Дорогая редакция

Как я работал редактором в Ленте.ру


Мало кто знает, что я несколько месяцев работал редактором в Ленте.ру. Я никогда не рассказывал эту историю, в конце концов, это история моего позора, но, кажется, пришло время.

25 марта 2004 года я написал в ЖЖ:

В пятницу еду на собеседование.
Потенциальный начальник в аське:
“Работа — хуёвая, зарплата — маленькая, требования — запредельные, начальство — идиоты, перспектив — никаких, корректора — нет, ругают — матом, хвалят — раз в год, набор — конкурсный, сидим — в жопе, ходить — каждый день и вообще бывает получше и много где?”
И неужели от такого предложения можно отказаться?!
:)))))

Дело было в эпоху Спирита и Оппортьюнити — так звали мадагаскарских беговых тараканов Ленты.ру, которых держал юноша, сидевший сразу за мной. Наверняка, этот юноша сейчас — звезда “Дорогой редакции”, которого все узнают не только в лицо, но и по юзерпику в твиттере, но вот хоть убейте, я ни за что не вспомню, как его зовут. Как, без сомнения, не вспомнит мое имя решительно никто из Ленты. Штука в том, что я работал под псевдонимом Гоша Якин, получал зарплату под другим псевдонимом, и только в пропуске у охраны числился под реальной фамилией. Только не спрашивайте, как так вышло. Вышло и всё тут.

Дело было ровно 10 лет назад. Меня приняли на работу в Ленту.ру в марте 2004 года. Это был очень необычный опыт. Во-первых, я читал Ленту, разумеется, со дня её основания и испытывал нечеловеческое уважение к ней уже тогда. Во-вторых, я не имел никакого представления о том, кто ее делает и как — и это “как” оказалось большим сюрпризом. Дело было еще в старом офисе Рамблера на Автозаводской (Ленинская Слобода, 26а, как щас помню!), просторный зал разделенный по середине низенькой перегородкой, три (или четыре?) ряда столов как в школьном классе, диван (где почти каждое утро можно было найти спящим директор по развитию), и пара “учительских” столов, развернутых лицом ко всему этому безобразию — за одним из них сидит Галина Тимченко. И тишина, слышны только клики, клавиши, иногда — бубнящий телевизор, зажигалки (на рабочем месте можно было курить). За 8 часов можно было не услышать в редакции ни слова, все страсти кипели в “аське”, через которую выпускающие рассылали задания редакторам. Помню выпускающую Юлю. Приди тогда фашисты и спроси “Малтчик, как выглядьет рьедактор Йулья? Скажы или расстрельяем” — и некому было бы рассказать вам эту историю. Зато когда Юля едко комментировала очередную мою тупую опечатку, становилось ужасно стыдно, и я понимал, насколько я еще глупый и неопытный по сравнению с остальными (мне было 22, я был глупый и неопытный, это правда).

Тупых опечаток у меня было много. И ладно бы только опечатки! Мой английский тогда оставлял желать много лучшего, а поскольку я в основном переводил и переписывал новости с английского, всё было довольно плачевно. Специального корректора в редакции не было, и иногда проскакивали совершенно зверские опечатки, справедливости ради — не только у меня. Во внутренней системе была даже специальная страница, где были собраны скриншоты самых изумительных ошибок, ляпов, опечаток и косяков — очень смешная была страница. К сожалению, доступ к ней извне получить нельзя, но это действительно кладезь бесценной самоиронии. Однажды во время летучки (кажется, это было через несколько дней после прихода в редакцию Александра Плющева) во время разбора самых вопиющих косяков Галя впервые упомянула и какой-то мой смешной ляп, было очень весело. К сожалению, это были мои последние дни в Ленте.

Галя с каким-то философским терпением относилась к моему тотальному головожопству. Исправляла что-то, просила переписать, отпускала пораньше, когда было очевидно, что я больше ну совсем не работоспособен, разрешила работать с полудня до 8 вечера. Чтобы было понятно, “норма” тогда была, кажется, 12 или 15 заметок за смену, я в лучшем случае делал 7, в рекордные дни — 10, и в эти рекордные дни я ехал домой на полном автопилоте, не соображая ни куда я еду, ни откуда, ни зачем я оттуда куда-то еду. Это было действительно тяжело, но в дни, когда не было никаких проблем, когда вместо суперсникерса на обед удавалось сбегать на улицу за хот-догом, когда кофе и сигареты не заканчивались, вчера была зарплата, а я успевал сделать все задания и ещё написать пару (десятков) постов в жж — в такие дни я чувствовал себя героем, в такие дни я был прям вот сама Лента.ру :)

Однажды в конце июня Галя взяла соседний стул и села рядом за мой стол. Она сказала что-то вроде “Гоша, мы все делаем ошибки, ничего страшного, это отличает нас от проклятых машин. Но ты работаешь здесь уже 3 месяца, получаешь свои 400 долларов, и я не вижу улучшений”, цитирую по памяти 5-минутный диалог 10-летней давности. Последней каплей стало то, что, как сейчас помню, в одной из заметок я какого-то полковника, допустим, Смита, назвал Колонелом Смитом, приняв слово Colonel за его имя. Ну, чтобы вы просто понимали масштаб и бесконечную глубину моего позора. Так вот, Галя привела примеры других моих ошибок и сказала, что, видимо, нам лучше расстаться. Что я доработаю оставшиеся пару дней, получу оставшуюся зарплату и всё. Предложила, кажется, поговорить с редактором рубрики “Авто” об удаленной работе, но у меня не было ни авто, ни интереса к авто, ни желания дальше травмировать чью-то редакторскую психику очередным “Колонелом Смитом”. Мягко, спокойно, обстоятельно и объективно я был уволен. Это был первый и последний раз в жизни, когда я был откуда-либо уволен.

С тех пор утекло много воды. Я работал на “Хит-ФМ” и “Маяке”, руководил небольшим подмосковным журналом о недвижимости, вел подкаст “Ведомостей”, сотрудничал с “Манн, Иванов и Фербер”, учился два года в Канаде, иммигрировал в США, работаю над лучшим в мире Редактором. Но никогда, нигде я не получал такого мощного пинка, в лучшем смысле слова. Тот факт, что меня выперли из Ленты, стал тогда настолько мощным мотиватором работать над собой, что я до сих пор читая свежую американскую прессу про себя ее иногда перевожу и “переписываю” нормальным языком. О, сейчас-то я бы показал класс! ;)

Я зверски благодарен всем, с кем тогда довелось поработать, пусть я и не помню большинство из вас по имени, и не знаю почти никого в лицо. Вы абсолютно звездная команда “ебаных аутистов”, и во многом благодаря бесценному опыту, полученному во время трехмесячного трудового марафона в Ленте.ру, я сейчас там, где я есть. Я очень-очень искренне желаю каждому из вас лично или всем вместе как можно скорее найти решение. Я не знаю, какое. Но вы стальные, вы опытные, вы справитесь. Я в вас верю.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.