Крым теперь мой, она — нет.

Не сказать, что я заново в нее влюбился, но эта прогулка по набережной Ялты добавила, что называется, красок в мои чувства. Там в Казани, когда мы гуляли, все было как-то обыденно: привычный Кремль, за стенами которого возвышался Кул-Щариф, так символично соседствуя с православным храмом; дома построенные еще в 80-х годах, где она жила; Петербургская, ставшая символом неформального движения Казани.

А здесь, в Ялте, все было по-новому, и это новое как по вай-фаю передавалось мне куда-то глубоко, в самые недра. Я и Она, за две с половиной тысячи километров от города в котором познакомились. Мы добрались, бросили этот вызов самим себе и перед нами море, горы и огни Ялты, которые она, немного преувеличивая, сравнивала с Рио.

Мы шли по набережной, а справа, перемешиваясь с шумом переполненной улицы дул ветер, который пронизывал ее рубашку и короткие джинсовые шорты. Такой ее не увидишь в Казани. Мне всегда хотелось иметь камеру сзади нас, чтобы посмотреть как ее волосы, повинуясь ветру, дотрагивались до моей шеи и пытались зажечь мои темные волосы своим ярким огнем. Эти шесть ночей нужны были нам обоим, чтобы спустя два года вновь посмотреть друг на друга и понять: вот они мы, за две с половиной тысячи километров от города в котором познакомились, все те же, что были два года назад.

Казань 2013.