Из старых Facebook-заметок
Неживая очередь

Решил написать многобукв, поскольку, сходив за едой, впечатлился впечатлением…
Есть популярное заблуждение, будто очередь как явление характеризует экономику: административно-командный дефицит, мол. На самом деле, очереди случаются всегда и везде – кто стоял за новым iPhone в первый день продаж в Ковент-Гардене, согласится без аргументов. О чем очередь расскажет наверняка – точнее не она, а то, как с ней обходятся и как в ней выживают – это о местных традиционных практиках управления, взаимодействия и самоорганизации. …Это я, не чтоб поумничать, а к тому, что в продуктовом магазине «нарайоне» установили терминал электронной очереди…
При старом режиме – буквально еще позавчера – что было? Один большой прилавок еды, два продавца, две кассы. Понятно – общая очередь: счастливец с переднего края подходит к освободившейся девушке и покупает покупки.
Но понятна эта процедура была только местным. А магазин – в хорошей проходной точке. Пришлые вечно пытались мутить воду и выстраиваться параллельным потоком: кассы ж две. Продавцы при этом всегда молчали – как партизаны на допросе.

Это вот, кстати, и есть одна такая локальная изюминка. То в других местах нарушителя часто заворачивает именно человек за прилавком или стойкой либо кто-то, специально для этого нанятый. В наших краях в условиях очереди для человека по ту сторону кассы, даже очень, по нашим меркам, вежливого, существует только один клиент – к прилавку пробившийся. Остальные выживают, как могут, устанавливают правила, бьются не на жизнь и трут терки друг с другом сами. Такая «теория игр» и самоорганизация имени уравнения Нэша в действии.
Понятно, при таком раскладе в очереди случались недопонимания – насколько знаю, без поножовщины. Менеджмент магазинной сети скандалы, очевидно, расстраивали. А что делает наш человек, когда расстроен? Правильно: сначала долго ничего, а потом внезапно – первое попавшееся.
Казалось бы, что проще: повесить объявление типа «дорогие, простите грешных, но у нас общая очередь»? Я б даже шиканул, накинул к бюджету рублей 600 и распечатал не один ламинированный листок, а три – на 270, так сказать, градусов обзора. И еще – брюковкой на торте – можно было б пожертвовать 10-минутной летучкой и обучить продавцов разруливать нестандартные ситуации, так сказать, орально: призывать невнимательных к порядку, озвучивая местные правила.
Но, судя по всему, первым менеджменту попалось не это. Так в магазине появилась кнопка…

Точнее черный «гробик» размером со скворечник, а уже на нем кнопка. Еще в промежности между прилавком и потолком прицепили табло с цифрами. Люди теперь культурно идут к коробке, получают талон с правом на обслуживание и, сжимая бумажку в кулачке, делают вид, будто изучают витрину, пока ждут свою цифру в промежности.
Но это местные. Их уже по разу погоняли от кассы к кнопке, отказываясь без талона отоварить. Пришлые опять портят стройную концепцию: видят группу мнущихся перед прилавком и безответственно пристраиваются в конце. Особо инициативные, как и прежде, строятся параллельной колонной. Их опять одергивают – либо сами обилеченные, либо, уже у кассы, продавцы, которые теперь без бумажки не принимают.
Казалось бы, как можно было и это дело исправить? Проще простого – напечатать штуки три листочков о том, что «простите, дорогие, бес попутал, но очередь теперь зачем-то электронная: кнопка – на черном гробике, который выглядит, как коробка для пожертвований, но это не она». А еще – призвать продавцов в исключительных случаях широковещательно провозглашать местные правила. …Но тогда – если опять обойтись бумажными и оральными объявлениями – только мне кажется, что в этом кружеве процедур одна петля абсолютно лишняя?

Зато теперь смотрюсь в эту электронную очередь, ежедневно отовариваясь, как в зеркало очаровательного «как всегда»: проект реализован, бюджет освоен, презентации о росте темпов объема прироста озвучены, проблема лежит там же, где валялась – на заднем дворе общего праздника – да и шут с ней. Ибо, «земля наша велика и обильна», пусть и нет в ней «наряда». Причем обильна настолько, что стоять за ценой – то же, что позорно мелочиться. Ведь ключевое качество сильной культуры, общеизвестно, именно в устойчивости к любым внешним попыткам усовершенствования.
Как писал поэт Фонвизин в «Идиоте»: «Привычка свыше нам дана: замена счастию она»…