Обзор политической системы Германии

Автор: Александр Коппер

Партии

Для начала — список основных партий. Что написано в их избирательных программах, писать не буду, поскольку в реальности практически всегда решения и действия не соответствуют теории.

Результаты выборов в бундестаг:

https://de.m.wikipedia.org/wiki/Ergebnisse_der_Bundestagswahlen#/media/Datei%3AGerman_parliamentary_elections_diagram_de.svg

SPD — социал-демократы. За равенство, братство, интернационализм. Самая старая партия Германии, с 1863. Умеренно левая, аналог демократов в США. Их слабая и бестолковая политика в Веймарской республике стала одной из причин прихода к власти Гитлера. В 2003-м канцлер Шрёдер (SPD) начал экономические реформы, в принципе неглупые и полезные, но идущие на пользу работодателям и ухудшающие условия для безработных и наёмных работников. То есть противоположность тому, что эта партия символизирует. Результат — демонстрации по всей стране, недовольство в самой партии, падение популярности, вотум недоверия, который Шрёдер проиграл и финал — преждевременные выборы 2005, на которых победила посредственная функционерка от партии CDU Меркель.

Из-за реформ Шрёдера SPD потеряла немалую часть своих избирателей среди наёмных рабочих, поэтому стала искать новые целевые группы. Одну из таких групп, по мнению функционеров партии, они нашли среди мусульман, многие из которых не чувствуют себя полноценной частью страны, в которой они находятся, да и не стремятся к этому, поскольку излишне либеральный образ мышления и законодательства в Европе воспринимается даже умеренными мусульманами как признак морального упадка и слабости.

Функционеры SPD регулярно фотографируются в мечетях, на мусульманских праздниках, активно выступают за привилегии, которые постоянно требуют для себя мусульмане: освобождение мусульманских девочек от уроков физкультуры и классных экскурсий; запрет свинины в столовых; освобождение от уроков или запрет на приём еды и жидкости во время рамадана, даже в сильную жару; разрешение на ношение хиджаба на работе на госслужбе. Пока большинство этих требований протолкнуть не удалось, но SPD вместе с зелёными упорно стараются.

CDU — консервативная партия, более-менее аналог республиканцев в США. На самом деле составляют коалицию с баварской CSU, называясь вместе Union, но баварские партнёры всегда уступают требованиям Меркель, так что их как самостоятельную силу вне Баварии никто не воспринимает.

CDU всегда была за капитализм, традиции, национальные интересы. В 2005 канцлером от этой партии стала Меркель, которая по мнению некоторых её знакомых, да и судя по её действиям, по убеждениям всегда была ближе к зелёным, но шансы на карьеру были несравненно выше в CDU. Ещё до её избрания канцлером, годах в 2002–2004 Меркель активно выступала против неквалифицированных мигрантов, бесполезных для экономики страны, за жёсткое ограничение приёма беженцев, за традиционные европейские ценности и за ограничение влияния ислама в Германии. Как показала практика, делала она это не из убеждений, а подстраиваясь под настроения в партии.

Меркель долгое время была популярна ещё и потому, что делала то, по чему немцы соскучились — ничего. Создавалось впечатление, что канцлера в стране вообще нет. После чрезмерно активных Коля, навязавшего немцам евро, и Шрёдера с его реформами, бездеятельный глава государства казался удачным выбором. Кроме того, столь непопулярные реформы Шрёдера подстегнули экономику, уменьшили безработицу, по крайней мере на бумаге, что Меркель начала представлять как свою заслугу. Пресса, симпатизирующая ей, поддержала этот нарратив. Но со второго срока Меркель начала активно действовать и практически всегда невпопад: кампания перехода на экологически чистые источники энергии — похвальная идея, проведённая крайне неумно с экономической и технической точки зрения; политика бесконечных списаний долгов Греции за счёт других стран ЕС, вредящая всей Европе и ставшая одной из причин Brexit; вступление в ЕС малоразвитых стран Болгарии и Румынии, наводнившее Германию толпами цыган и увеличившее число квартирных краж на 30%; ну и конечно же коронный номер Меркель — беженцы 2015-го и её нежелание до сих пор признать, что это была катастрофическая ошибка. Почему же она опять победит? Об этом чуть позже.

FDP — либералы, специализация — лоббисты. Получают сильную финансовую поддержку из индустрии, ратуют за солидный капитализм. Твердых принципов нет, готовы входить в коалиции с любой партией, на любых условиях, лишь бы им дали кусок власти.

Grüne (Зелёные) — создана в 80-е из различных политических групп экологических и крайне левых взглядов.Как и в большинстве стран, в основном — оторванные от реальности фрики, забавные в спокойные времена и опасные в кризисы.

Die Linke — крайне левые, наследники единственной правящей партии ГДР. Всерьёз считают Венесуэлу идеальным социалистическим государством, которое сейчас разрушают наёмные демонстранты, спонсируемые США. Как и все крайне левые, утверждают, что последние сто попыток построить социализм были неправильным социализмом, а вот их социализм уж точно будет настоящим. Почему после объединения ФРГ с ГДР не объединились с зелёными? Если вкратце, то зелёные — больные на голову, но даже для них Die Linke — фанатичные маньяки. Die Linke имеют большую поддержку среди старшего поколения восточных немцев, которые после объединения остались без работы, без веры в победу коммунизма, ставшие в объединённой Германии людьми второго сорта. Ну и, конечно же, среди левой молодёжи, которая в стабильном государстве с сильной социальной поддержкой начинают расти как плесень.

AfD — национально-консервативная партия, программа которой практически идентична программе CDU, какой та была до того, как Меркель сдвинула свою партию влево. AfD — самая молодая из крупных партий, созданная в 2013-м на волне недовольства немцев финансовой политикой ЕС. На выборах в бундестаг в том же 2013 набрали 4,7% голосов, слегка не дотянув нужной планки в 5%, необходимой для прохождения в парламент. Для партии, которой на тот момент было только восемь месяцев, это был крайне неожиданный результат. В 2015-м первыми категорически высказались против политики refugees-welcome, что на тот момент было равнозначно призыву поедать младенцев и сжигать девственниц. Пресса быстренько включила закон Годвина, статьи с упоминаниями AfD не обходились без упоминания Гитлера, нацистов и концлагерей. А для немцев быть названным нацистом — как для ВДВ-шника быть названным гомосексуалистом: оскорбление крайней степени.

Но так как большинство немцев были совсем не рады беженцам, популярность партии начала быстро расти, она стала третьей в опросах после CDU и SPD. Такой успех вскружил голову неокрепшим партийцам: начались разборки, кто круче, с вытягиванием грязного белья на публику. К тому же глава партии, Петри, разошлась с мужем и быстро забеременела от коллеги по партии, именно в решающий год выборов 2017, что партии, поддерживающей консервативную форму семьи, не идёт на пользу. Ещё один удар партии — активное позиционирование её в прессе как праворадикальной привлекло к ней некоторых действительно крайне правых, которые своими высказываниями стали отпугивать избирателей из консервативной середины общества. Борются с этими элементами в партии вяло и неубедительно. Короче, несмотря на неплохую программу, в последние два года AfD показывает себя незрелой и не вызывающей доверия у консервативных избирателей, которые являются их целевой группой. То, что при всех этих факторах, AfD остаётся третьей по опросам, показывает, в какое катастрофическое состояние приведена страна.

Все партии уже заявили, что в коалицию с AfD вступать не будут, так что при любом раскладе сил после выборов эта партия будет в оппозиции. Единственный маловероятный вариант — если AfD наберёт больше всех голосов, тогда партии забудут свои планы, ибо всем хочется получить кусок власти.

Пресса

Это были основные партии в Германии, имеющие вес в политике. Теперь о второй силе — прессе. Распределение симпатий к партиям в народе можно увидеть в графике результатов выборов. А вот распределение политических симпатий среди журналистов:

https://de.statista.com/statistik/daten/studie/163740/umfrage/parteipraeferenz-von-politikjournalisten-in-deutschland

Как видно, почти половина за левых разных мастей (SPD, Grüne, Linke). Но и те 36,1%, кто, следуя журналистской этике, утверждают, что не имеют политических предпочтений, в основной массе склоняются влево. Причина — большинство преподавательского состава учебных заведений журналистики, социологии и даже юриспруденции происходят из, или находятся под влиянием “поколения 68-го” — времени студенческих беспорядков, появления многочисленных левых политических движений и идей. На этих идеях и выросло последнее поколение журналистов и юристов в Германии.

Пока в Германии был порядок и спокойствие, СМИ работали на заднем фоне повседневности людей и левый уклон подачи новостей никого не беспокоил. Но чем очевидней становились проблемы, тем сильнее становилось раздражение людей подачей информации в газетах и по телевидению. Объективную информацию и схожие мнения люди всё больше искали в интернете, которая как раз не всегда даёт верную информацию, зато богатую почву для абсолютно любых мнений и сообществ по политическим интересам. У правительства постоянно появляются идеи ограничить ложные источники информации, но решения, что есть ложное, поручают тем же журналистам левого толка, законы в этом направлении принимаются бездарным министром юстиции (опять-же от SPD), в результате случается, что право-радикальными называют вполне центристские источники.

В последние пару лет начали активно плодиться организации и фонды, желающие бороться за демократию и правдивую информацию и под этим предлогом выклянчивающие деньги у государства, либо финансово поддерживаемые социал-демократами. Все эти организации находятся между левым и крайне левым крылом, там что результаты их работы, заключающиеся в призывах к бойкоту кого-либо, либо запросы в суды закрыть что-либо, не имеют отношения ни к демократии, ни к правдивой информации, ни тем более к свободе слова. Случаев, чтобы страницы блокировали или начинали судебные процессы, немного, но постоянная бестолковая суета в этом направлении, шумные сетевые акции протеста и действия судов, обязанных проверять всю эту муть, а главное — медийная поддержка подобных организаций левыми политиками, сидящими в бундестаге — всё это раздражает и создаёт впечатление глобальной цензуры, что в свою очередь, укрепляет многих в теориях заговоров и становления левого тоталитарного режима.

У Меркель с прессой сложился интересный симбиоз: как первый канцлер от консервативной партии, двигающий партию и всю страну всё дальше влево, Меркель очень нравится большинству журналистов, также левых. Сама же Меркель регулярно читает немецкую прессу, чтобы получить представление о проблемах о важных вопросах, которые беспокоят людей и находит там (сюрприз!) взгляды и трактовки событий преимущественно левой направленности. Так этот гармоничный союз и существовал несколько лет, всё дальше удаляясь от реальных мнений людей, пока не достиг апогея осенью 2015-го.

Меркель

Чтобы понять политическую ситуацию в Германии, нужно понять, что из себя представляет Меркель, правящая страной уже 12 лет. Пресса во всём мире постоянно изображает её одной из влиятельнейших людей мира, рассудительной, умеренной в своих решениях, способной рассчитать и предвидеть различные развития событий и неспешно принять наиболее разумное решение.

На самом деле всё это имеет мало отношения к действительности. Если внимательно прочитать историю становления Меркель в партии, посмотреть интервью с ней, изучить все решения, которые она принимала за эти годы, становится видна простая и трагичная для Германии и всей Европы истина: Меркель является человеком не очень умным, лишённым каких-либо убеждений и принципов, политически близоруким и совершенно неспособным к принятию решений, но в то же время не способным признавать ошибки и исправлять последствия своих ошибочных действий. Во всех своих решениях Меркель всегда выжидает, надеясь, что проблемы решатся сами по себе или кто-то другой решит их, а если это не происходит, принимает решения, ориентируясь на сиюминутные обстоятельства и мнения прессы, не учитывая политические и экономические последствия.

Можно сказать, что Меркель страдает лёгкой формой аутизма — она неспособна к настоящим эмоциям и к сопереживанию, поэтому она просто не может, даже если бы ей хотелось, понять чувства других людей по выражению лица, тону речи и высказывания. Это, вместе с неспособностью предвидеть последствия своих действий, заставляет её следить за прессой и результатами опросов, которые сформулированы чётко и понятно. Для физика-теоретика, которым она является по образованию, аутизм может быть даже полезен в работе. Если же аутист становится политиком, а тем более главой государства, это ведёт к катастрофам.

Несколько примеров решений Меркель:

- под влиянием лево-ориентированной прессы, Меркель спонтанно объявила о переходе на чистые источники энергии, несмотря на предупреждения специалистов о неготовности страны к этому шагу. Результат — энергетические компании потерпели огромные убытки от закрытия атомных и угольный электростанций, и возмещать эти убытки будут из денег налогоплательщиков; электричество в Германии является одним из самых дорогих в Европе и в три раза дороже, чем было бы без реформ Меркель.

- под влиянием той же прессы, Меркель позволила очередное прощение долгов Греции, нарушение Маастрихтского соглашения, оплату греческих долгов Германией, то есть деньгами немецких налогоплательщиков и фактическое объединение европейский финансов, то есть оплату долгов бедных стран Европы работающими людьми более богатых стран. Этот её шаг был одним из решающих факторов для выхода Великобритании из ЕС. Если бы Греция в 2010 объявила банкротство, реструктурировала банки и вышла бы из Евро, то сейчас бы эта страна, вернувшаяся к драхме, уже вышла бы из финансового кризиса и стабилизировала экономику, а Великобритания осталась частью оздоровленного и укреплённого ЕС. Ещё в 2005-м интернациональный валютный фонд предупреждал о кризисной ситуации в Евросоюзе и о необходимости срочно предпринимать меры. Меркель тогда отмахнулась от этих предупреждений и делала то, что делала всегда — выжидала, что проблема разрешится сама.

- в 2011 несколько европейских судов вынесли решение о том, что беженцы, прибывшие в Грецию и потом переехавшие в другую страну Европы, не должны возвращаться в Грецию, вопреки Дублинскому соглашению, так как Греция якобы не предоставляет достаточно гуманные условия для проживания беженцев. После этого решения любому думающему человеку должно было стать понятно, что Дублинское соглашение фактически аннулировано и беженцы, вопреки Женевской конвенции, могут, пользуясь свободой перемещения по Европе, выбирать себе страну пребывания по своему усмотрению, и конечно же, будут выбирать страны, где условия жизни беженцев лучше, а критерии признания более либеральны — то есть Германия и Швеция. Этот факт должен был обеспокоить любого разумного политика, особенно после начала войны в Сирии в 2011-м. Но, увы, разумные и дальнозоркие политики в бундестаге были к этому времени выдавлены Меркель на мелкие посты или на пенсию, поэтому принять меры для предотвращения катастрофы было некому. А было это очень просто сделать — именно в этот момент шли переговоры о предоставлении Греции очередных кредитов. Среди десятков условий, которые должна была выполнить Греция, не было пункта о улучшении условий жизни беженцев. Если бы этот пункт был внесён, беженцы оставались бы в Греции, это лишало бы их мотивации покидать Турцию и Ливан, где большинство было устроено, имело работу и жильё. Никаких беженцев в 2015-м не было бы. Но для этого нужно было планировать и думать. Меркель в этом не сильна.

Несколько образцов поведения Меркель:

- источник экономического подъёма в Германии в последние годы — реформы Шрёдера, либерализировавшие временные рабочие контракты и увольнения, нулевая процентная ставка Европейского центрального банка, позволяющая предприятиям брать большие кредиты и евро, являющийся слабой валютой для Германии, позволяющей держать зарплаты в стране на довольно низком уровне и тем самым снижать себестоимость немецких товаров и увеличивать конкурентоспособность. Меркель, не имеющая к этим решениям никакого отношения, последние годы постоянно говорит о благоприятной экономической ситуации в стране, как о заслуге её правления.

- когда в 2015-м Австрия вместе в Словенией и Венгрией приняла решение о закрытии границы, Меркель посылала официальные предупреждения и возмущалась: мол, нельзя просто так взять и закрыть границу. Но уже через несколько месяцев она делала заявления о том, что её правительство добилось успехов в решении проблемы беженцев, что практически никто не проходит из Греции через балканские страны. Надо упомянуть, что одновременно Меркель договорилась в Эрдоганом о том, что Турция будет лучше контролировать свою береговую линию, не пускать беженцев в море, а прибывших в Грецию будет принимать обратно, а за это Германия переводит Турции ежегодно несколько миллиардов евро. На практике беженцев из Греции практически не отправляют, турецкая береговая охрана практически не работает, и только закрытая граница Австрии и Венгрии удерживает беженцев от путешествия в Европу. Но всё это не мешает Меркель объявлять о её единоличной заслуге в прекращении потока беженцев.

- в 2016-м в бундестаге была принята резолюция о признании геноцидом депортации и убийств армян в Османской империи в начале 20-го века. До вынесения этого вопроса на обсуждение, Эрдоган предупредил Меркель, что будет крайне огорчён, если резолюция будет принята и пригрозил, что может даже снова выпустил сирийских беженцев в сторону Европы. Резолюция была принята, но Меркель в зале бундестага на присутствовала — она была на какой-то незначительной презентации и вообще сделала вид, что тема геноцида миллионов армян не относится к её компетенции. А после этого, когда Эрдоган высказал возмущение, Меркель заявила, что юридически правительство Германии этой резолюцией никак и ни к чему не обязана, что добрым отношениям между Германией и Турцией этот эпизод не должен вредить. Если и есть эталонный образец государственной подлости и трусости, то со стороны Меркель это он и был.

С годами Меркель выработала свой образ правления — ориентируясь на освещение в прессе какого-либо вопроса, она принимает решения, часто минуя бундестаг и нарушая договоры и законы. Собрав вокруг себя верных ей людей в партии, она нейтрализует все дискуссии и противоположные мнения игнорированием оппонентов или насмешками. Конструктивный диалог и принятия решений в результате обсуждений постепенно пропали с повестки дня в бундестаге. Многие члены CDU, являвшиеся её членами задолго до Меркель, приняли решение покинуть партию, которая на сегодняшний день из консервативной превратилась в типичную социал-демократическую в зелёным уклоном.

Миграционный кризис 2015-го

Меркель давно начала раздражать избирателей в Германии и все терпеливо ждали, что она либо откажется от своей кандидатуры на следующих выборах сама, либо SPD выдвинет адекватного кандидата и тогда это нелепое создание во главе государства уйдёт в прошлое. Но тут наступил кризис.

Предыстория проста и даже нелепа: за несколько месяцев до этого, летом 2015-го, во время беседы с Меркель на телепередаче 14-летняя палестинская девочка со слезами рассказала, что у её семьи не нашли повода давать им статус беженцев и она должна возвращаться назад, в Ливан. Меркель неумело погладила девочку по голове и объяснила, что, увы — закон есть закон, мы не можем оставлять в стране всех, кто приходит. Если бы Меркель не была аутистом, то она могла бы повести себя в этой ситуации по-другому, сказать что-то другое. Но повела себя, как человек, не умеющий общаться с живыми людьми. Для большинства немцев этот эпизод прошёл незамеченным: всё верно, все по закону. Но что поднялось в левой прессе! Карикатуры на “ледяную канцлершу”, бессердечная, жестокая, она обидела ребёнка! Наша иммиграционная политика бесчеловечна!

В это время уже который год через Турцию, Грецию и Венгрию тянулись относительно немногочисленные сирийские беженцы. На всех этапах пути их останавливали, проверяли, пересылали через различные инстанции. Короче, до западной Европы доходили немногие и поэтому клич “refugees welcome” был для большинства немцев абстрактен, как “пролетарии всех стран, объединяйтесь!”

На центральном вокзале в Будапеште сидели несколько сотен сирийских беженцев, ждавших решения своих прошений об убежище. И вот какому-то гению среди советников Меркель пришла в голову прекрасная мысль: чтобы показать, что она совсем не противница беженцев, успокоить прессу и придать канцлерше более человечный имидж, нужно с большим информационным шумом совершить гуманитарный подвиг и в обход всех европейских законов забрать с вокзала в Будапеште пару автобусов с беженцами и привезти их прямо в Германию.

Сначала привезли несколько автобусов, а потом Меркель, обрадованная положительными откликами в прессе, объявила, что страна готова принять и больше. Тогда настоящие беженцы и те, кто решил воспользоваться ситуацией, стали ехать в страну сами — на поездах, рейсовых автобусах, попутных машинах. Пресса радостно подхватила это развитие событий и объявила, что немецкий народ в подавляющем большинстве поддерживает неограниченное принятие беженцев (хотя на тот момент никаких опросов на эту тему сделано не было), лозунг “refugees welcome” красовался на передовицах газет, толпы людей, организовавшиеся по группам в фейсбуке, собирались с плакатами у вокзалов и радостно аплодировали прибывавшим беженцам, закидывая их цветами и плюшевыми медведями. Неизвестно, кому в голову пришла идея забрасывать мужиков призывного возраста плюшевыми игрушками, но таким образом и без того абсурдная картина, царившая на вокзале Мюнхена, стала напоминать галлюциногенный бред.

Но самое трагичное, что вся эта эйфория присутствовала только в выдуманном мире перекосившихся влево немецких СМИ — большинство людей с ужасом следили за происходящим, не понимая, кто это большинство, радующееся приёму десятков тысяч агрессивно настроенных мусульман из военных регионов, въезжающих в огромном количестве без паспортов или по поддельным документам. И в этом же выдуманном мире, созданном прессой, уютно устроилась и Меркель, уверившаяся в правильности своего решения и радующаяся, что большинство людей в стране теперь на её стороне.

Все мигранты, прибывавшие в Грецию, стремились в северную Европу: Германию, Швецию, Данию. Поток прибывающих из Турции, Ливана и Египта быстро увеличивался, и в какой-то момент местные власти в Греции перестали справляться с обеспечением беженцев и стали сразу сажать прибывающих на лодках людей в автобусы и везти их прямо на север к границе, чтобы побыстрее избавиться от них. То же самое стали делать и остальные страны, привозя переполненные автобусы прямо на границу Австрии, либо направляя их сразу в Германию.

Административные учреждения в Германии быстро оказались перегружены, проверять каждого въезжающего на границе при сотнях человек в час, было нереально, ситуация полностью вышла из-под контроля и впускать в страну стали абсолютно всех — без документов, без проверок личности. Эта информация быстро разошлась по миру и тогда в поток беженцев включились и те, кто не имел никаких оснований для получения статуса: албанцы, румынские и болгарские цыгане, ливанцы, а потом и алжирцы, марокканцы, тунисцы, приезжавшие целыми бандами. Жители Туниса говорили, что в бывших опасных кварталах городов стало можно ходить ночью, так как все гопники перебрались в Европу.

Так как отпечатки пальцев из-за нехватки времени не брали, то несложно было зарегистрироваться как беженец в нескольких местах сразу — в больших городах, просто пройдя пару кварталов, каждый раз с новым именем, мотивируя отсутствие документов необходимостью быстрой эвакуации из-под бомбёжек, либо потерей документов в море при переправке в Грецию. Каждому зарегистрировавшемуся выдавали около 300 евро на расходы в месяц. Проходя раз в месяц все свои места регистрации, можно было с минимальными усилиями неплохо зарабатывать: когда начались тщательные проверки, обнаруживались, что немало “беженцев” больше года имело до 13 регистраций, по 300 евро на каждую в месяц.

Самое позднее в этот момент правительству Германии нужно было остановить приём беженцев и перекрыть границу. И действительно, в конце сентября, пока всё было ещё не так уж плохо, состоялся совет министров и представителей полиции. Всё было тщательно запланировано, выделены ресурсы и в течении пары часов граница Германии должна была быть закрыта. В конце совещания министр внутренних дел позвонил Меркель, чтобы известить её о решении. И снова там, где нужно было бездействовать, Меркель решила проявить инициативу. Вспомнив, наверное, палестинскую девочку, она сказала, что закрытие границ приведёт к “некрасивым картинам”, к фотографиям усталых грязных детских лиц в газетах и новой волне критики. По этой, и только по этой причине Меркель запретила закрывать границу, объяснив, что с ситуацией можно справится и мы, мол, обязательно справимся. Как она собирается разрешить эту ситуацию, она не объяснила.

Дальнейшее известно — границы остались открытыми, в страну беспрепятственно прибыли полтора миллиона человек, многие из которых не имели удостоверений личности, либо имели поддельные документы, а Меркель повторяла как мантру: “мы справимся!” Сначала многие думали, что у неё есть какой-то хитрый план, что всё под контролем. Но месяцы шли, ситуация быстро ухудшалась и уже даже самые легковерные начинали с ужасом понимать — никакого плана нет, никто в стране не контролирует происходящее и Меркель ждёт, что произойдёт чудо. Чудо произошло — Австрия, Венгрия, Словения и Македония, не извещая ставшее бесполезным германское правительство, закрыли границу. Несколько тысяч беженцев оказались заблокированы в Греции, газеты действительно начали выискивать редкие детские лица в толпах молодых мужиков, рвущихся через границу, но немецкую общественность эти фотографии совершенно не трогали, потому что к этому времени мало осталось людей, кто бы лично не успел познакомиться с арабскими гопниками, прибывшими под видом беженцев и заполнившими все немецкие города и даже маленькие деревни.

После этого стало ясно, что кандидату от SPD не победить Меркель, так как социал-демократы были в первых рядах готовых неограниченно принимать беженцев. По той же причине популярность пострадала у зелёных и крайне левых. Выиграла от кризиса AfD, с первого дня требовавшая закрыть границу, а также, как ни странно, CDU, так как в начале 2016-го Меркель начала повторять, что подобная ситуация не должна повториться. Ошибки свои она так и не признала, также не стала объяснять, как она собирается предотвратить повторение ситуации. Но избиратели CDU слышат в её словах то, что хотят слышать, а Меркель — мастер в бессмысленных высказываниях, которых каждый может трактовать по своему усмотрению.

Предвыборные опросы

В настоящий момент, две недели до выборов (24.09), результаты опросов примерно такие (очерёдность в списке — по результатам последних выборов):

CDU: 38%

SPD: 23%

Die Linke: 9%

Grüne: 7%

FDP: 9%

AfD: 10%

Источник:

http://www.wahlrecht.de/umfragen

Как показывают результаты Brexit и выборов в США, опросы часто далеки от реальных результатов. Во-первых, составители опросов могут манипулировать результатами, формулировками вопросов, областями страны и даже временем суток, когда проводят опросы, окончательными расчётами и вычислениями погрешностей. Кроме того, в Германии многие потенциальные избиратели AfD боятся признаваться в этом, даже если организатор опроса уверяет в анонимности процесса: сделали своё дело многолетнее приравнивание этой партии к нацистам, а также нежелательные последствия для сторонников этой партии, как конфликты и социальные проблемы на рабочем месте, в учебном заведении или между соседями. В последние два года эта ситуация сильно изменилась, по мере того, как проблемы, на которые всегда указывала AfD, стали очевидны и признаются другими партиями, но по-настоящему открытый и адекватный диалог на острые политические темы в СМИ и среди людей всё ещё утыкаются в ментальные запреты и барьеры. Поэтому реальный процент, который получит на выборах AfD будет выше.

Но, каким бы ни был результат выборов, уже ясно, что победит CDU Меркель будет снова канцлером. Почему так получилось, что бездарная и неспособная решать проблемы государства Меркель снова выдвигается от её партии? Может люди довольны результатами её правления? Нет, совсем не довольны. Более того, ещё в начале 2015-го, до волны беженцев, около 70% высказывались против выдвижения кандидатуры Меркель на выборах в 2017-м, предпочитая какого-нибудь другого кандидата. Но за последние 12 лет Меркель полностью реформировала партию, вытеснила недовольных, отправив на пенсию потенциальных конкурентов на место канцлера и в результате CDU сегодня — это партия одного человека, все остальные министры в ней исполняют лишь функции менеджеров в частной фирме “Меркель Inc”. Поэтому решение, кого выдвигать на кандидатуру канцлера на выборы в начале 2017-го превратилось в вопрос: “есть ли у Меркель желание ещё раз выдвигаться”. Та немного поломалась, скорее символически, пофилософствовала о своём долге перед страной и народом, и согласилась. Всё это напоминало бездарный театр, но таковыми являются большинство заседаний бундестага в последние годы.

Почему же победит опять её партия, CDU?

Чтобы понять это, нужно учесть, что в настоящий момент для немцев худшим развитием событий будет приход к власти коалиции левых сил: SPD, Die Linke и зелёных. Все три партии уже высказали готовность к такой коалиции, они неплохо находят друг с другом общий язык, их программы похожи: отобрать у богатых и отдать бедным; пустить в страну всех, кто хочет и обеспечить им хорошую жизнь; ввести цензуру на неподобающие высказывания в интернете — короче, построить социалистический рай. Но неразумное население не хочет жить в европейской версии Венесуэлы и 82% высказывается против такого правительства.

Несмотря на это, у каждой и трёх этих партий есть твёрдый базис сторонников:

- около 8% у Die Linke, которые на самом деле предпочли бы видеть свою партию в оппозиции, как и все крайне левые, поскольку только так можно смело утверждать, что плохое правительство всё разрушает, а вот если бы мы могли, то сделали бы всё хорошо и правильно.

- около 5% у зелёных — это в основном не очень связанные с реальностью фанатики.

- около 20% у SPD, которые голосуют за эту партию потому, что за неё голосовал их отец, дед и прадед. И неважно, что сегодняшняя SPD, без принципов и целей болтающаяся на поверхности политического пруда, имеет мало общего с тем, что она представляла из себя в лет 30–40 назад.

Итого, у потенциальной коалиции левых сил есть стабильный базис до 35%. До большинства им ещё далеко, но мало кто из неопределившихся в своём решении избирателей хочет быть тем, кто сдвинет это число в сторону 51%.

Кого же выбирать тогда избирателям, чтобы проблемы последних лет если не были решены, то по крайней мере не увеличивались?

Может FDP? Программа этой партии выглядит вполне разумной и соответствующей современной европейской стране. Но проблема в том, что FDP известна своей готовностью отказаться от любых пунктов своей программы, а то и ото всех, если это даст им возможность вступить в правящую коалицию. Эта партия без проблем может договориться как с коммунистической партией, так и с нацистами. Несмотря на то, что перед этими выборами FDP уверяет, что от своей программы в этот раз не отступиться, ей мало кто верит.

Из всех возможных правительственных коалиций наиболее предпочтительной в народе является CDU-FDP. Если каким-то образом в правящую коалицию войдут зелёные, то это будет одним из худших вариантов, поскольку Меркель откровенно симпатизирует зелёным, а те от своих требований не отступают, в отличие от FDP или SPD, a значит фактически править будут зелёные, что станет одним их худших вариантов развития событий. По этой причине многие, не желающие голосовать за CDU, отдадут голос FDP, только для того, чтобы помочь CDU-FDP набрать большинство и избежать включения зелёных в правительство. Это абсурдно, но на этих выборах очень многие отдают голос партии не потому, что она им нравится, а желая избежать нежелательных коалиций.

Из малых партий остаётся только AfD. Их программа в основной своей части разумна и содержит решения многих проблем, которые давно назрели в Германии, но никакой из партий не рассматриваются:

  • понижения налога в стране с безумных 40% до адекватных 25–28%;
  • помощь беженцам на месте, в пределах их культурного круга и использования финансовой помощи для восстановления страны после конфликта;
  • миграционный закон, позволяющий желающим работать квалифицированным специалистам легче устроиться в Германии и получить вид на жительство;
  • усиленная финансовая помощь молодым семьям и значительное уменьшение налогов для семей с детьми;
  • устранение дополнительных налогов для фирм и состоятельных людей для привлечения в страну капитала.

Но в то же время и некоторые пункты, которые многим немцам совсем не по душе: запрет на аборты, кроме крайних случаев, а также снятие санкций с России и совместная работа с правительством Путина над миром в Европе. Кроме того, активная пропаганда в СМИ против этой партии, разногласия внутри AfD, наличие некоторых в ней крайне мутных и радикальных элементов — всё это не позволит многим избирателям голосовать за AfD.

В данный момент AfD напоминает профессора, известного своими выдающимися и умными работами, который сейчас лежит, в стельку пьяный, в грязной луже. Вы можете его привести в чувство, помыть и отвезти в университет. Он может протрезветь, прочитать качественную лекцию, написать прекрасную научную работу … а может снова запить, заблевать всю кафедру и сорвать весь учебный план. Примерно на такой риск идёт избиратель, голосующий за AfD.

Итак, остаётся только консервативная CDU, которая в предыдущие десятилетия делала для страны очень много полезного, создала одну из сильнейших экономик в мире и всегда заботилась в первую очередь о благосостоянии граждан своей страны. Всегда, до примерно 2010 года, когда Меркель начала активно пытаться работать и неверные решения посыпались на страну одно за другим. Но, каким бы бездарным правителем ни была Меркель, как бы ни сильна была неприязнь людей к ней, страх перед коалицией левых и неизбежно следующий за ней упадок Германии и Европы, гораздо сильней. Если бы CDU выдвинула другого кандидата, то без проблем получила бы на выборах больше 50% и могла бы править, не вступая в коалицию с другими партиями. Но, увы, CDU слаба и обескровлена, она не может никого выдвигать, она может только соглашаться с решениями, которые утром за чашкой кофе приняла Меркель.

Поэтому люди без особого воодушевления будут голосовать за нынешнее правительство, надеясь не на улучшение ситуации в стране, а просто на то, что не станет намного хуже.

Что будет дальше?

Два самых важных вопроса, которые будут решаться в следующем году:

1. Запрет на использование дизельных двигателей. Проблема с этим запретом в том, что последние годы правительство усиленно продвигало идею о преимуществах дизельных двигателей, поскольку они экономней и якобы выхлопы от них не так сильно загрязняют окружающую среду. В результате этой кампании спрос на дизельные автомобили возрос, их очень много ездит по стране. После этого выяснилось, что данные эти были частично неверны и началась обратная кампания со стороны многих политических партий и организаций — за полный запрет продажи и использования дизельных частных автомобилей. Это означает, что владельцы не смогут больше продать свои машины, кроме как за границу по более низкой цене. Немецкая автомобильная индустрия, не готовая пока к переходу на электромобили, сильно пострадает от этого запрета, а в Германии огромное количество рабочих мест связано с автоиндустрией.

2. Воссоединение семей беженцев. Когда в 2015-м огромное количество беженцев прибыло в страну, правительство было вынуждено до марта 2018-го блокировать воссоединение семей из кризисных регионов. В данный момент в Германии находятся минимум 390 тысяч беженцев со статусом, позволяющим привезти сюда свои семьи. По самым оптимистичным прогнозам на каждого человека приходится по два члена семьи. В реальности же под членов семьи подходят и престарелые родители, и больные братья и сёстры. Сделать документ, подтверждающий твоё родство с любым человеком, не так уж сложно в Сирии или Ираке и “рынок родственников” уже набирает обороты в этих странах. Так что на самом деле на каждого беженца придётся от четырёх до пяти “членов семьи”, из которых большинство никогда не будет работать, как и 90% ливанцев, прибывших как беженцы в 70-х. То есть, если воссоединение семей не будет отменено, то в страну в кратчайшее время прибудут в дополнение к находящимся здесь 1,5 миллионам беженцев, ещё полтора миллиона. Это в дополнение к 4 миллионам получателей социальной помощи из граждан Германии.

Социальная система страны в данный момент кое-как держится, но только благодаря крепкой экономике и нулевой процентной ставке европейского центробанка. Оба эти фактора очень нестабильны и уже в начале 2018-го может начаться очередной финансовый кризис. Если к этому прибавится поднятие процентной ставки центробанка, то экономика Европы сильно подкосится и социальная система Германии не сможет поддерживать семь миллионов получателей социальной помощи, то есть почти 10% населения. И это, не учитывая связанные с беженцами расходы на необходимое жильё, обучение, бесплатное медицинское страхование и необходимое в последние два года увеличение расходов на полицию и частные службы безопасности.

Придётся либо повышать налоги, либо понижать уровень социальной помощи. Увеличение налогов приведёт к оттоку капитала и миграции из страны квалифицированных специалистов, а урезание социальной помощи приведёт к сильным и агрессивным протестам со стороны беженцев, которые очень резко реагируют на малейшее ухудшение условий их жизни в Германии. Правительство, конечно же, предпочтёт первый вариант — результаты не будут сразу очевидны и проявятся они только при следующем правительстве, что для политиков является неопределённым далёким будущим.

Так как же будут решаться эти вопросы? Учитывая, что Меркель и в следующие четыре года будет править в монархическом стиле, она будет, как обычно, ориентироваться не на интересы страны и населения, а на настроения в прессе, результаты опросов, а также на результаты выборов.

Вариант 1: партии левого блока набирают больше 45% и едва ли не становятся правящей коалицией. Для Меркель это будет являться сигналом, что в обществе сильны зелёно-красные настроения, а значит дизельные двигатели будут в кратчайшее время запрещены, невзирая на условия в автоиндустрии, а воссоединение семей будет позволено без ограничений. Последствия — убитая экономика и социальные проблемы, которые уже вряд ли смогут разрешить будущие правительства. Дальнейшие перспективы развития Германии, а также всей Европы — негативные. В худшем случае ЕС развалится уже в течении этих четырёх лет, немцы будут массово иммигрировать в Южную Америку, США и Швейцарию, а следующий канцлер Германии будет либо коммунистический популист, который будет достаточно хитёр, чтобы использовать анти-миграционные настроения, либо умеренно правый, который начнёт освобождать страну сначала от беженцев, а потом, войдя во вкус, от всех остальных неугодных.

Вариант 2: левые в сумме набирают около 35%, AfD набирает больше 15%. Это будет однозначным сигналом Меркель, что срочно нужно повернуть направо. Дизель не запрещают, воссоединение семей беженцев полностью отменяют, а вместо него прикладывают усилия для возвращения беженцев с Сирию, где военные действия практически прекратятся, а также в Ирак и Афганистан. Криминальные мигранты из Северной Африки в ускоренном порядке отправляются самолётами домой, где передаются полиции. При таком варианте настроения в стране успокаиваются, Меркель уходит в тень и старается минимизировать свою политическую активность. На следующие четыре года Германия вязнет в экономическом и технологическом застое, который после катастроф последних лет покажется людям золотым временем. Если Меркель после этих лет окончательно поедет головой, то она решит опять выставлять свою кандидатуру на выборах. Но это уже другой вопрос.

Как видим, вариантов развития событий только два — очень плохой и унылый. Но кто знает, может произойдёт что-то неожиданное, и, вопреки стараниям Меркель, ситуация исправится к лучшему.

Как бы то ни было, эти годы создали кризисную ситуацию, люди перестали воспринимать стабильность и безопасность в своей стране как данные им от природы, стали интересоваться политическими и экономическими процессами. И есть надежда, что из этого периода кризисов и застоя может выйти новое поколение думающих политиков, которых так мало осталось на политической сцене Европы.