Твой День Рождения на высоте 5000

Рассказ о том как мы побеждали дракона, и какое вознаграждение за это получили.

Итак, сегодня ты именинница, этот первый наш совместный твой день рождения наступил.

21-е июля.

Вообще-то у меня плохая память на имена и на дни рождения и я, чтобы запомнить твой, даже придумал себе тату на плечо в виде циферок в пять столбиков, как их располагают в календариках, и цифра «21» обведена красным кружком.

- Мне нравится эта идея, — сказала ты, — Но у меня есть другой способ запомнить дату — плюс один месяц и минус один день от даты начала войны с Германией.

Способ странный, но однажды он очень меня выручит в довольно ответственный момент. Дело будет происходить на паспортном контроле в Сиэтльском аэропорте, когда меня уведут в комнату личного досмотра для более детального собеседования о целях моего визита в США.

- Кем Вам доводится госпожа Кельсон? — со стальной вежливостью спросил меня офицер.

- Женой доводится… мне… она… сэр, — отчеканил я.

- Как пишется имя и фамилия Вашей жены?

Ну, тут меня не поймать, мы столько времени провели общаясь в Фейсбуке, что я отлично помню, как ты пишешь свое имя, вуа-ля — Yuliya K*****, — торжествую.

- Напишите год, месяц и дату рождения Вашей жены.

И тут я по-настоящему испугался! Попался, думаю, сейчас меня развернут и депортируют, я слышал много историй с подобным концом. Но твоя формула с готовностью всплыла в моей памяти, пишу «21-е июля»,

- А год я не знаю, сэр, в России мужья не знают возраста своих жен.

- Добро пожаловать в Америку, рОман, — улыбнулся, — И счастливого рождества!

И вот теперь я в Америке, и мы придумали, как мы отпразднуем твой день рождения.

Когда у тебя нет работы и на карточке нет долларов, то не очень-то и разгонишься и размахнешься в устройстве праздника для любимой, но ты проявила великодушие и сказала что не хочешь ни ресторанов, ни подарков, и тогда сама собой возникла идея с ночевкой на вершине горы! И с выбором горы не возникло сомнений; в мае мы поднялись с тобой на Пилчук, на вершине которого стоит дозорная пожарная башенка, в которой полулегально остаются ночевать энтузиасты.

Тогда, весной, то была группа молодых парней и девушек, занявших себе места еще в обед в ожидании, когда разойдутся дневные туристы. Они разлеглись по углам, весело болтали друг с другом, попивая виски и передавая друг другу папироску, источающую запах то ли ёлочки, то ли мяты, от москитов, наверное, подумали мы.

Но то было в мае, а сегодня я мысленно смирился с неизбежным присутствием соседей, ведь ночевка на Пилчук — туристическая фишка, и она чрезвычайно популярна, народу будет много и, быть может, ночевать придется на наружных трапах по периметру домика.

Но, как это всегда бывает, в нужный момент в дело снова вступит твое колдовство, но об этом я расскажу чуть позже, а пока что…

…Ты сбежала с работы пораньше, угостив коллег тортиком «сметанник», что мы купили накануне в еврейском магазинчике, примчалась домой, чтобы приготовить для нас двоих праздничные сендвичи.

- Я знаю потрясающий рецепт, меня научил ему один очень хороший человек, американец по имени Лэрри: поджаренный хлеб, индейка, горчица, сыр, соленый огурчик, томаты, лист салата и майонез.

- Мы сделаем два закрытых и два открытых сендвича, — сообщила мне ты, — закрытый — это когда сверху он придавливается вторым куском хлеба — regular, а открытый — он и есть открытый — open face sandwich.

Вот так! Сендвич с открытым лицом!

Закрытый больше и сытней, подумал я, заворачивая этих красавцев в бумагу.

упс! сыр забыли! сыр кладется сразу после горчицы!

Выехали мы на час позже, чем планировали, в 15:00. Навигатор говорит, что время пути 3 часа, подъем с тяжелыми рюкзаками займет не меньше 3-х часов, заход солнца: 20:57.

Хорошо, что я придумал, как приладить на голову ручной фонарик, возможно, подниматься придется уже в темноте.

Черт побери! В каждом городе есть своя такая улица.

На участке в 150–200 метров здесь расположены шесть перекрестков со светофорами (может и больше) и многополосными разъездами, и никогда не получается попасть в зеленую волну!

- Это Mercer Street, говоришь мне ты, — Ты можешь опаздывать на любую встречу, но отправив сообщение «я на Мёрсер», ты получаешь понимание и прощение.

Вон, у подножья того холма пролетает хайвей Пятерка, до нее три минуты, если пешком , и неизвестно, сколько мы будем добираться до нее на колесах!

Наши совместные походы учат меня не нервничать опаздывая, но расслабиться и получать удовольствие. Что я и делаю, поняв и простив — ну чем тебе не удовольствие, откинуться в кресле и попивать кофе, слушая пульс большого города, который мы покидаем на несколько дней, чтоб подняться на вершину горы, с которой видны все пики окружающие Сиэттл, спуститься с нее и отправиться в Port Townsend побродить по старому городку и заночевать там в палатке на кемпинге.

Ты, как всегда, не тратишь времени попусту, звонишь окулисту и назначаешь appointment для меня на 3-е августа; скоро у меня будут новые очки!

Электронное табло сообщает нам, что в восемь вечера в центре ожидается замедленное движение по причине некоего события, но я знаю, что это событие — совместный концерт Стинга и Питера Габриэля в Key Arena.

Простите, ребята, но у нас Пилчук!

Наверное, здесь стоит остановиться и рассказать об этом самом месте, куда мы так стремимся сегодня попасть до захода солнца. Итак, Пилчук, гора в 57 милях северо-восточнее Сиэтла, расположен близ городка Granite Falls, где нам предстоит купить пропуск на посещение парка. 5300 футов над уровнем моря, 2.7 мили пешего подъема по крутому каменистому склону (не считая короткого лесного участка) выводят нас на вершину с круговым обзором на Сиэттл, залив Puget Sound и горную систему Cascade. С Пилчук можно увидеть все самые значительные пики Cascade, включая вторую по высоте гору Северной Америки Mount Rainier. Именно благодаря этой своей особенности Пилчук был выбран пунктом для наблюдения за лесными пожарами и в 1918 году здесь была построена башня для жизни и работы наблюдающих. Этим целям башня служила до 60-го года, после чего ее содержат в чистоте и порядке. И опять же, благодаря этим своим свойствам, башня стала меккой для желающих провести там ночь. Нужно отметить, что этот аттракцион никак не регулируется билетами, и действует правило «кто успел, тот и съел», поэтому начиная с поздней весны и до самой осени там толчется очень много народу.

фото взято из интенета

(фото взято из Интернета)

Панорамные окна на четыре стороны света на зиму закрываются ставнями, чтоб защитить башню от шквалов и снега.

Стоит ли говорить, как сильно нам хотелось туда попасть с ночевкой еще с нашего первого дневного туда визита в мае.

Вот несколько фотографий с нашего майского восхождения:

Итак, мы едем, вырвавшись из трафика на Мёрсер стрит.

Лупоглазый VLDVSTK снова мчит зеленой торпедой по хайвею, приближая нас к Granite Falls.

До городка остается 15 минут, когда датчик горючего сигналит alarm, нужно заправиться, и минику и нам тоже не помешает.

В Америке тоже бывает, что чего-то не бывает! Качественного 92-го на Shell не оказалось, поэтому пришлось заливать 89-й. Прости VLDVSTK, тебе придется поморщиться немного.

А вон и наш пик показывается между крыш и деревьев! Начинает ощущаться смутное беспокойство, как это бывает перед долгожданной встречей.

Нашли придорожное кафе, заказали завтрак, в пять-то часов вечера! Но хозяин, не моргнув глазом сказал, окей, будет готово через 6–7 минут. Пока готовится, ты решила сбегать в скобяную лавку купить пропуск, я остаюсь понаблюдать.

- Это — настоящая Америка! — говоришь ты, вернувшись, — В хозяйственном магазине ты можешь купить оружие!

- На сдачу со спичек?

- Представляешь, продавец спросил меня, ты из Германии? Каков, а! А я ему, не дай бог меня еще кто-то назовет немкой!

- А я бы не рискнул говорить такое парню, у которого полно стволов за спиной.

- Это же- Америка, — парируешь ты.

От дальнейшего спора нас отвлекла яичница.

- Смотри, какие яйца! Идеальные яйца, — сказала ты и взялась за приборы.

Вообще-то яйцо — идеальной формы предмет, созданный природой, промолчал я, и начал тыкать вилкой в бекон. А воду со льдом они набирают из крана похоже.

Итак, завершающий бросок на минике, следующая остановка планируется уже в начале пешего подъема.

Все складывается хорошо пока что, но, как часто бывает, есть одна мелочь, которая может испортить все. Еще будучи в Сиэттле, мы узнаем, что с 15 по21 июля башня закрыта для посетителей на реставрацию! Ну что за дьявольские совпадения опять!!!! Мы столько месяцев готовились и ждали, а они закрылись на техобслуживание!

- А знаешь, это ведь нам на руку!

- В каком смысле?

- Сегодня 21-е! Если они сегодня заканчивают работу, то там никого не будет! Посетители не полезут, а волонтеры уже уйдут, это единственная ночь, когда мы можем оказаться там одни, сечешь?

Ну Юлька, ну колдунья.

- Это настолько невероятное совпадение, что может действительно сработать!

С каждой милей наша уверенность в успехе растет.

- Слушай, у нас пропуск только на сегодняшнее число, — говоришь ты, — если сегодня вечером на стоянке рейнджер это заметит, то могут догадаться, что мы с ночевкой, и оштрафовать. Нужно заехать купить пасс на еще один день.

- Давай заедем в тот магазинчик, помнишь, где у меня потребовали паспорт, чтоб продать мне пиво?

Окей, делаем еще одну остановку у подножья Пилчука, в Mountain Loop General Store.

- А мы вас помним! Вы уже в третий раз у нас, — радостно сообщила хозяйка, — У вас новая стрижка? Красиво!

Ее муж, седовласый здоровяк с бородой, выписал нам годовой пасс и напоследок подмигнул, — Have a nice trip! — видимо поняв наше намерение заночевать наверху. Герасим, почему-то подумал я, или Морозофф. Ему бы играть русского в американском кино.

Проезжаем еще с полмили по хайвею, за голубым мостом сворачиваем в лес, и вот VLDVSTK ровной рысцой уже бежит вверх по грунтовой дороге, до заката чуть больше двух часов, небо покрывается подозрительного вида тучами, дождя нам только не хватало.

- Как думаешь, сколько наверху будет машин? — затеваешь ты свою любимую игру.

- Шесть, — отвечаю, — или ни одной!

- Хорошо бы!

- Хорошо бы…

- Что-то долго мы едем, может мы не по той дороге едем? — волнуешься.

- По той, по той, вот сейчас должен будет начаться асфальтированный участок, я запомнил его из первой поездки.

И действительно, асфальт появляется, отмеряя последние полмили колесного пути.

Как-то это совсем по-русски, подумалось мне, асфальт ни с того ни с сего.

Наконец, вспугнув зайца, мы въезжаем-таки на парковку у начала тропы и находим там с дюжину экипажей!

Fuck! Сколько народу! И это, наверное, всё желающие заночевать наверху!

- Не одни мы такие умные!

-Да, — мое мнение об американцах резко скакнуло вверх, — Кто-то тоже допер не упустить такую возможность.

Рядом с нами готовятся к подъему парень с девушкой.

- Вы наверх, ребята?

- Да, мы собираемся там заночевать.

- Окей, мы тоже! Увидимся наверху!

И они бодро рванули с места.

- Ладно, это не самое дурное соседство, нормальные люди, вроде, милые.

- Да, хоть бы больше никого не было!

- В чем я сильно сомневаюсь, — оглядываю я припаркованные автомобили.

Пока экипируемся, отмахиваясь от комаров, начинают спускаться люди, возвращающиеся с дневного хайка. У меня робко затеплилась надежда, что до заката все машины увезут своих хозяев и на вершине никого больше не будет кроме нас и тех двоих.

Спустившаяся с тропы уставшая грузная молодая женщина сообщила нам, что наверху вокруг башни оставалось еще очень много народу, — Хреновый с меня хайкер! — бухнулась в машину и уехала, не переодевшись даже.

Черт, неужели все было зря? Что теперь, возвращаться пока не стемнело? А ведь все пока что так клево складывалось. Нет, в нашей практике уже было один раз, когда мы не слушали «нельзя», что нам говорят, и гнули свое, получив в конце концов вознаграждение за нашу упертость!.. Ладно, за твою, твою. Идем! Там что-нибудь придумаем! Прикидываю в памяти человеко-метро-футы: человек восемь внутри, человек семь по периметру, а еще гамаки можно подвешивать. Думаю, найдется место еще для двоих нас. Встретим заход, выпьем за твой день рождения, утром рано встану, засниму рассвет, разбужу тебя и в обратный путь.

Ну, с Богом!

И в самом начале пути видим вот это:

Предупреждающие знаки радостно сообщают, что Пилчук опасен и, что самое скверное, срок ремонта продлен! Значит, там будут волонтеры, и нам предстоит делить с ними компанию! Придется пожертвовать моим виски, думаю я, стремительно поднимаясь по лесной тропе, на подкуп должно хватить, но это будет зависеть от того, сколько их там наверху! Но тортик я им не отдам! Тортик — святое! Черт!!!! Я забыл перегрузить тортик из кулера в рюкзак, и он остался в машине! Вернуться? Ладно, может оно и к лучшему!

За всеми этими размышлениями я опять задал излишне быстрый темп и слышу твое тяжелое дыхание! Нельзя мерять по себе, прости меня.

Выпей воды и отдышись, а я обещаю идти медленнее.

Но все равно, нужно сказать, что с каждым восхождением ты идешь все увереннее и увереннее.

Думаю, через пару годков ты запросишься на Rainier и тогда уже мне придется поспевать!

Когда-то здесь случился камнепад. Это, наверное, первая, самая простая, четверть подъема, его лесная часть. Делаем минутный привал.

По пути встречаем спускающихся ходоков, надежда, что наверху окажется мало народу начинает превращаться в уверенность. Там, на парковке внизу, то всё были машины дневных туристов.

Но очередная прохожая, пожилая женщина сообщает нам, что наверху много волонтеров, и что нам не позволят остаться, и что нам лучше возвращаться, пока не поздно.

Меня уже насинает раздражеть подобное к нам участие. — А кто тебя вообще спрашивает, — спрашиваю ее я. Но она не понимает русского, вежливо улыбается.

Отмахиваясь от оборзевших комаров, продолжаем подъем, русские не сдаются!

А здесь, должно быть, когда-то был подъемник, ведь доставлять материалы для строительства башни как-то нужно было, но в 1918 году рабство уже отменили, а вертолетов еще не изобрели!

Встречаем одного из волонтеров, печального и перемазанного краской седовласого мужчину лет 60-ти. И он тоже сообщает нам о своих сомнениях на счет нашего заночевать.

- Это ваш выбор, но я красил весь день, и внутри вы не сможете остановиться, там все сырое и беспорядок, места нет!

Это начинает мне напоминать какую-то древнюю компьютерную игру, где отважному герою попадаются все более сильные противники, но он продолжает идти, чтобы спасти принцессу!

В конце его ждет финальная, самая трудная, схватка с главным злодеем, зато потом — объятия принцессы и праздничный сендвич! Но на всякий случай я уже присматриваю ровные площадки, где смогу устроить для нас лагерь; спускаться по камням в темноте я нам не позволю, это слишком рискованно!

- Включай свое обаяние, если что, — говорю я тебе, — Против него не устоит ни один мужик!

- Лишь бы бригадиром не оказалась баба!

Тогда придется мне, думаю я.

Продолжаем подъем, уже минут двадцать нам никто не попадается навстречу. Всего за это время насчитал, наверное, человек тридцать встречных, думаю, они как раз и разместятся в той дюжине автомобилей, что оставались на парковке.

Где-то в начале последней, но самой крутой, четверти пути мы слышим голоса. Это наша знакомая пара решила остановиться лагерем на плоских камнях с хорошим видом на запад.

- Оставайтесь с нами, — предлагают они нам, — У нас есть вино и шоколад!

- А у меня сегодня день рождения! И у нас тоже есть шоколад и коньяк!

- А тортик я забыл в машине!

- Where are you guys from? Germany?

- Хм…

Пока ты болтаешь с ними, я оглядываюсь вокруг, примечая местечко для лагеря, на всякий случай.

Вон, среди камней уютный пятачок для палатки! Но палатка-то далеко внизу, в машине, вместе с тортиком. Дался тебе этот тортик! Завтра съешь! И я переключаюсь на мечты о сендвиче, сочном, свежем, с красным мясом Сендвиче, в который я вопьюсь своими резцами, когда ты одолеешь дракона!

А на западе, кажется, созревает дождь. Оранжевой саблей протянулась узкая полоска чистого неба, но ее грозит вот-вот поглотить лиловая мгла грозы. Все напоминает декорации Бёртоновского фильма; атмосфера сгущается, как перед финальной битвой добра со злом.

Вежливо поблагодарив наших попутчиков за готеприимство, мы предпринимаем последний рывок. А тем временем начинается знаменитый Сиэттльский Salmon Sunset, по небу розовой гуашью растекается нежная дымка, опускается тишина.

И мне отчаянно захотелось успеть заснять эту красоту с вершины, поэтому я тороплю тебя продолжать путь!

- Поспеши, моя Алиса! Тебе еще побеждать Бармаглота сегодня!

Уже девятый час, стемнеет через полчаса. Мы прошли точку невозвращения! Либо мы побеждаем дракона и ночуем в башне, либо придется разбить лагерь и спать под тарпом.

- Я не останусь тут ночевать, — заявляешь ты! — Эти комары меня просто добьют!

Твое лицо не оставляет сомнений — ты серьезно! Приехали! Спуск по темноте убьет нас обоих!

Похоже, у дракона нет шансов. Остается только узнать, сколько у него голов.

Мы приближаемся к его логову, темнеет. Полчища комаров в последней отчаянной попытке остановить отважных путешественников облепляют нас со всех сторон.

Но мы упорно гнем свое, и вот, мы почти у цели! Это вертолетная площадка, в ста метрах от башни. Тут дует ветер разгоняя ненавистных комаров. Ты стоишь у края обрыва, мне страшно за тебя, хватит фотаться, идем дальше!

До вершины остается несколько метров, и тут… Откуда они взялись! Такого стремительного перемещения в пространстве я не видел очень давно; четыре девичьих ягодицы бойко и нахально обогнали нас на финише, у самой ленточки! Две подружки заглянули в окна башни, хихикнули, и так же стремительно начали спуск обратно. Траляля и Труляля, подумал я, Страна Чудес какая-то.

- Hi! How are you!

- We are fine, how are you!

- We are very good!

Поговорили.

Ну что, вот и подошло время финальной схватки, развязка близится…

…Во время подъема мы с тобой долго перебирали причины и доводы, почему нам не смогут отказать и обязательно позволят остаться.

- Скажем им, что ты — корреспондент русского отделения National Geographic, — предлагаешь ты, — А я — твой гид и переводчик!

- У меня нет ксивы, вычислят! Скажи им лучше, что я твой муж, и это наш первый совместный день рождения, что я приехал из России ради этого подъема, и откуда нам было знать, что случится ремонт, и бла бла бла.

- Ладно, там посмотрим…

Итак, вот мы и “там”, час «Ч». Монотонно тарахтит дизель. Повсюду, оторваными частями тела валяются перчатки, стоят сапоги, разбросаны доспехи, амуниция, инструменты, как следы недавнего побоища. Сколько их тут сложило голову…

С Бармаглотом нужно биться налегке, поэтому сбрасываем с себя рюкзаки, перешагиваем через красную ленточку, карабкаемся по камням к лестнице. Я галантно, как и подобает рыцарю, пропускаю тебя вперед —ведь кто знает, что нас ждет за стеклянной дверью! Поднимаемся, припадаем лбами к стеклам.

Он там один! Стоит спиной в дальнем углу, не замечая нас, что-то делает руками. Не большой, не маленький, обыкновенный, а за ним ослепительными красками разгорается закат. Несмело царапаемся в стекло — ноль реакции. Я замечаю на нем наушники и начинаю размахивать руками, это сработало.

Он оборачивается, внимательным и кротким взглядом смотрит на нас через очки черной оправы, выключает генератор, кладет инструмент и направляется к нам, открывает дверь.

- Hello

- Hello

И тут ты нападаешь.

- Здравствуйте, сэр, меня зовут Юлия, а ваше имя как?

- Ammmm, I’m Louie

- Очень приятно, Луи! А это — мой хасбенд Роман, — протягиваю руку, он отзывается твердым рукопожатием,— Мы поднимались три часа по очень трудной тропе, у нас очень тяжелые рюкзаки, снаружи столько злых комаров, они съедят меня заживо, а у меня сегодня день рождения, и это наш первый день рождения вместе, мы так давно мечтали провести здесь ночь — аж с мая месяца, в прошлый раз мы поднимались сюда по снегу и было тяжелей, чем сейчас по камням, но мы все равно устали, позвольте нам остаться у вас на ночь, мы вас не потесним, а утром мы рано уйдем, у нас есть разрешение на пребывание в парке, можно мы войдем?

- Ammmmm… Okay, — отступает вглубь, пропуская нас войти.

- Я за рюкзаками, — и шмыгаю с лестницы вниз, пока он не передумал.

- А у нас есть сендвичи, я сама готовила, — решаешь закрепить успех, — Вы голодны?

- Ammmm… I just ate my dinner.

- Так Вы попробуете мой сендвич?

- Ammmm… Yes.

- Вы какой сендвич будете, открытый или закрытый?

- Ammmm… Regular, — Луи знает толк в сендвичах!

«Прощай мистер Сендвич», попрощался я со своим сендвичем.

- А еще у нас есть Ромин виски и французский коньяк Grand Marnier для меня , вы что будете пить?

- Ammmmmm…, — ну тут и так ясно, что выберет мужчина, которого родители наградили именем Луи,

- Cognac, please.

- Фу-х-х-х, — выдохнул я.

Разлили, чокнулись.

С днем рождения, дорогая!

А за окном разворачивается какое-то отчаянно яркое зрелище.

Мне не до тостов, забыв про сендвич, я хватаю камеру и бегу наружу, оставив вас общаться.

У вас бывало такое чувство?

Ты сидишь в уютном кресле перед огромным экраном, меркнет свет и перед тобой проходит приветственная заставка кинокомпании, загорается и гаснет название фильма, возникают имена персонажей и актеров их играющих, и ты готовишься следить за сюжетом, сопереживать героям, слегка нервно запуская пальцы в ведерко с попкорном, перед тобой разворачивается огромная панорама как пролог захватывающей истории, ты ждешь появления Главного Героя и вдруг… Ты чувствуешь, как ветер шевелит твои волосы, и нет никакого кресла, а есть ветхие доски над пропастью, и нет никакого ведерка с попкорном в руке, а есть твоя фотокамера, и нет никакого Главного Героя, а есть ты сам — нет вообще никакого кино! Есть настоящая реальность, настолько невероятная, что ты не можешь в нее поверить.

Вот тут и приходит то чувство: возникает электрический разряд в районе головы, искрами концентрируется в загривке и бежит по позвоночнику вниз, исчезая где-то в районе ступней.

Эти прощальные краски, эти уходящие в лиловую дымку горы, эти залитые расплавленным золотом изумрудные сосны, эти поросшие мхом гранитные глыбы, это небо в семь этажей и ты — на самом верхнем.

Постепенно прихожу в себя, выхожу из оцепенения и вспоминаю про камеру, начинаю снимать.

Вы с Луи ведете спокойную беседу, ты бросаешь иногда взгляд через окно.

Видишь ли ты то, что вижу сейчас я?

Голубой, лососевый, лиловый, золотой, изумрудный, сиреневый.

Мне нужно выпить, иначе сейчас я просто помру, вспоминаю я и возвращаюсь в башню.

- А еще у нас есть шоколад, — объявляешь ты и достаешь плитку моего любимого черного с тропической начинкой и изображением то ли фламинго, то ли попугая на обертке, — Будете шоколад, Луи?

- Ammmmm… Yes.

Наверное, все таки хорошо, что я забыл тортик в кулере в машине.

Скормив Луи мой шоколад, сидишь счастливая.

Поблагодарив за угощение, Луи деликатно оставил нас одних, удалившись спать на камни.

Вот человек!

- Не оставляйте открытой еду внутри башни, иначе ночью придут мыши, — это был самый длинный спич, что я услышал от Луи в этот вечер, — Они очень нахальные, мне даже приходилось отгонять их руками. Have a good night.

Мы остаемся одни в нашей башне.

И вот оно снова, удачное стечение обстоятельств. Вернее, это снова оно, твое колдовство.

Сколько еще в тебе тайн? И не прячешь ли ты в своем ночном столике куклу вуду или сушеных летучих мышей?

Ведь в Pilchuсk fire lookout никогда не бывает пусто — даже в непогоду, даже в рабочие дни, и даже зимой — здесь всегда ночуют любители экстрима. И надо же было так совпасть событиям, что именно в твой день рождения мы совершенно одни на вершине горы, в отремонтированном, свежевыкрашенном номере lux, в этом пятизвездочном пентхаусе выше облаков! Четыре на четыре метра квадрат со стеклянными окнами на высоте 5000 футов, по словам Луи построенного так, что никакой ветер и тряска ему не страшны — следует только опускать ставни на зиму, чтобы они не рухнули под тяжестью снега. Дощатая палуба по периметру снаружи, на северной стороне нависает над пропастью — восхитительное чувство — всё ёкает внутри, когда глядишь вниз.

Таких совпадений не бывает… но однако мы тут.

День, укрывшись тучами, попрощался и скрылся на западе с тем, чтобы завтра снова заявиться с востока. Спасибо за закат! Я буду счастлив увидеть такой же красоты рассвет и ставлю будильник на пять утра.

Тишина, ветер совсем стих. Замечаем, как кто-то поднимается по склону горы, светя фонариком, скоро мы начинаем различать речь.

- Неужели у нас будут гости сегодня? — расстраиваешься ты.

- А вот хрен!

Я зажигаю фонарик и устраиваю имитацию активной суеты как в фильме Один Дома, пусть знают, что в башне много народу! И это срабатывает, огонек останавливается метрах в ста ниже, но голоса продолжают доноситься.

- Вот там и оставайтесь до утра!

Ты успокоилась, готовишься ко сну. Вон за твоей головой подсвечивает облака твоя сестра Луна.

Пойду поздороваюсь.

- Привет, Луна!

Но тишина. И только два голоса в темноте и ниже.

Они, наверное, поговорить сюда пришли, подумал я.

Вон там внизу огромный мегаполис. Но как же он далеко сейчас. 92 километра, если атлас не врет. Где-то на западе, по ту сторону залива Puget Sound идет гроза, нам завтра туда, и хочется верить, что день будет солнечным, как после всякой грозы. Ведь в наших планах заснять восход, спуститься пораньше и ехать в Port Townsend.

Ну что ж, спасибо за этот день, надеюсь, это был не самый скучный твой день рождения.

Бросив на не нее последний взгляд, я выключаю Луну,

а звезды оставляю гореть ночничком.

* * * * *

22 июля, утро

Корчусь от боли и громко изъясняюсь матом. Ты спишь в башне наверху и знаю, не слышишь!

Еще несколько секунд назад я стоял и позёвывал на ветхих, но надежных досках палубы смотровой площадки, и вот я уже лежу на камнях и посылаю проклятия небесам. Никто не слышит, и только одинокая молодая ёлочка пугливо выглядывает из-за валуна…

Как в чужом кино, горизонт качнулся и завалился влево, и я, пролетев-проскользив метра полтора, встретился задницей с твердой поверхностью гранита! Ну как же, сцуко, больно! Выговорившись, встаю на ноги, растирая бедро, озираюсь, боль немного отступила и дает возможность думать. А задуматься есть над чем! Ну каким нужно быть идиотом, беспечно спускаться по мокрым камням аки посуху! Да еще и в расшнурованных ботинках! Справа, в каких-то паре метров такие же камни кончаются стометровой пропастью. А ведь предупреждал меня знак в начале подъема, что Пилчук крут, коварен и очень опасен.

С какой-то тоскливой отчетливостью я представил, как выглядят последние мгновения жизни; да никак!

Ты просто не успеваешь поверить, что это происходит с тобой…

А может зря я проклинал небеса? Наверное, стоило бы их сейчас поблагодарить.

Завязываю боты (в прямом смысле, слава Богу ) и на четырех конечностях спускаюсь ниже.

А тут хорошо! Есть довольно много места. И даже можно поставить палатку если что.

И даже есть кострище.

И даже памятник.

- Прости, Зак, не в этот раз, покойся с миром…

Башня мутнеет где-то вверху. Побродив немного, решаю вернуться и разбудить тебя.

Полшестого утра, и красивого рассвета не ожидается, и лучше бы побыстрее спуститься, в надежде застать внизу солнце.

- Сколько времени?

- Скоро шесть.

- Что, пора вылезать?

- Да, было бы хорошо.

Наши терракотовый и оранжевый спальники, которые мы так с тобой любим.

Ночь прошла очень спокойно, мыши не приходили, но начиная часов с трех, я то и дело просыпался, боялся пропустить восход. Жаль, что новый день не стал столь же приветливым к нам, каким был твой день рождения, а встретил нас туманом и низкой облачностью. Умываемся, пакуемся, одеваемся.

- В первом же населенном пункте купим кофе!

- О, да! Кофе!

А тем временем снаружи начался дождь.

- Надень непромокаемые брюки, плз. Будет очень мокро!

- А я их не взяла в этот раз, — отвечаешь.

Женщины.

- В рюкзаке путника должен быть обязательный минимум: нож, спички, фонарь и все такое. И непромокайка тоже, — начинаю нудить я, — Надень мои.

- Хорошо, впредь всегда буду брать их с собой. Спасибо за штаны.

Спасибо этому дому, и Луи спасибо, мы никогда не забудем эту ночевку.

Сейчас откроем эту дверь и шагнем в молочную пустоту; надеюсь, за ночь все материальное осталось там же, на прежних местах.

Уходим в туман. По пути встречаем Луи, уютно устроившегося под валуном и слушающего джазовую волну. Задерживаемся на пару минут поблагодарить его, от завтрака он отказывается. На том и попрощались — он побрел в туман наверх перестилать обветшалую палубу, а мы, надев рюкзаки, аккуратно шагаем вниз, тоже в туман.

Ан нет, таки не все осталось на прежних местах! Кое-что даже прибавилось!

На вертолетной площадке мы обнаруживаем палатку, из которой все так же доносятся все те же ночные голоса.

- Наверное, они сюда поговорить поднялись!

- Наверное.

Ну что же, все сложилось прекрасным образом, в очередной раз показывая нам, что не нужно сдаваться, не попробовав дойти до конца. Да и дракон оказался добрым, и логово его уютным. И вообще, нам просто по-человечески повезло.

Таких вот каменных лестниц на тропе нам встретилось очень много. Кто-то вложил очень много труда.

Мы с благодарностью думаем о таких людях, как Луи, который каждый год, начиная с 1978-го, бесплатно обслуживает и поддерживает башню в порядке. И кажется, что таких людей в Америке очень много.

Одетая в мои штаны, ты напоминаешь мне Нила Армстронга, маленькими шажками идущего по каменистому грунту.

* * * * *

P.S.

А тортик отлично сохранился в кулере и двумя часами позже мы радостно уплетаем его с купленным на пароме кофе!

Ты заказала без сахара.

- Когда есть торт, я не кладу в кофе сахар! — доверительно сообщила мне ты, и я стал знать тебя на одну тайну больше.