Что получится, если не слушать представителя власти

“Давай договоримся следующим образом: если я что-то задумала, то ты веришь мне и помогаешь, или по крайней мере, не мешаешь.”

Ты сидишь рядом, на водительском месте с бутылкой молока в руке, на тебе солнечные очки и соломенная шляпа. Я грею в руках бутылку Stella Artois, жую джерки. Через открытую дверцу на ноги падает свет полуденного солнца, нагревая черные бриджи. Как все-таки приятно сбросить с себя боты после двухчасового марш-броска с немного полегчавшим, но все еще тяжелым рюкзаком за плечами. Сижу босиком и жмурюсь. Изредка мимо проезжают машины, водители бросают на нас равнодушные взгляды. Мы стоим на обочине, где-то посреди резервации Озетт. До Сиэтла еще часа четыре пути. Ногам жарко, летом лучше носить светлое. Отворачиваюсь к окну…

…Вообще, мне, конечно, нравится, когда люди договариваются договариваться о чем-то, например, придумывать и потом соблюдать правила. Вот мы как-то договорились с тобой о том, что ты отвечаешь за все, что касается нашего здоровья — питание, витамины, медицина, физкультура, а я — за все, что касается нашей безопасности — не ввязываться в конфликты, переходить улицу по зебре (по крайней мере, когда мы в России), не пересекать двойную сплошную и проч. Помнишь, как мы поссорились в Санкт-Петербурге из-за того, что тебе лень было делать крюк до светофора; мы тогда шли в храм купить кольца для помолвки, и не купили. Или как сильно я напрягся, когда однажды вечером в Сиэтле, возле стоянки для яхт к нам подошли два типа в капюшонах, один встал позади машины, а второй приблизился к твоему окну. Мои взращенные 90-ми инстинкты мгновенно подняли голову, но от ненужных действий меня остановил только твой непринужденный тон и смех. Оказалось, парни сошли на берег с яхты с целью найти зажигалку — им нечем было раскурить косячок! Зажигалка нашлась в бардачке и в благодарность «хулиганы» рассказали нам про секретный дикий пляж прямо в центре жилого Сиэттла. Теперь мы часто пропадаем там в солнечные дни. Да. Здоровье важно. И безопасность тоже важна… А еще я умею паковаться.

—Конечно, давай договоримся, я же не возражаю! Но как, скажи мне, я должен был вести себя позавчера, когда всё и вся указывало на то, что у нас не получится! И рейнджер, и карта, и таблица приливов, и часы — всё говорило о том, что мы не пройдем! Лишние 4–5 миль? Не вопрос! По песку? Ерунда, зато какая тренировка для ягодиц! Рюкзак килограммов в 30? Нормально, я выносливый! Кстати, в следующий раз взвешу-ка я его на твоих весах.

—Но я же оказалась права? Мы прошли!

—Да, права! Но я же не зассал и мы дошли и прошли!

—Да, мы с тобой — настоящая команда, — улыбаешься ты.

—Банда, — делаю последний глоток уже совсем теплой Стеллы.

Июль, красота.

***

Первые побеги раздражения начали проклевываться утром, ещё дома, когда ты паковала свои вещи в рюкзак. Все самое тяжелое, но необходимое для выживания — горелка-стрекоза, баллон с топливом, фильтр для воды, спальник, палатка, запас еды, топорик и немного одежды — я грамотно распихал по своему рюкзаку еще вчера вечером. А легкое погрузим тебе. Мой тяжелый получился, гад, НЗ-шку можно будет положить в твой, думаю.

Вообще-то я убежден, что утром в день похода ты должен просто выпить кофе, схватить готовый рюкзак и бежать вприпрыжку навстречу приключениям!

—Я устала сегодня, — сказала ты, — Пойду спать, а рюкзак соберу утром.

Утром так утром, все должно быть в кайф.

—Мне кажется, этот мешок с одеждой лучше было бы положить горизонтально, — даю я совет, как король паковки, — чтобы он, от стенки до стенки, плотно улегся.

— Нет, а вдруг мне понадобится что-то из одежды в пути, пусть стоя!

—Положи это «что-то» сверху рюкзака или лучше в «голову» (так мы называем дополнительный отдел сверху рюкзака) — поглядываю на часы.

Не дождавшись реакции, кладу НЗ-шку к себе, в голову. Плюс еще один килограммчик, зато одежды у нас теперь много.

Ладно, вроде все готово, до парома успеем заехать в REI купить мне шляпу с полями; ты давно хотела сделать мне этот подарок. Раздражение, конечно же, улеглось.

И вот мы на пирсе в ожидании нашего парома. Билет туда и обратно, round trip ticket. Как павлин-кабальеро, гордо вышагиваю в новой шляпе, делаю несколько снимков тебя, VLDVSTK и соседей по очереди.

Грузимся на паром, есть полчаса. На борту в буфете выпиваем по стаканчику пива, празднуем лето.

Даунтаун Сиэтла жирным восклицательным знаком тает вдали.

—До скорого, приятель!

Хорошенький орнамент у кофточки, тебе идет.

Еще секунда и Сиэтл скроется из виду.

Мы уже на Бейнбридж Айленд.

—Паром вмещает в себя 202 машины, — блеснула ты осведомлённостью.

—???!!! Вау!

Трафик с парома будет рассасываться еще пару миль.

Попадаются индейские символы, напоминая нам о том, куда мы едем.

А едем мы в индейскую резервацию племени Озетт, так называемый Ozette Triangle или Cape Alava Loop. Треугольник со сторонами в 3–4 мили, одна его вершина — это начало пешего пути в Ozette Lake, правая — Cape Alava на севере, где можно ставить палатки в лесу и жечь костры, и левая на юге, точка — Sand Point — огромный песчаный пляж, усеянный плавуном (жги не хочу), но с запретом на костры!

Ставить палатку в лесу нам как-то не очень, лучше бы на песке. Но песок на Сенд Пойнт, где нельзя разводить огонь, а в Кейп Алава можно палить, но нельзя ставить палатки на песке! В общем, как те раки, что вчера по три рубля, но мелкие. И какой, спрашивается, делать выбор? Но, как королева поиска в интернете, ты нашла любопытное решение. Нигде на сайтах-гидах про нее не сказано, но ты обнаружила кое-что в обсуждениях: маленькая бухта Yellow Banks. Люди пишут, что там песок, и что можно разводить огонь. После углубленного изучения вопроса ты выяснила, что бухта расположена дальше на юг, после трехмильного пляжа Сенд Пойнт нужно преодолеть каменистый участок в милю, может, две, и что иногда приливы отсекают туда проход. Место небольшое и мест на всех не хватает. Итого: 4+ мили до Sand Point, три мили по песку вдоль пляжа, еще миля-две по скалам, и там, возможно, мы пройдем, и, возможно, будут свободные места. Поэтому решать, в какую сторону идти, нужно будет сразу, в самом начале тропы! Да, выбор предстоит непростой.

—Лагерь без костра — отдых впустую, — купили по стаканчику кофе и едем дальше, — Не находишь, будет кисло стоять на пляже и не греться у костра?

—Что ты предлагаешь?

—Давай пойдем направо, в Кейп Алава, переночуем разок в лесу, а днем можно будет пойти гулять на юг. Или перенесем лагерь.

—Давай послушаем, что нам скажут рейнджеры в Порт-Анджелесе, — говоришь ты, — И там решим, куда будет лучше пойти.

—Okay, — догадываюсь, что ты всё для себя уже решила.

Wilderness Information Center в Порт-Анджелесе мы находим, уже не пользуясь навигатором, кажется, дорогу можем проехать с закрытыми глазами, да и в самом центре нас уже узнают в лицо.

Там, как всегда, полно народу, звонят телефоны, стоит гвалт, рейнджеры сбиваются с ног.

Нас обслуживает неулыбчивый сотрудник по имени Джейсон.

—Не забудьте взять bear canister, еноты и медведи там встречаются постоянно. — говорит он нам, демонстрируя вещдоки.

Следы челюстей черного медведя и отпечаток лапы кугуара

Рассказывает заученными репликами про тропы на Сенд Пойнт и Кейп Алава, словом, обо всем, что мы и так знаем из интернета, но на вопросы о Йеллоу Бэнкс он отвечает как-то неохотно или даже уклончиво; все больше, ммм-может быть, ммм-не уверен и ммм-если получится.

—Что вы имеете в виду, Джейсон?

—Давайте глянем карту приливов.

—Дело в том, что на пути в Йеллоу Бэнкс, — продолжает он, — Есть скала и когда прилив поднимается выше пяти футов, эта скала уходит под воду, и там не пройти.

Берет карандаш, — сегодня 15-е июля, вечерний прилив преодолеет точку в пять футов примерно… — и ставит красную точку на карте, — В семь вечера.

—И мы не пройдем?

—Нет. Либо пройдете после часу ночи.

Часы на консоли показывают 16:40. VLDVSTK, уверенно заходя в повороты, летит с превышением скоростного режима по узкому извилистому шоссе. Стрекозы едва успевают уворачиваться от столкновения с лобовым стеклом.

—Может, не стоит так гнать по незнакомой дороге?

—Тогда мы не успеем до прилива!

Окончательно понимаю, ты нацелилась на Йеллоу Бэнкс.

«Томагавк» уверенно захватил цель и его уже не сбить… и не увернуться… прощай, скальп.

Смотрю на часы, прикидываю: до Ozette Lake еще полчаса, минут 15 уйдет на переодеться и поесть, четыре с лишним мили до Сенд Пойнт, потом три мили по пляжу, потом милю по камням… с тяжелым рюкзаком…

—Мы не успеем! — как можно более уверенным голосом говорю я.

Звуки моего как можно более уверенного голоса уносятся через открытое окно куда-то в небо, растворяясь без ответа в индейском лете.

Нет, я не боюсь трудностей или нагрузок, просто предпочитаю их избегать.

Ну какой смысл будет протопать столько миль с тяжелым рюкзаком, увидеть, что путь закрыт, поцеловать дверь, как говорят у нас во Владивостоке, и искать место для лагеря на пляже, где запрещены костры! Начинает просыпаться раздражение, вспомнилась утренняя паковка рюкзака. Ладно, расслабься уже, в конце концов, важен не результат, а сам процесс.

Индейская территория не устает удивлять какими-то странностями. Откуда на дороге столько вырванной с корнем травы?

На парковке нам попадается вот такой красавец, австрийский KTM с хозяином-англичанином, шлемы прикованы толстыми цепями, на кофре красуется хвастливая надпись «48 штатов». Интересно, в каких двух он еще не побывал? Один Аляска наверняка, а второй? Гавайи, может…

Зачарованный, любуюсь моциком.

—Рома, давай поторопимся, пожалуйста!

—С утра торопиться надо было, — ворчу про себя…

17:30.

Знаменитый дуговой мостик как начало пешего пути

И вот мы летим по тропе. Я сразу понимаю, что с таким весом и в таком темпе мне долго не продержаться. Путь становится не в кайф. Я ведь хотел идти, не торопясь, по дороге останавливаться и снимать пейзажи, есть ягоду, наконец! Нет же, вместо этого несемся сломя голову неизвестно куда, потому что кое-кому очень захотелось непременно попасть в неизвестно куда. Еще и палки застревают в щелях дощатого настила тропы!

—Стой, я такой темп не осилю!

—Давай пойдем медленней, — ты замечаешь мое раздражение, — В чем проблема-то? — тоже начинаешь нагреваться.

—В том, что тогда мы не успеем до прилива!

—Давай попробуем, может, успеем!

Вот так, иди и не ропщи — кодекс индейца-самурая.

Еще пара реплик и вот мы идем, вдрызг разругавшись.

Но идем.

Идем быстро, я впереди, ты отстаешь сзади. Периодически останавливаюсь посмотреть, все ли у тебя окей, поджидаю, когда твоя макушка замаячит над кустами, и снова рву с места. Не хочу показывать, что переживаю за тебя. Так и проходит час с небольшим. Справа слышен шум прибоя; нормально, значит, скоро выйдем к морю, может, там ты передумаешь. Через 10 минут шум моря начинает слышаться еще и слева! Что за хрень, думаю! Как такое возможно, и мы выходим на мыс. Погода испортилась, влажный ветер и облачность. Настроение — вообще ниже ноля. На часах 18:51.

Пляж просто огромен! Южная его оконечность скрывается скалами, кажется, у самого горизонта. И нам предстоит его пройти по песку. Изредка стоят унылые палатки.

—Ну что, может поставим лагерь здесь? — говоришь ты.

Приехали! Теперь она поняла! И стоило тогда ругаться, так бежать, не сделать стольких фотографий с тропы, чтоб на полпути наконец понять то, о чем твой мужик говорил тебе с самого начала! Мне не нужно долго думать, я способен увидеть всю картину целиком, поэтому я и отвечаю у нас за безопасность, нафиг! И вообще, я мужик! Мужик сказал «нет», значит…

—Нет, — говорю, застегивая брюки. Оросил песочек — полегчало, — Идем на Йеллоу Бэнкс!

На душе тоже полегчало, идем и спокойно обсуждаем некоторую странность и скрытность Джейсона.

Ты высказываешь мысль о том, что не все рейнджеры бывали в местах, которые они охраняют.

—Он как-то невнятно все объяснял на счет Йеллоу Бэнкс. Может, он вообще там не был, и, может, там можно будет пройти. А не получится, заночуем с этой стороны и утром перейдем, или перейдем ночью — по карте в час ночи будет отлив, а еще можно… В общем, у тебя всегда много вариантов решения.Так за разговорами подходим к южному окончанию Сенд Пойнт.

—Ну и где эта скала?

—Может, вон та?

—Не похоже. Может та, следующая?

Но за той, следующей, стоит тяжелый запах. На гальке лежит огромная туша морского котика. Похоже, давно он здесь.

Хотя место для лагеря подходящее. За нами наблюдает белоголовый орел.

—Нет, ночевать здесь не будем, а пройдем во что бы то ни стало. Пойдем по воде, если потребуется.

Мыс делает резкий поворот влево, за ним виднеется еще один пляж.

Мы перескакиваем по камням через приливные волны, взбираемся на глыбу гранита.

—Подожди здесь, — скрываюсь за валунами, проскальзываю по тонкой полоске водорослей и оказываюсь на гладком песке.

Вокруг ни души. В груди поднимается приливная волна восторга, сбрасываю рюкзак, возвращаюсь за тобой.

—Там в воде красивые плоские камни, — говоришь мне ты, — Посмотри.

—У меня тоже кое-что есть для тебя, давай руку.

Знаете ли вы, каково оно, есть клубнику, запивая ее коньяком, сидя у уютного костра на абсолютно пустом пляже!

—Спасибо, что доверился, и мы дошли до этого невероятного места, — говоришь ты спустя пару часов.

—Да ладно, мы же банда. Спасибо, что настояла.

Мы совершенно не в состоянии понять, зачем они нам говорили, что тут все уже занято. На пляже нет ни одной палатки! Мы нашли отличное уединенное местечко с улежавшимся песком, метрах в 30-ти от кромки воды.

Все волнения дороги улеглись и забылись.

Зато пришло чувство глубочайшего удовлетворения от того, что мы не стали слушать никого, а пошли, положившись на интуицию и друг на друга. Теперь вот сидим у костра, слушаем море и трескаем клубнику с коньяком!

И коньячок обретает особый вкус — вкус победы.

Лягушки завели свой хор. Черт, колено разболелось, наверное, перенапряг, прыгая с рюкзаком.

***

А утром кофе под шум волны.

В смешных тапочках, но не теряя величественной осанки. А вон, кстати, bear-canister слева. Но мишка снова не пришел.

Идем прогуляться.

Отлив.

Замечаем сквозную пещеру в скалах, по которым вчера скакали!

С легкостью ее преодолеваем и оказываемся в соседней бухточке. Выходит, что нам вообще вчера не нужно было спешить до прилива! Мы бы спокойно прошли через пещеру, как это делали уже многие до нас, судя по протоптанной тропе!

Ну, Джейсон! Похоже, ты действительно сам не бывал здесь.

—Смотри, жилища птиц!

—Может, это кроты прорыли?

Зачем кротам делать бессмысленную работу?

Вот почему бухта называется Yellow Banks
Причудливости ландшафта

Обнаруживаем зашифрованное древнее индейское послание.

Сколько тысячелетий море трудилось над этими узорами!

А эти напомнили тебе инопланетных насекомых.

А это — девичьи волосы.

Тут все живое. Камни выбрались на берег подышать атмосферой и слушают нашу неторопливую беседу. Если зажмуриться и открыть глаза, то видно, что камни переместились. Главное, жмуриться нужно одновременно.

Прикольные листочки, приседаю на корточки, морщась от боли в коленке.

Замечаю сосну, изогнувшуюся в постоянной борьбе за жизнь. Как ее, однако скрючило! Это сначала, еще в своем детстве, она завалилась с обрыва, оказавшись вниз головой, но законы природы заставили ее расти вверх, поэтому…

—Смотри какая сосна-на! — говоришь мне ты, — Почему она такой формы?

—Потому что она должна расти вверх-йерх. — Эхо от наших голосов гуляет в скалах.

—Тебе нужно ее сфотать!

—Нужно.

—Но только чтоб без меня!

—Ну, так я жду.

Возвращаемся в лагерь, наскакавшись по скалам.

Как тут клево. Настолько клево, что даже деревяшки не скрывают своего блаженства.

Ближе к обеду у нас появились соседи. Разбили палатку и бухнулись спать.

—Каждый видит отдых по-своему, — говорю я.

Потом они проснулись и остаток дня просидели, уставившись в свои гаджеты.

—Каждый отдыхает, как ему нравится, — сказала ты.

Прошлой ночью я заметил огонек костра в центре бухты и сейчас мы идем посмотреть, кто они, наши таинственные соседи.

В школе нас учили, что жемчужина образуется, когда песчинка попадает в устрицу, как соринка в глазу, она раздражает ее, и та покрывает ее радужной слизью.

Думаю, биологи скрывают от нас правду! Жемчуг рождается из морской пены!

Заметив на берегу цветные кубики, решили сложить из них дракона.

Дракон вышел добрым
Застенчивым
и с умной мордой

Ты снимаешь свою фото-серию под названием Patterns in the Sand

Ну, а я тем временем, конечно же, снимаю море!

Ах, море, каким только ты мне не являлось!

Неисчерпаемый океан вдохновения

Появились голубые пятна на небе, и на мокром песке тоже. Может, еще распогодится!

А вот и таинственные хозяева ночного костра, Джош и Тилия. Джош рассказал нам, что он бывает здесь регулярно, и вот привел сюда свою подружку. Тилия закрылась в палатке, ей очень здесь нравится! Посмотрите, какие они крохотные в сравнении с деревом.

Нам тоже здесь нравится, поэтому мы гуляем.

Ты изображаешь испанского гвардейца из королевского почетного караула.

Ну, или что-то вроде.

Ну, давай, солнце, покажись уже наконец!

Нехитрый обед.

И я снова отправляюсь снимать — ловить зайцев в волнах.

Но солнце так и не решилось выйти и снова укуталось в облака.

Зайцы тоже попрятались. Остаток дня пили чай, болтали, жгли костер.

Решаем сняться завтра с утра и поехать домой, по пути сделав остановку в Порт-Анджелесе; там всегда солнце, может, там позагораем.

***

А утром нас навестили гости. Не те, что разбили лагерь рядом — те ушли чуть свет (каждый отдыхает по-своему) — а вот эти, ушастые и пугливые.

Хотя… они спокойно позволили мне приблизиться, с любопытством меня разглядели и нахально направились в сторону нашего лагеря.

Прошествовали гордо в десяти шагах и так же гордо скрылись в чаще, оставив нас в благоговейном восхищении от здешних взаимоотношений животных и людей.

Какое приятное впечатление на прощание!

Собрав рюкзаки, юркаем в обнаруженный позавчера лаз, идем по солнышку домой.

Пытаюсь представить себе, как я, индеец, доплываю на каяке до тех скал, с ножом за поясом, с пером в волосах, еще не догадываясь о существовании белого человека.

Белоголовый сидит в дозоре, похоже, что он так и не улетал со вчерашнего дня.

Я увидел его первым, метрах в 50-ти дальше по галечному пляжу. Он деловито разгребал водоросли после отлива. Ooops, промелькнуло в голове, и как мы теперь пройдем?

—Смотри, — тихо говорю тебе.

—Вау! Мишка! Что он там делает?

Услышав твой голос, он поднимает морду, смотрит на нас…

Теперь я понимаю этот киношный прием, когда одна секунда длится вечность, действие замирает в рапиде, замедляется. Он как нельзя более точно передает твои обострившиеся ощущения. Удивительно, сколько вообще мыслей успевает пролететь в голове за эту секунду.

«С бурым нужно упасть на землю и не двигаться — он сочтет тебя мертвым, обнюхает, побрезгует есть и уйдет, с черным нужно биться, пока не одолеешь его, Юлька сзади, до нее не доберется, топор бы выхватить», а еще нужно шуметь как можно сильней, жаль кастрюли в рюкзаке, убегать — бесполезно, из воды — достанет… Резкий выброс адреналина… Перед нами черный! Дохлым не прикинешься!

И вот он медленно встает на задние лапы (п***ц, думаю!) и втягивает носом воздух… Замирает, оценивая… И делает бросок! Шерсть, блеснув на солнце, взметнулась на плечах и лапах, косолапый начинает стремительно бежать в сторону леса, улепетывать на всех четырех, оглядываясь на нас через правое плечо.

—Ты испугалась?

—Нисколечко!

—Я тоже.

—А вдруг он за мамой побежал?

—Ха-ха!

Всю оставшуюся дорогу оглядывались назад.

На тропе жарко, идти тяжело, безумно захотелось пива!

- Не знаешь, есть ли в Clallam Bay сельпо? Очень пива хочется! И кофе

Сельпо, конечно же, нашелся, маленький частный магазинчик с очень неторопливой хозяйкой. Играет кантри… Купили бутылку молока с печеньем для тебя и две бутылки Stella Artois и джерки для меня.

—Если бы я заказала кофе, мы проторчали бы еще полчаса, пока дождались!

Едем, обсуждаем наши впечатления от поездки.

Мы оба рады, что открыли этот чудесный пляж, хотя этого запросто могло бы и не случиться.

—Знаешь, — говоришь мне ты, — Иногда нужно ставить под сомнение все, что тебе говорят представители власти! Доверяй, но проверяй! Мы же русские в конце концов! И вообще…

Замечаю живописный пятачок на обочине напротив огороженного столбами луга.

—Давай постоим пару минут? — перебиваю тебя.

—Хорошо, — съезжаешь, выключаешь двигатель.

Через открытую дверцу на ноги падает свет полуденного солнца, нагревая черные бриджи. Как все-таки приятно сбросить с себя боты после двухчасового марш-броска с немного полегчавшим, но все еще тяжелым рюкзаком за плечами. Сижу босиком и жмурюсь. Мы стоим на обочине Hoko-Ozette Road, где-то посреди резервации Озетт. На горячий капот приземлилась стрекоза. “Интересно, она чувствует лапками тепло?”. Ногам жарко, летом лучше носить светлое.

—Извини, перебил тебя! Продолжай.

— Давай договоримся следующим образом: если я что-то задумала, то ты веришь мне и помогаешь, или по крайней мере, не мешаешь.

Отворачиваюсь к окну.

Июль, красота!

* * *