Прогулка с мэром и «разбитые окна»


Действия городской администрации Невинномысска порой походят на поведение слона в посудной лавке: что ни движение, даже поначалу казалось бы направленное на общее благо, то снова беда, скандал и, как следствие, рост недоверия к власти и ущерб её же имиджу. Это в очередной раз показала встреча с главой администрации и его заместителями, прошедшая 8 июня в КДЦ «Родина», организованная по инициативе жительницы города Татьяны Нагорной. Один из основных выводов по её результатам: нынешняя управленческая команда в Невинномысске, начав с печального опыта работы с общественными массами во время (городского межэтнического кризиса зимы 2012 года) обострения межэтнических отношений в городе зимы 2012–2013 годов, так и не научилась правильно вести себя и работать с горожанами лицом к лицу. На этой встрече основной задачей для неё стало соблюсти формальность и просто «отстреляться» по заданным вопросам. А после — никому не рассказывать о том, что было, чем и объясняется гробовое молчание сайта городской администрации и муниципальных СМИ по поводу состоявшейся встречи (так происходило и в 2012 году), как правило, рапортующих обо всех телодвижениях главы города. Только в наши дни это непрофессиональное молчание в очередной раз сыграло против тех, кто его хранил, прирастив недоверие к ним горожан.

Но суть даже не в этом. Ведь встреча таки состоялась, что само по себе не может не радовать. Правда, представители власти так и не смогли прояснить проблемных вопросов и дать людям хотя бы надежду на то, что проблемы будут решены или хотя бы будут приняты меры, чтобы они впредь не возникали или возникали реже. Мало кто из присутствующих поверил в то, что гостиница в парке действительно куда-то испарится и вернутся на место вырубленные деревья или, что в какой-то миг пандусы, в течение нескольких лет сооружавшиеся в организациях города с нарушениями всех норм и здравого смысла, когда-то станут им соответствовать, а многолетняя переписка с Северо-Кавказской железной дорогой даст когда-нибудь плоды. Никто не получил гарантий, что в случае, если вдруг завтра кому-то заблагорассудится возвести в ещё какой-нибудь зелёной зоне города гостиницу, то городская власть будет действовать иначе и разрешит ситуацию на стадии, когда будет ещё не поздно. То, что люди ушли со встречи, не солоно хлебавши, не получив новой (а не уже не раз измусоленной) информации о проделанной работе по существу вопросов, даже если таковая в поте лица ведётся в административных кабинетах, — есть очередная порция грунта, изъятого из той ямы, которую роет себе нынешняя городская власть, ведущая неумелую информационную политику.

Уделение недостаточного внимания грамотному благоустройству улиц и парков в угоду решению любых других проблем (и здесь излюбленная тема — это социальные нужды горожан), которые тем не менее с годами не решаются, а порой становятся даже острее — есть популизм и самооправдание, а по сути — это обычное проявление непрофессионализма. Во многих муниципалитетах страны это начинают понимать. Ведь в каждом городе есть недовольные городской властью, в администрациях всех городов проделывается масса работы и есть люди, действительно в поте лица работающие во имя общего блага, но цена в грош этой работе, если она не имеет результата. А самый очевидный результат, лежащий буквально на поверхности, и по которому в первую очередь будут судить о всей работе, — это состояние тех самых улиц и парков, общественных пространств, дорог, общественного транспорта, то есть всего того, с чем каждый день взаимодействуют тысячи жителей городов, независимо от их статуса и социального положения.

Но ещё хуже, когда местная власть снимает с себя какую бы то ни было ответственность за состояние городской среды и винит в её убожестве лишь жителей города, то есть выделяет себя из городского социума и противопоставляет себя ему, возвышаясь и дистанцируясь от него. Представители администрации Невинномысска этот приём используют так часто, что многие горожане даже принимают его как должное: если уж мы сами в этом виноваты, то что теперь поделать. Например, недавно глава города обвинил жителей в порче табличек с расписанием на остановках, большинство из которых на самом деле пришли в негодность вследствие того, что были изготовлены без учёта особенностей их эксплуатации, а затем установлены бессистемно где попало в разных углах остановочных павильонов, зачастую не имеющих даже стен и крыши, из-за чего оказались открыты всем ветрам и дождям и просто-напросто отсырели и испортились под воздействием атмосферных осадков (впрочем, эти таблички заслуживают отдельного разговора).

Автобусная остановка «Институт» по ул. Гагарина
Вот во что превратилась табличка с расписанием движения автобусов спустя чуть более года с момента её установки. Следов вандалов не обнаружено. Однако табличка пришла в негодность под действием атмосферных осадков, а также частично была испорчена в ходе покраски павильона. В похожем состоянии пребывает большая часть табличек в городе.

Не стала исключением и эта встреча. От одного из заместителей главы города недальновидно прозвучало обвинение в адрес горожан в свинстве в горпарке и порче лавочек, которые там установлены, использованное для объяснения того, что они подолгу пребывают в плачевном состоянии и якобы дающее моральное право их и вовсе не ремонтировать, представляющее работы по их восстановлению неким одолжением всем жителям города. Дело в том, что этими лавочками в течение одного дня пользуются десятки людей. Портят же их — единицы. Неготовность привести их в исходное состояние доставляет неудобство тем, кто в этой ситуации вообще не в чём не виноват, среди которых и пожилые люди и матери с детьми. В этой ситуации городская власть демонстрирует отношение к горожанам как к нахлебникам, непонятно откуда взявшимся, а не как к сообществу, избравшему её представителей для решения его же проблем, дабы иметь возможность каждому заниматься другими видами деятельности в соответствии с принципом разделения труда.

Клумба в горпарке. Высаженные цветы «утонули» в зарослях сорняков. Фото 13 июня 2014 года.
Одна из лавочек в парке.
Запущенная аллея.
Детская площадка — апогей благоустройства в парке.
Болото только просохло.
Разный уровень дорожек в парке затрудняет перемещение инвалидов и людей с колясками.

Вандализм на улицах города — явление, свойственное не только Невинномысску, как порой это представляется местной власти. От него страдают тысячи городов по всему миру, среди которых и Москва, и Нью-Йорк, и Лондон, и Париж и другие крупные города. Вот только решают эту проблему везде по-разному. Можно принять мировоззрение, согласно которому остановочный павильон или лавочка должны стоять вечно и обязательно в том виде, в котором их установили, а если что, во всём обвинить жителей города и переложить на них обязанность по наведению порядка и восстановлению, при этом даже не пытаясь отыскать виновного, то есть ничего не делать.

Последствия такого бездействия могут оказаться намного значительнее, чем это можно себе представить. Понять их позволяет так называемая теория «разбитых окон», сформулированная американскими криминалистами Джеймсом Уилсоном и Джорджем Келлингом в 1982 году (см.: J. Q. Wilson, G. L. Kelling. Broken windows), согласно которой, если кто-то разбил стекло в доме и никто не вставил новое, то вскоре ни одного целого окна в этом доме не останется, а потом начнётся мародёрство. Иными словами, явные признаки беспорядка и несоблюдения людьми принятых норм поведения провоцируют окружающих тоже забыть о правилах. В результате возникающей цепной реакции «приличный» городской район может быстро превратиться в клоаку, где людям страшно выходить на улицу. Теория «разбитых окон» была подтверждена экспериментально и вполне находит отражение в жизни нашего города.

Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:

«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».

Но с вандализмом можно бороться. Для этого специалистами во всём мире разработано множество мер, а также антивандальных материалов и средств, дорогих и недорогих, под которыми редко подразумевается использование уродливых конструкций из листового железа в качестве урн, остановочных павильонов, лавочек и прочего, как это понимают в нашем городе.

Однако, до сих пор, наверное, самым действенным средством против уличного вандализма остаётся противодействие, выраженное в своевременном возвращении исходного вида объекту, которому причинён ущерб. Один из распространённых примеров такого противодействия связан с метрополитеном Нью-Йорка, представлявшим в 80-х годах XX века сущий ад. В городе совершалось более 1500 тяжких преступлений каждый день и 6–7 убийств в сутки. Ночью по улицам ходить было опасно, а в метро рисковано ездить даже днём. Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырые платформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялся мусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.

Уильям Браттон, который впоследствии, в 1980-х, стал ключевой фигурой в успешной борьбе против преступности в нью-йоркской подземке, прожил до этого несколько лет в Бостоне. То, что он увидел, его потрясло:

«Выстояв, как мне показалось, бесконечную очередь, чтобы купить жетон, я попытался опустить монету в турникет и обнаружил, что его кто-то намеренно испортил. Не сумев оплатить за проезд, чтобы попасть в метро, мы вынуждены были войти через грохочущие двери, у которых стоял неряшливого вида человек с протянутой рукой; поломав турникет, он теперь требовал, чтобы пассажиры отдавали жетоны лично ему. Тем временем один из его дружков приставив рот к щели монетоприемника, вытаскивал зубами застрявшие там монеты, покрывая все слюнями. Большинство людей были слишком напуганы, чтобы пререкаться с этими ребятами: «На, бери этот чертов жетон, какая мне разница!» Большинство пассажиров миновали турникеты бесплатно. Это была транспортная версия дантова ада».

В середине 80-х годов криминалиста Джорджа Келлинга, одного из авторов теории «разбитых окон», наняло в качестве консультанта нью-йоркское транспортное управление и он призвал их применить на практике свою теорию. Они поручили новому директору подземки Дейвиду Ганну осуществить многомиллиардный проект перестройки этой транспортной системы. Многие защитники тогдашней подземки убеждали Ганна не беспокоиться по поводу граффити, а обратить внимание на более серьёзные вопросы, такие как преступность и техническая ненадежность метро, что выглядело достаточно разумным советом. Озабоченность по поводу граффити, в то время как сама система метрополитена находилась на грани краха, выглядела такой же бесполезной, как чистка бортов «Титаника», когда корабль шёл прямо на айсберг. Однако Ганн настаивал:

«Граффити — это символ краха системы. Если начинать процесс перестройки организации и её морального состояния, то первой должна стать победа над граффити. Не выиграв этой битвы, все реформы управления и материально-технические изменения просто не состоятся. Мы готовы внедрить новые поезда стоимостью до 10 миллионов долларов каждый, но если мы не защитим их каким-то образом от вандализма, то известно, что из этого выйдет. Они продержатся один день, а потом их изуродуют».

В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых ещё не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганн доносил до вандалов чёткое послание.

«У нас было депо в Гарлеме, где вагоны стояли ночью, — рассказывал он. — В первую же ночь явились тинейджеры и заляпали стены вагонов белой краской. На следующую ночь, когда краска высохла, они пришли и обвели контуры, а через сутки всё это раскрасили. То есть они трудились три ночи. Мы ждали, когда они закончат свою «работу». Потом мы взяли валики и все закрасили. Парни расстроились до слёз, но все было закрашено снизу доверху. Это был наш мэссидж для них: «Хотите потратить три ночи на то, чтобы обезобразить поезд? Давайте. Но этого никто не увидит».
В 80-х годах так выглядели почти все вагоны нью-йоркского метро. Фото www.nycsubway.org.
А такими они были изнутри. Фото Стивена Сигела с www.dailymail.co.uk.

В 1990 году на должность начальника транспортной полиции Нью-Йорка был нанят Уильям Браттон. Вместо того чтобы заняться серьезным делом — тяжкими преступлениями, он вплотную взялся за… безбилетников, потому что верил — как и проблема граффити, огромное число «зайцев» могло быть сигналом, показателем отсутствия порядка. И это поощряло совершение более тяжких преступлений. В то время 170 тысяч пассажиров пробирались в метро бесплатно. Подростки просто перепрыгивали через турникеты или прорывались силой. И если два или три человека обманывали систему, окружающие (которые в иных обстоятельствах не стали бы нарушать закон) присоединялись к ним. Они решали, что, если кто-то не платит, они тоже не будут. Проблема росла как снежный ком. Браттон выставил возле турникетов по 10 переодетых полицейских. Они выхватывали «зайцев» по одному, надевали на них наручники и выстраивали в цепочку на платформе. Там безбилетники стояли, пока не завершалась «большая ловля». После этого их провожали в полицейский автобус, где обыскивали, снимали отпечатки пальцев и пробивали по базе данных. У многих при себе оказывалось оружие. У других обнаружились проблемы с законом.

«Для копов это стало настоящим Эльдорадо, — рассказывал Браттон. — Каждое задержание было похоже на пакет с поп-корном, в котором лежит сюрприз. Что за игрушка мне сейчас попадется? Пистолет? Нож? Есть разрешение? Ого, да за тобой убийство!.. Довольно быстро плохие парни поумнели, стали оставлять оружие дома и оплачивать проезд».

В 1994 году мэром Нью-Йорка был избран Рудольф Джулиани. Он забрал Браттона из транспортного управления и назначил шефом полиции города. Полиция заняла принципиально жесткую позицию по отношению к мелким правонарушителям. Арестовывала каждого, кто пьянствовал и буянил в общественных местах, кто кидал пустые бутылки, разрисовывал стены, прыгал через турникеты, клянчил деньги у водителей за протирку стекол. Если кто-то мочился на улице, он отправлялся прямиком в тюрьму.

Уровень городской преступности стал резко падать — так же быстро, как в подземке. Начальник полиции Браттон и мэр Джулиани объясняют: «Мелкие и незначительные на первый взгляд проступки служили сигналом для осуществления тяжких преступлений».

Цепная реакция была остановлена. Насквозь криминальный Нью-Йорк к концу 90-х годов стал одним из самых безопасных мегаполисов. И его метро стало совершенно другим.

Эта история с преступностью в Нью-Йорке на практике показала действенность теории «разбитых окон» и значимость прежде всего подхода к решению задачи.

Для того, чтобы попытаться исправить положение в Невинномысске, необходимы усилия не только горожан, которые должны осознать свою причастность ко всему происходящему в городе даже в тот момент, когда они случайно или нет кидают мусор мимо урны. Но прежде всего необходима работа местной власти, которая должна перестать пенять на вандализм и пересмотреть отношение к городскому благоустройству в соответствии с современными мировыми тенденциями, что, как показывают примеры со всего мира, не обязательно требует астрономических денежных сумм, но обязательно требует человеколюбивого подхода, который должен быть в головах у представителей городской власти. Ведь мировая практика показывает, что вопреки расхожей поговорке чисто всё-таки там, где убирают, а не там, где не сорят.

Возвращаясь к прошедшей встрече с главой города, нужно отметить что она во многом стала знаковой, ибо показала нынешнее состояние гражданской активности в Невинномысске и степень готовности городской власти решать актуальные проблемы города совместно с горожанами, а именно слабость и того и другого. Уникальность же встречи состоит в том, что организована она была по инициативе простой жительницы города, представительницы молодого поколения горожан. Впервые общественное обсуждение городских проблем перетекло из локальных сообществ в социальных сетях в реальную жизнь, а выносимые на повестку дня вопросы к городской власти во многом носили комплексный характер, охватывая целые явления и процессы, формирующие облик Невинномысска.

В последние годы во многих городах России растёт гражданская активность, направленная на изменение городской среды, долгое время подвергавшейся тотальной деградации при попустительстве и бездействии власти. Возможность путешествовать по миру и по стране появляется у всё большего числа людей, которые теперь наблюдают за тем как в других регионах и в других странах живут и развиваются города, как стремительно изменяется городская среда, призванная обеспечивать комфорт и безопасность человека. Более того, с распространением интернета всё больше людей получают возможность наблюдать за стремительно меняющимся миром прямо на экранах многочисленных устройств, становится доступна литература о городах на русском и других языках. Всё это неизбежно ведёт к осознанию того факта, что многое, происходящее в наших городах, не делает их ближе к человеку, не делает их дружелюбнее. И в силах невинномысцев всё изменить. Состоявшаяся 8 июня встреча может стать первым шагом на этом пути. Спасибо Татьяне Нагорной за гражданскую позицию, а городской администрации за то, что встреча всё-таки состоялась.


Подробности о прошедшей встрече с главой города, а также видеозапись всей встречи здесь.

Источники:

1. Википедия

2. http://elementy.ru/news/430941

3. http://www.moscowtorgi.ru/news/bolshaia_dvadtcatka/206/

4. Малкольм Гладуэлл. Переломный момент. Как незначительные изменения приводят к глобальным переменам. Вильямс. 2006 г.