларов.

…Как сказал один сенегалец: с такими госпошлинами никаких налогов не надо!

Зато теперь — сто сорок стран без виз, включая Великую, нашу, понимаешь, Британию, Канаду, и весь Евросоюз, на минуточку. А также визы по прибытию в ряд цитаделей, ака в Турцию у россиян. А также… много чего также.

https://youtu.be/9DGNqnpMpbc

Но об этом чуть позже. Сначала — о знакомстве с бюрократией новой родины, хе-хе.

Продолжение опупеи, возможно, воспоследует…