New York City Marathon 2017

© Константин Шуткин

Прежде всего благодарности.

Во-первых, я безмерно благодарен своему тренеру Максиму Денисову, пусть он не ставит технику бега и иногда забывает об этике в своих высказываниях, но все мои достижения на его совести и он является одним из немногих людей, которым я полностью доверяю. Может даже единственным.

Во-вторых, весь наш марафонский клуб “Гепард” — вечноменяющийся, но всегда интересный. Не буду перечислять имена — как “гепардов” в настоящем, так и в прошлом — все они классные.

Отдельное спасибо Саше Белавину за спортивный массаж и множество полезной информации о мышцах и вообще. Спасибо и Саше Болховитину — тоже спортивному массажисту. Пусть к событиям этого рассказа он имеет лишь косвенное отношение, но именно его беспощадные руки поставили меня на путь от инвалида (в каком-то смысле) к спортсмену.

Огромное спасибо моим коллегам-девочкам, особенно Кате и Саше, которые поехали в Нью-Йорк и болели за меня во время марафона. Наши чаепития на работе отлично скрашивали рабочие будни. Ну а поддержка в другой стране по ходу гонки — это особенно ценно.

Предыстория

Начну с начала, с 1664 года от Рождества Христова. Английская экспедиция захватила голландскую колонию — город Нью-Амстердам. Среди англичан в то время была мода на ненависть к голландцам и стремление уничтожить всё голландское. Так что англичане переименовали Нью-Амстердам в Нью-Йорк в честь герцога Йоркского (знатного ненавистника голландцев).

Герцог Йоркский, сын короля Англии Карла II, сам позже стал королём Англии Яковом II. Правда, с правлением правда у Якова II не сложилось: случились Славная Революция, Кромвель, гражданская война, Яков Карлович некоторое время слонялся по Европе в поисках покровителей, но в конце концов был казнён в Лондоне через обезглавливание. Да и Нью-Йорк голландцы отвоевали обратно и назвали Новый Апельсин (New Oragne), не на всегда конечно.

Но вернёмся в 1664 год, когда город на Манхэттене впервые стал называться Нью-Йорком. Вернёмся только для того, чтобы сказать: прошло 352 года.

2016

Осенью 2016 года я посмотрел прямую трансляцию Нью-Йоркского марафона на Евроспорте. Посмотрел и сразу понял: вот это — самый крутой из всех мейджоров. Не помню смотрел ли я когда-либо трансляцию Берлина. Лондон вроде смотрел, Париж вроде бы тоже. Токио — точно нет. Но не важно что я видел, а что нет. Важны, как известно, самые первые моменты знакомства.

Знакомство с Нью-Йоркским марафоном стартует сразу с наиболее эффектного: небольшая группа элиты бежит по огромному, гигантскому мосту. С самого начала марафон бьёт своей масштабностью.

Картинка моста, Гудзона и бегущей через всё это элиты уходит в подсознание, складывается там с фактом, что это самый массовый марафон в мире. И вот я уже точно уверен: если захочется принять участие в самом главном мейджоре, самом большом празднике бега в мире, то надо ехать в Нью-Йорк. Без вариантов.

Однако в ноябре 2016 я не помышлял об участии в каких-либо стартах. Я медленно скатывался по склону функциональной ямы к функциональному дну. Начал бегать по манежу в шиповках и травмировал ногу. Это были мрачные времена. Я пытался понадёжнее выкинуть их из памяти и более-менее в этом преуспел.

Смутно помню клубный междусобойчик — эстафету в Москвиче, где я бежал 5 км. Дело было днём, Москвич был непривычно заполнен солнечным светом, а пробежал я совершенно провально с постыдным результатом. После финиша было очень больно, не смог сделать заминку.

По всей видимости травма беспокоила меня довольно долгое время, я даже решился разориться на приём к Эдуарду Безуглову. Безуглов определил меня к классу “продвинутые любители”, диагностировал трендинит подвздошно-приводящей мышцы и прописал комплекс упражнений с резинкой и специфическую растяжку. Наверное ещё таблетки, врачи обычно прописывают всякие таблетки.

Ещё такой момент, от воспоминаний о котором не удалось избавиться: однажды шёл по нашему мосту из Павшинской Поймы в Мякинино, на спуске немного подскользнулся, травмированная нога поехала и подарила мне такой фейерверк боли, что я охнул, схватился за поручень и некоторое время стоял и плакал от боли и осознания своей беспомощности. После этого несколько дней не подходил к этому мосту.

Травмы

Раз уж начал рассказывать о своих травмах, то стоит посвятить этой теме небольшую обзорную главу.

Былинный герой Илья Муромец 30 лет и 3 года был лежачим инвалидом, потом выпил водицы, стал могучим богатырём и побежал выкорчёвывать деревья и совершать другие героические поступки. Я же 30 лет и 3 года был вполне здоров (казалось бы), затем занялся бегом и стал почти перманентным инвалидом (опять таки, казалось бы).

Растяжение связок голеностопа, долгие мучения с обеими надкостницами, растяжение какой-то подъягодичной мышцы, фасциит, протрузия с защемлением седалищного нерва, разрыв ахилла, вышеупомянутый трендинит, воспаление мягких тканей стопы, болезненная забитость левой икроножной мышцы. С каждой из этих травм я мучился более двух недель. Из-за протрузии примерно три месяца не только не мог тренироваться, но и ходил через боль.

Конечно хотелось бы бегать так, чтобы обходилось без травм. И я совершенно уверен, что это возможно. Во-первых, никакой тренировочный план не предполагает развитие через травмы — в тренировочном процессе могут быть предусмотрены боль и постоянное преодоление себя, но не травмы. Во-вторых, каждая травма учит: после такого урока начинаешь больше времени уделять элементарной профилактике (ОФП, растяжка и самомассаж) и организм перестраивается, адаптируется к нагрузкам. Надеюсь, что когда-нибудь наступит светлое будущее, когда мой организм окрепнет, я научусь достаточно восстанавливаться и травмы перестанут беспокоить. Или хотя бы не выводить из строя более чем на две недели.

А пока, начав бегать в 33 года, я смог пробежать десятку за 36:30, полумарафон за 1:19:25 (по непростой трассе), марафон за 2:52:15 и 2:52:23 (всё по непростой трассе). В любительском беге это довольно серьёзные результаты. Травмы приходят и уходят, а спортивная форма набирается — это главное.

Виза

Это неоправданно долгая глава. Но, к счастью, всё рано или поздно заканчивается.

Получив подтверждение о своём участии в Нью-Йоркском марафоне 2017, я по совету опытных в зарубежных марафонах людей незамедлительно приступил к бронированию жилья и покупке билетов на самолёт. Удобные варианты проживания могут закончится, а авиабилеты непременно подорожают. Билеты я купил 1 марта — через три недели после списания стартового взноса на марафон с карты. Казалось бы не так уж незамедлительно, но, с другой стороны, официальное подтверждение моего участия в марафоне пришло только 3 марта.

С визой же особенно торопиться не стал. Консульский сбор, который необходимо оплатить чтобы записаться на собеседование в визовом центре, привязан к курсу доллара, а не к какой-то дате. Доллар вроде бы в то время падал. И самое главное: получение визы — в отличие от бронирования отеля на booking.com или покупки билетов на сайте аэрофлота — предполагает совершение бюрократических действий. Я же, когда встречаю термины “анкета”, “комплект документов” и прочее, впадаю в тоску. Ну а кто любит общаться с бюрократическими системами?

Но подошёл к концу июль, и я случайно наткнулся на новость о том, что из-за взаимных санкций штат сотрудников американской дипломатической миссии в России будет значительно сокращён, могут возникнуть проблемы с выдачей виз российским гражданам. Пришлось срочно предпринимать какие-то действия, пока не началось чего-нибудь страшное. Заполнил их длинную анкету по форме DS-160, несколько раз ответил что я не террорист, не планирую оказывать какую-либо помощь террористам, не собираюсь торговать наркотиками и заниматься проституцией на территории США. Оплатил сбор, и 1 августа записался на собеседование на 25 сентября. Долго конечно, но с 25 сентября до старта марафона ещё более месяца, достаточный запас.

Во второй половине августа страшное всё же началось: стали отменять собеседования. Утром 23 августа “письмо несчастья” пришло и мне. Был холодный пасмурный день, моя травмированная левая нога болела, я хромая ковылял от дома до метро под тяжёлыми тучами и погружался в пучину безрадостных мыслей и настроений. Думал я тогда, как это ни странно, о деньгах: я отдаю деньги тренеру, отдаю аэрофлоту и американскому визовому центру, отдаю массажисту, отдаю за планируемую поездку в Кисловодск — и что имею? Боль, потерю тренированности, череду из проблем и неприятностей. А мог бы ремонт в ванной сделать, например.

Однако не смотря на сиюминутное уныние, я понимал, что сделаю всё от меня зависящее чтобы попасть на марафон и хоть как-то его пробежать. Девочки с работы — Саша и Катя — едут в Нью-Йорк в любом случае, причём дату своей туристической поездки они подобрали специально чтобы поболеть за меня на марафоне, значит еду и я чтобы им было кого поддерживать. План действий совместно с невозмутимым и рассудительным массажистом Сашей составили такой: сначала я жду первое сентября, когда обещали возобновить приём записей на собеседование. Потом, не зависимо от того получится записаться или нет, спокойно еду в Кисловодск. Если с записью не получится, по возвращении из Кисловодска еду за визой в Тбилиси.

Первого сентября я с утра приступил к мониторингу сайта американского визового центра. Но бесполезно: доступных дней для записи на собеседования мною обнаружено не было. В Фейсбуке появилась информация о том, что кто-то дозвонился до визового центра по телефону и таким образом сумел записаться. Я не очень люблю звонить неизвестно кому по телефону и голосом что-то требовать. Но ситуация была критическая, действовать было нужно. Попробовал дозвониться с мобильного телефона. Висел на линии полчаса, после чего звонок сбрасывался, наверное Теле2 заботливо прерывал. Потом девочки взяли дело в свои руки, принесли городской телефон, набрали номер и по очереди слушали играющую там музыку, вздрагивая от неожиданности когда музыка на секунду прерывалась. Всё это было забавно и весело. Не то, чтобы хотелось повторить, но было не такое уж плохое времяпрепровождение. Не очень много удалось сделать по работе в тот обычный рабочий день, но мне такое прощают.

В конце концов после 43 минут ожидания на линии мне ответила девушка, представившаяся Мартой. Но смысла в этом было не много: записать меня на собеседование она не смогла даже не смотря на то, что у меня марафон. Смогла только посоветовать пытаться записаться через сайт. Мне оставалось только следовать плану и спокойно ехать в Кисловодск.

План по ходу немного поменялся: за визой я собрался ехать не в Тбилиси, а в Ригу. Судя по сайту очередь на собеседование в Риге была всего три дня, а время обработки документов — 1 день. В Тбилиси, насколько я помню, 9 дней и 3 дня соответственно. Но, в отличие от Тбилиси, в Ригу нужен шенген. К счастью шенген у меня как раз был, правда только до 14 октября, но учитывая то, что очередь всего 3 дня, успеть можно.

Вернувшись из Кисловодска в Москву, я стал изыскивать способы записаться на собеседование в Риге так, чтобы не платить ещё раз консульский сбор. Анкету по форме DS-160 я смог переиспользовать предыдущую. По крайней мере не пришлось лишний раз отвечать, что на территории США я не собираюсь заниматься терроризмом, наркоторговлей и проституцией. Но со сбором вариантов не нашлось, надо было платить. Разные визовые центры — отдельные консульские сборы.

С оплатой возникла очередная проблема: форма оплаты на сайте отказывалась принимать данные моих двух российских дебетовых карт. То есть принимала, но сразу же жаловалась на какую-то внутреннюю ошибку и советовала попробовать позже. Пришлось делать перевод через банк с помощью сотрудника и с двумя комиссиями. Общая переплата получилась порядка 30 евро. Но что мне 30 евро, когда уже столько потрачено во имя Нью-Йоркского марафона? Банковский перевод кроме того шёл несколько драгоценных дней, которых у меня оставалось не так много.

Крупная неприятность меня поджидала, когда оплата прошла и сайт допустил меня до записи на собеседование. Оказалось, что у них две очереди: для резидентов и нерезидентов. Причём специально было указано, что если вы гражданин РФ, то жмите в нерезиденты. Для резидентов очередь была действительно 3 дня, а для нерезидентов более двух недель. Ближайшая доступная дата записи была на 19 октября, четверг. Уже после срока окончания действия моей шенгенской визы.

Я был расстроен, зол и обижен на все эти обстоятельства. Думал даже выехать в Ригу в последний день действия моего шенгена, пожить там неделю и приехать обратно в Россию уже без никакой визы. Но так нельзя: действующая виза должна быть и при въезде и при выезде. Оставалось только записываться на 19 октября и делать новый шенген.

4 октября я купил билет на поезд, приходящий в Ригу утром 19 числа, обратный билет с запасом на 28 число, забронировал номер в отеле на эти даты, заполнил небольшую (относительно американской DS-160) анкету и пошёл оформлять шенген непосредственно к латвийцам. Ходят слухи, что латвийцы любят давать шенгенскую визу ровно на те даты, на которые куплены билеты. Но мне было всё равно, у меня была одна цель: попасть в посольство США и получить американскую визу.

Латвия дала мне шенген на год. А это значит, что я теперь могу заявляться на европейские старты до второй половины октярбя 2018 не заботясь о визе! Или, может, просто поехать в Европу как обычный турист, хотя если я не делал так раньше, то вряд ли это вообще когда-нибудь произойдёт. В любом случае, когда я получил загран. паспорт с шенгеном 17 октября, у меня не было времени на радость и построение далёких планов на будущее. У меня было простуженное состояние, два отгула с работы — на 19 и 20, билет в Ригу и запись на собеседование.

Рига встретила меня ярким солнцем, голубым небом и вопиюще красивой золотой осенью.

В посольстве охрана любезно взяла на хранение мою большую сумку (туда я приехал прямо с поезда не заезжая в отель). Девушка, принимая мои документы, сообщила что в случае одобрение свой паспорт с визой я смогу забрать по адресу Baltā iela 1B уже завтра во второй половине дня. В очереди передо мной было 3 человека, я ждал менее 15 минут. Само собеседование было ожидаемо коротким: у меня спросили где и кем я работаю, затем бегал ли я марафоны до этого и как отобрался на Нью-Йоркский марафон. Ответил что пробежал в Москве в 2016 за 2:52 и отобрался по времени с этим результатом. После этого мой интервьюер отправила меня посидеть немного в зале, а сама принялась что-то печатать на клавиатуре своего компьютера. Через пару минут меня подозвали обратно и сообщили, что возникли сложности в проверке моих данных, выдали документ, сообщающий что возникли эти самые сложности и сказали уходить из посольства. Со мной свяжутся, возможно даже скоро.

Честно говоря, было немного не по себе оказаться в чужой стране с отобранным загран. паспортом и без конкретной информации когда мне его вернут и дадут ли в конце концов визу. Тем более сроки бронирования номера в отеле я уже изменил, оставив только две ночи. Но погода была отличная, в очередной раз предаваться унынию и отчаянию совершенно не хотелось. Вместо этого я весь день гулял по городу и его красивым паркам. А вечером, проверяя свою почту, обнаружил там письмо счастья со словами: Please be informed that your non-immigrant visa has been approved and will be delivered to the adress indicated in your profile.

Следующий день, пятница 20 октября, был не таким солнечным. Я шёл за своим паспортом в офис курьерской компании на Балта иела 1Б и никак не мог поверить, что мои мытарства с визой сейчас закончатся. Когда назвал свою фамилию мужчине в офисе, ожидал что он отправит меня обратно с пустыми руками. Но вместо этого он с минуту поискал мой паспорт и вручил его мне. Вручил сразу открытым на странице с американской визой. Вот она: с мой фотографией и датами с 20 октября 2017 по 18 октября 2020. Это было похоже на чудо.

В итоге, были ли у меня проблемы с американской визой? Нет, никаких проблем. Америка вовсе не против того, чтобы я её посещал ближайшие три года.

Летняя подготовка

У меня было два очень хороших старта в конце весны и в начале лета. 21 мая в своём родном Ижевске занял третье место в небольшом ежемесячном часовом забеге. По протоколу за один час я успел пробежать 15869 метров, но в протокол записывали результат, который спортсмен показал бы, если бы бежал по идеальной траектории. Моя же траектория была не очень идеальной. Часы насчитали 16.4 км по GPS. С тренером мы сошлись на условном результате в 16 км — ровно 3:45 на км.

4 июня бежал Зеленоградский полумарафон. Очень важный для меня старт. Учитывая хорошую набранную форму, рассчитывал на отличный результат: как минимум личный рекорд на полумарафонской дистанции, как максимум 1:19 — по 3:45 в среднем. И не смотря на то, что стартовал с последних рядов и пришлось продираться через толпу, не смотря на лютый холод (ночью с 3 на 4 июня даже были заморозки) и очень сильный ветер, не смотря на трассу в три круга, на каждом из которых было забегание на мост и приличная горка под финиш — не смотря на всё это пробежал за 1:19:25, по 3:46 на км. 11 место в абсолюте и второе в возрастной группе, которое мне впрочем ничего не дало. Награждений по возрастным группам на Зеленоградском полумарафоне нет.

Эти два результата вселяли оптимизм и веру в свои силы. 10 км на Ночном Забеге из 36 минут и 2:45 на Нью-Йоркском марафоне казались вполне достижимыми. В пятницу 23 июня сделал работу 7 раз по 1140 метров через 360 метров трусцы (такой уж у нас стадион, что вместо привычных 1000 через 400 приходится бегать такие вот странные дистанции) со средним темпом 3:34 на быстрых отрезках. После этого в воскресенье 25 июня как длительную тренировку должен был бежать Московский Трейл в Сорочанах. Но возникла какая-то непонятная боль в левой голени и я решил отдохнуть три дня чтобы не усугублять. На следующей неделе возобновил тренировки, хотя левая голень продолжала беспокоить. Скоростные работы выполнять тогда удавалось, но заминки и разминки я бегал хромая.

Далее стало хуже. Я продолжал бегать интервальные тренировки, потому что один из главных стартов сезона — Ночной Забег — неумолимо приближался, к нему хотелось набрать максимально возможную тренированность. Но восстановительные и длительные кроссы почти не бегал из-за боли. 4 июля 10 раз по 580 метров через 180 трусцы я осилил со средним темпом 3:22 на быстрых отрезках, 7 июля 3 раза по 1900 метров через 360 (из запланированных 4) сделал по 3:33 на км. После этого отдыхал целых 6 дней. В пятницу почти не хромая потрусил 8 км по стадиону, тогда ещё надеялся что моя левая голень восстановилась и я смогу нормально пробежать Ночной, а потом вернуться к полноценным тренировкам.

Нормально пробежать Ночной не удалось. День выдался жаркий с дождём под конец, вечером было очень влажно и душно. Уже с третьего км держать темп быстрее 3:40 стало очень тяжело. Пробежав первые 5 км за 18:19 и сильно устав при этом, я отчётливо понимал, что из 36 минут мне на этот раз никак не выбежать. Да и прошлогодний результат 36:30 не улучшить. С восьмого километра я окончательно перестал упираться, темп упал до 3:50, потом и до 3:55. На финише бывшие одноклубники — Дима и Саша — протащили меня за руки к результату 37 минут 8 секунд, хорошо хоть не дисквалифицировали за такое. Левая голень минут через 5 после финиша разболелась так, что я некоторое время не понимал как теперь ходить.

Через 4 дня отдыха мне снова показалось, что левая голень восстановилась и можно возвращаться к тренировкам. Во вторник 25 июля неплохо удались 10 раз по 580 метров через 360. Последний скоростной отрезок пробежал с темпом 3:12 на км. Но на следующий день в среду было мучительно больно бежать восстановительный кросс. После этого я всерьёз и надолго выпал из тренировочного процесса.

В начале августа в Москву приехал Саша Билавин — новый второй тренер нашего марафонского клуба и клубный массажист. Первое время он делал массаж прямо у дорожки стадиона или на скамейке в раздевалке. Брал за сеанс 1500 руб и по началу массаж для меня был довольно болезненным. Но я был в отчаянном положении: Нью-Йоркский марафон — самое главное для меня событие в году — приближался, скоро уже пора было начинать наращивать тренировочные объёмы, а я совершенно не мог тренироваться и вообще забыл какого это — бегать без боли. Так что стал я первым постоянным Сашиным клиентом, ходил к нему по два раза в неделю, первую неделю может даже три раза.

Саша объяснил в чём заключалась моя травма: всего лишь сильная забитость икроножной мышцы. Точнее даже мышц — забиты до состояния каменных комков были обе икроножки, просто болела пока только одна. Научил как делать самомассаж чтобы побыстрее эти каменные комки разбить. Я старался: тёр свою голень дома, на работе и сидя в метро. Старался до такой степени, что в проблемном месте стёр волосы на ноге под корень. Сейчас уже отрасли новые, но тогда на ноге у меня было лысое пятно.

Не смотря на все эти меры активного восстановления, Саша не питал иллюзий и настраивал меня на то, что Нью-Йорк я побегу не на результат, а как получится. А потом уже будем ставить меня на ноги и возвращать утраченную форму. С надеждами на 2:45, кстати говоря, я к тому времени уже давно простился.

К тренировкам я вернулся во второй половине августа, не восстановившись, хромая, но с регулярным Сашиным массажем это было не страшно. 18 августа пробежал темповые 8 км за 31:30. 22 августа 20 раз по кругу через полкруга (напомню, что круг на нашем стадионе 380 метров). 25 августа тренер отпустил меня бегать 5 раз по 3000 метров с девочками из клуба — Катей и Ниной — в их темпе. Для девочек тренировка была тяжёлой, я же хоть и хромал, но особенно не напрягался. Однако в воскресенье на той неделе не смог завершить длительную в 22 км — нога разболелась на первом же спуске. За следующие 6 дней пробежал два восстановительных кросса по 8 км. Вернулся только в воскресенье 3 сентября (о боже, уже наступила осень!) на длительную в 21 км.

Осенняя подготовка

С 5 по 16 сентября я был в Кисловодске. К тому времени у меня не было американской визы и уверенности в том, что я смогу её получить. И я не мог полноценно тренироваться. Но всё это было не так важно. Главное было снова оказаться в том месте, где сосны, солнце, горы, тепло, новые удивительные знакомства и тихая безмятежная жизнь без офиса, метро и прочей суровой московской действительности. Это был мой пятый сбор (если можно так сказать) в Кисловодске начиная с января 2016. Удивительно, как до сих пор не надоело, но теперь я с нетерпением ожидаю когда окажусь там в шестой раз в январе 2018.

В начале сентября там было тепло, почти каждый день доходило до +30 градусов. В парке цвели розы. Я впервые пробежался по верхнему стадиону на высоте 1240, по тропе Косыгина и забрался на гору Кабан. Ну и просто наслаждался жизнью.

Тренер составил мне осторожный план на этот сбор, у меня не было двух тренировок в день, не было объёмов более 100 км в неделю. Ключевые работы: 10 км с темпом 4:10 на км (пробежал по 4:03), 12 км с тем же темпом (пробежал по 4:05) и 12 раз по 1000 метров через 200 метров трусцы по 3:50. Последнюю работу я не смог завершить, сделал только 10 повторов.

В Кисловодске что-то сработало, из-за чего я наконец перестал хромать: может чистый среднегорный воздух под соснами, может баня и сероводородные ванны, может отсутствие пресловутой суровой московской действительности, может всё вместе.

На этом сборе я встретился с Любой Денисовой — нашим он-лайн тренером и вообще очень важным человеком в марафонском беге (а ещё она — сестра Саши Белавина и бывшая жена нашего тренера Максима Денисова). Она рассказала всю правду о том, как со стороны выглядит мой бег. Оказывается моя левая рука зажата и работает неправильно, как будто левое плечо травмировано. Почему раньше мне об этом не говорили? О том, что моя левая кисть во время бега болтается и совершает странные загребающие движения — говорили, а о корне проблемы — плече — нет. Ещё Люба научила как правильно растягивать икроножные мышцы. После всех проблем с травмой эта простая по сути информация воспринимается как сакральное знание.

Потом было возвращение в Москву, неделя относительного отдыха и Московский Марафон, где я последние 25 километров дистанции как длительную тренировку бежал вместе с Сергеем Савенковым — коллегой по Митинскому паркрану. Серёга настоящий спортсмен, не зря КМС по лыжам. Я стал непосредственным наблюдателем того, как он боролся с тяжёлой марафонской дистанцией и победил её. Пусть соревновательный темп у нас разный, но у меня появился ещё один ориентир в марафонском беге.

Две недели с 25 сентября по 8 октября стали тяжёлой фазой интенсивных тренировок предмарафонского цикла. Были 2 раза по 6 километров + 3 километра побыстрее, три раза по 5 километров, 25 раз по 400 метров (на нашем стадионе всего лишь по 380) и две тридцатки.

Тридцатки мы с одноклубниками очень душевно бегали по малому велокольцу в Крылатском. 30 километров там — это семь кругов с тремя горками на каждом из них, всего набор высоты получался около 520 метров, примерно как на 170 этажей вверх забежать. Бегали со средним темпом 4:47–4:49, средний пульс у меня при этом был около 160. Никаких гелей по ходу длительных я не ел, воду тоже не пил, благо жара уже давно ушла, условия для длительного бега были идеальными. Общий объём за первую неделю получился 99 км, за вторую 94 км.

По тренировкам выходило, что, не смотря на травму, форму я набрал примерно как в прошлом году перед Московским Марафоном, может даже чуть сильнее. Целевой темп на Нью-Йорк определился в 4:00–4:02 на километр, примерный результат 2 часа 50 минут — это, между прочим, норматив на второй разряд. Но сам я не мог поверить, что смогу такой темп удержать. Больше половины лета пропускал тренировки, не набрал беговых объёмов. А нет объёмов — откуда взяться выносливости?

Следующая неделя была восстановительной, а в воскресенье 15 октября состоялся Измайловский полумарафон. Он у нас стал клубным стартом, бежала толпа “гепардов”. Для меня этот старт был прикидочной предмарафонской тренировкой — полумарафон в темпе марафона. Чуть более года назад такую же прикидку я бежал перед Московским Марафоном 2016 на другом клубном старте — Осеннем Громе. Тогда половинку с целевым темпом 4:05 на километр я пробежал со средним пульсом 164, что было очень неплохо. На этот раз кардио-датчик в предстартовой суете я надеть забыл, так что аналитические выводы из этой прикидки сделать не получилось. В общем было весело, я пробежал за 1 час 23 минуты (по 3:58 на км). После финиша какой-то высокий парень хвалил меня за то, как легко и красиво я его обогнал под конец гонки. На подиуме оказались несколько “гепардов”, я даже остался до конца награждения чтобы увидеть как награждают наших девочек.

На следующий после Измайловского полумарафона понедельник я проснулся совершенно простывшим. Болело горло, сил в организме совершенно не было. Тренировки в таком состоянии я конечно отменил. Под конец недели съездил в Ригу за визой. Из лекарственных средств принимал только глинтвейн и немного элеутерококк.

В воскресенье 22 октября явился в Крылатское на последнюю длительную тренировку перед марафоном. Хотя ещё не совсем оправился после простуды и голова была немного в тумане, но пробежал 22 км в том же темпе что и тридцатки — 4:49 на км — с даже более низким пульсом — 155 в среднем.

Начиная с субботы 28 октября я полностью исключил алкоголь из своего рациона (за исключением пары капель настойки элеутерококка по утрам, это не считается). Никаких двух бокалов красного сухого перед сном на целых 9 дней — исключительное для меня событие.

В понедельник 30 октября началась особая предмарафонская диета. На три дня вся моя пища ограничилась обезжиренным творогом, сыром, красной икрой и мясом курицы и индейки — продукты, почти полностью состоящие из белка, и не содержащие ни грамма углеводов. Чтобы как-то подбодриться, позволял себе с десяток орехов фундука в сутки и пил много пуэра. Вечером каждого из этих трёх безуглеводных дней была тренировка: в понедельник 12 км на пульсе 155, во вторник 5 раз по 1140 через 360 метров трусца (напоминаю, что на нашем стадионе круг нестандартной длинны) с быстрыми отрезками в темпе выше целевого (3:50 на км), в среду 12 километров на пульсе 120–130.

К концу третьего дня организм опустошает свои запасы гликогена, что — в теории по крайней мере — даёт сразу два положительных момента: непосредственно перед стартом организм делает экстра запасы гликогена и активирует метаболизм жиров. В прошлом году впервые попробовав эту диету, я очень тяжело переживал три безуглеводных дня, под конец из-за гипогликемии загнал себя в предобморочное состояние. Но марафон потом пробежал без единого геля, с одним только кофеиновым шотом.

В этом году диета прошла существенно легче, а вес при этом с 60.0 кг в понедельник утром упал до 56.2 кг утром в четверг.

Второго ноября начался второй этап предмарафонской диеты — углеводная загрузка. В четверг большую часть рациона составил кисель, в пятницу и субботу — мучное. Подготовка на этом была завершена, оставалось только добраться до старта и пробежать.

Отдельно упомяну об используемых мною фармакологических препаратах. В 2016 году я после каждой интенсивной тренировки начал пить разведённый в воде порошок BCAA с ароматизаторами. Покупал его в Ашане. С весны 2017 года стал добавлять в смесь с BCAA содержимое пары капсул трибулуса. По утрам в периоды, когда чувствовал необходимость поддерживать иммунитет, принимал настойку элеутерококка. Вот и весь мой “допинг”.

Нью-Йорк

Весь мой предыдущий опыт заграничных путешествий сводился к одной поездке в Абхазию, одной в Беларусию и двум в Латвию. А теперь 11 часов в самолёте (один из самых длинных перелётов на этой планете), другой континент, другой язык, 8 часов разницы и вообще они на той стороне земного шара вниз головами ходят.

Морально надо было бы приготовиться к тяготам перелёта, джет-лагу, культурному шоку и прочим потрясениям и испытаниям. Вот только ничего такого не было. Вместо джет-лага я приобрёл удивительную способность засыпать в 9 вечера и вставать в 5 утра. Нью-Йорк оказался примерно как Павшинская Пойма: вокруг высокие дома и иностранцы (там в основном американцы, тут — узбеки). А в самолёте мне невероятно повезло: по соседству от меня оказались места Марты — она бегала в нашем клубе, мы с ней отлично провели сбор в Кисловодске осенью 2016 года — и её мамы. Марта правда вскоре пересела туда, где было посвободнее, чтобы поспать. Но всё равно эти 11 часов пролетели быстро и с комфортом. Кормили маленькими порциями но вкусно. Я посмотрел документальный фильм про Сенкевича, узнал о нём несколько невероятных фактов: о том, как он пересекал океан на плетённой лодке с Туром Хейердалом, как месяцами жил на полярной станции и как он много суток провёл в положении вниз головой ради науки. В остальное время я подолгу медитировал, глядя на трёхмерную карту с маршрутом и нашим текущим положением. Вот мы пролетаем над Латвией, вот над Швецией — где я не был никогда — вот мимо Гренландии, а вот океан, океан и океан.

Американская земля встретила нас аэропортом имени Джона Ф. Кеннеди, теплом в +20 градусов, зеленью травы и бесплатным просторным самоуправляемым аэропортовским поездом. Это как попасть в светлое будущее, где вместо жёсткого и мрачного московского ноября царит беззаботный мягкий сентябрь, технологии работают на пользу человека и ни за что не надо платить. Это была приятная иллюзия, но недолгая. Потом пересели в метро и нас стала стала принимать в себя Нью-Йоркская действительность. Для начала: поезда в Нью-Йоркском метро едут медленно, вагоны узкие и тёмные, в них находятся какие-то странные люди, станции объявляют голосом, который понять невозможно, и всё это удовольствие стоит около $2.5 за поездку, а пересадка с аэропоезда в метро — сразу $7.5. С Мартой попрощались в подземке — они с мамой шли на пересадку, я поехал дальше.

Собственно сам Нью-Йорк обрушился на меня во всей своей красе когда я, обременённый сумкой на плече, вышел из станции метро Fulton St красной ветки. Lower Manhattan, Financial District — географически это именно то самое место, где находился голландский Нью-Амстердам в 1664 году, когда его аннексировали англичане.

То, что я написал про сходство Нью-Йорка с Павшинской Поймой, конечно было шуткой. В действительности там дома, рестораны, авеню, стриты, небоскрёбы, церкви, толпы туристов — и всё это сжато до невероятно плотного состояния. Ориентироваться невозможно, телефон с кэшированными гугл-картами не может найти спутник и показать где я нахожусь. А мне, честно говоря, хотелось уже заселиться в свой отель. После некоторых блужданий по окрестностям, удалось найти GPS сигнал и, пройдя через памятное место, где когда-то стояли башни-близнецы, а сейчас World Trading Center и 9/11 Memorial, добраться до своего скромного World Center Hotel.

Позволю себе небольшой экскурс в свой личный опыт с английским языком. В школе, как и в университете, я учил немецкий язык. Не очень успешно причём. Целенаправленным изучением английского я никогда не занимался. Впервые столкнулся с ним я примерно в 1995 году, когда родители подарили мне на новый год (самый главный новый год в моей жизни) ижевский клон домашнего компьютера ZX Spectrum. Язык программирования Basic и удивительный, увлекательный и затягивающий мир видеоигр — всё это состояло из англоязычных терминов и текстов. Англо-русский словарь стал моей главной настольной книгой.

В начале 2000-ых последовательно случились доступ к интернету (русскоязычных сайтов тогда было не так много), англоязычная инженерно-техническая документация на первой моей работе в Инженерно-Техническом Центре и — как бы не было стыдно в этом признаваться — аниме. Если аниме с русскими субтитрами и было где-то распространено (про Сейлормун с русской озвучкой по телевизору речи не идёт), то до меня оно не доходило. Мне приходилось смотреть с английскими субтитрами и каким-то образом успевать в реальном времени эти субтитры читать и понимать. Таким незатейливым образом жизнь заставила уметь читать различные английские тексты.

Потом было увлечение сериалом про доктора Хауса — и пошли сериалы один за другим с оригинальной озвучкой и какими придётся субтитрами — английскими или русскими. Так постепенно привык воспринимать английскую речь на слух. Дошло до того, что смотрел выпуски Mythbusters без субтитров, не охота было ждать когда они появятся.

В 2010-ых подсел на довольно специфические видео-ролики на Ютьюбе: Angry Video Game Nerd, Nostalgia Critic, Spoony Experiment и другие. Не стану останавливаться на творчестве этих авторов, но английская речь стала вполне привычной. Вот знакомые что-то говорят мне по-русски, вот какой-то мужик говорит в интернете по-английски — особой разницы уже нет. Другое дело, когда двое американских коллег на моей текущей работе разговаривали друг с другом — понять их мне почему-то не удавалось. А уж если пытался что-то по-английски им сказать, то впадал в ступор и не мог связать два слова друг с другом. К счастью, по работе от меня этого не требуется.

И вот я оказался один в США без никаких переводчиков и мне необходимо изъясняться с местными (и не очень местными) людьми. Оказалось, что ничего страшного в этом нет. По крайней мере, при общении на бытовом потребительском уровне. Когда у меня было время сформулировать фразу, я без особых проблем мог донести свою мысль собеседнику. В остальных случаях американцы включали специальный режим общения с неграмотными иностранцами — наверняка привычное для них дело — и проблем в общем тоже не возникало. Разве что числительные иногда приходилось писать цифрами.

На ресепшене отеля неприятность всё же произошла. Но не из-за языкового барьера, а от того, что с меня сразу потребовали намного больше денег, чем было написано на booking.com. Налоги плюс страховой депозит, который мне конечно пообещали вернуть. Я приехал в Америку с $800 наличными не собираясь тратить сколь-нибудь ещё — и вот с самого начала приходится отдавать около $700. На самом деле довольно крутой отель я выбрал. Но пока хватает, так что просто отдал сколько потребовали, заселился, насладился видом из окна на Манхэттен с небоскрёбами и стройкой.

Прогулялся по продуваемым удивительно свежим воздухом улицам до ближайшего супермаркета. Экономя денежные средства взял самый простой перекус (хлеб, колбасу пепперони, какой-то сыр — всё порезанное). Воду можно было бесплатно брать в коридоре отеля. Включил телевизор в номере, на одном из каналов как раз показывали оригинальный сериал Star Trek. Расстелил импровизированную скатерть из ненужных уже распечаток документов, пожевал бутерброды, посмотрел телевизор. Так завершился мой первый день пребывания в США.

Следующий день был последним днём перед марафоном. Все трудности с визами, травмами, тренировками и всем остальным уже преодолены. Можно расслабиться и наслаждаться жизнью.

Наслаждение жизнью я начал с использования кофемашины в номере. Потом на восходе солнца побегал по Battery Park в компании белок, чаек, нескольких бегунов и — насколько помню — одного рыбака. По плану нужно было пробежать 5 км трусцой и один километр в темпе соревновательном. Бег в спокойном темпе удался отлично, а вот на соревновательный я не сразу смог выйти, зато сразу стало тяжело. Мои сомнения в собственных силах после такого только окрепли. Но будь что будет, как-нибудь всё равно до финиша доберусь. Небольшой ухоженный и уютный Бэттари Парк между тем был очень мил в то субботнее утро.

Сходил на экспо за стартовым пакетом. Шёл конечно пешком — так надеялся и город немного посмотреть и избежать лишних трат на метро. Город по пути на экспо посмотреть особенно не получилось из-за толпы бегунов. На восточной набережной Манхэттена их были тысячи. Бегали в основном очень плохо, пыхтели, топали, занимали весь тротуар. Нормальным людям пройти негде!

На экспо потратил почти все свои оставшиеся деньги. В том числе на огромную, истинно марафонскую порцию пасты всего лишь за $12. На всякий случай купил пару гелей на стенде GU, вдруг они меня спасут если что-то пойдёт не так?

Возвращался с экспо до номера конечно тоже пешком, но уже не через набережную, а глубже внутрь Манхэттена. Там оказалось лучше, даже похоже на место, где можно жить, в отличие от Financial District.

Едва только успел вернуться, как мои коллеги — Саша и Катя — сообщили, что они как раз оказались где-то рядом, приехали на пароме к Бэттари Парк. Встретился с ними и весь оставшийся день гуляли по Нью-Йорку. Немного по Central Park, а перед этим по American Museum of Natural History, куда при достаточной наглости можно было попасть за $1 (что я конечно и сделал). Экспозиция про народы Азии там классная была.

Одолжил у Саши кучу долларов чтобы дотянуть до вылета, посидели с девочками в случайно найденной аутентичной итальянской пиццерии, обсудили два места, где они будут меня ждать на марафоне и под вечер разошлись. Перед сном опять объедался бутербродами (всё теми же) смотря телевизор. На этот раз смотрел кусок второй части Властелина Колец.

Самый главный день

5 ноября 2017 года, воскресенье, примерно 9:40 утра по только что переведённому на зимнее время Нью-Йорку. Мы с Рустемом стоим на том самом мосту, к которому я так стремился.

Рустем не так давно начал тренироваться в нашем клубе. По тренировкам — особенно по тем, которые он делал ещё занимаясь в Running Expert — он более сильный бегун. В этом году у него тоже были серьёзные проблемы из-за травм, но тем не менее в Нью-Йорк он приехал за личным рекордом с прицелом на 2:44 (я, напомню, на 2:50 в самом лучшем случае), так что бежали мы не вместе.

На мосту перед стартом пришлось стоять очень долго — более 45 минут. Было +13 градусов, сильный ветер, небольшая морось. Я как мог прятался от ветра за телами других марафонцев и в густом аромате разогревающих мазей. Но всё же стоять там в одних трусах и майке было очень холодно.

Из отеля я вышел конечно более одетым: в штанах и куртке. В этих штанах и куртке я на пароме мимо Статуи Свободы добрался из Battery Park в Staten Island, там отстоял длинную очередь на автобус, прокатился по Staten Island к месту входа в стартовый городок и очень долгое время сидел там на земле и ждал. Вещи я не сдавал, выбрал опцию с пост-финишным пончо. Необходимые вещи — карту на метро, чтобы добраться от финиша до отеля, и карту-ключ чтобы попасть в свой номер — я засунул в карман трусов, пробегу с ними весь марафон, они не тяжёлые, не замедлят.

Мой старт был в волне 1A оранжевого коралла (сам я не имею понятия при чём тут коралл, по сути это сектор стартового городка). Для каждой волны были отгорожены отдельные площадки. В 1A надо было успеть зайти до 9:00. Я же в стартовый городок прибыл в самом начале восьмого. Бегать разминку там было негде да и бессмысленно — на мосту всё равно остынешь. Развлекался поеданием бесплатных батончиков и донатсов. Кроме того, что почти два часа нечего было делать, ещё и очень хотелось есть. Даже не смотря на то, что в 5 утра у себя в номере я съел последний бутерброд (а может даже два, не помню точно). Потом тренер объяснил это биоритмами: организм живёт по московскому времени, для него уже прошёл обед и приближается полдник, он привык в такое время заниматься поглощением и перевариванием еды.

Но объедаться перед стартом марафона было большой ошибкой. Всех, кто читает эти строки (предположим, что кто-то преодолеет весь этот бескрайний океан текста), я призываю: не надо есть перед стартом! Даже если очень хочется и вкусную еду выдают даром.

Но вернёмся на большой, красивый и продуваемый всеми ветрами Verrazano-Narrows Bridge. Какая-то девушка (её представили, но я конечно забыл) очень проникновенно и душевно спела гимн США, убежала женская элита, затем и первая волна синего коралла и время наконец приблизилось к 9:50. Рустем пошёл просачиваться в первые ряды стартующих. Я не пошёл, испугался что меня там затопчут. Пусть народа в нашей волне было не так много — несколько сотен, но все они выглядели очень серьёзными бегунами, казалось что все сразу рванут по 3:30. Некоторые, кстати, пришли на мост в верхней одежде, которую выкинули куда придётся непосредственно перед стартом. Это хоть и являлось нарушением правил, но было очень разумным поступком.

Побежали. Со старта на холодных мышцах взбираться в километровую по длине гору на мосту было не так просто. Темп 4:30–4:20, на несколько минут даже показалось, что никакого результат у меня здесь не будет, так и буду бежать по 4:30 — всё потому, что летом беговых объёмов не было.

Но к середине моста более-менее разогрелся, вышел на целевой темп и продолжал разгоняться — на спуске с моста надо было отыграть те десятки секунд, которые потерял на подъёме. По ходу оглядывался по сторонам, но хоть и бежали мы как элита по верху моста, а не по нижнему ярусу, красивых видов пролива не было, вдали всё тонуло в мутной мороси. Помню, был несколько удивлён когда бежал с темпом 3:45, а меня при этом обогнали какой-то японец и маленькая (по габаритам конечно) девочка в очках. Обычных очках с металлической оправой, которые носят при близорукости.

Отметка 5 км была в самом начале нашего пути через Бруклин, сразу после моста. К ней я прибежал ровно через 20 минут после старта, мысленно похвалил сам себя за то, что пока по плану. И как раз после этой отметки начала работать магия. Особая уличная магия марафона. Бежать стало легко и приятно. Мы бежали по широкой уходящей в даль без особых спусков и подъёмов 4-ой авеню. Вокруг такие милые двухэтажные домики. Жители все вышли на улицу, кричат и машут. Ощущение праздника. Я постоянно кручу головой из стороны в сторону, пытаясь как можно больше всего этого успеть разглядеть.

К отметке 10 км прибежал через 39:42 от старта. Вторую пятёрку прошёл чуть быстрее, но это нормально. С этого момента начал в часах отсекать каждые пять километров как отдельный круг. Сам себе придумал, что марафон — это как тренировка 8.5 раз по 5 км через 0 метров отдыха. Два раза из этих 8 с половиной я уже сделал. Подумать только: ведь не так давно мне казалось невероятно сложным просто пробежать 5 км за 20 минут, а тут я уже сделал это два раза подряд и собираюсь продолжать дальше! И чувствовал я себя к тому моменту просто фантастически. Праздник набирал обороты. Местные жители выходили из своих домов с электрогитарами, микрофонами и ударными установками. Играли инди-рок, блюз — всё очень душевно и классно. Было даже жаль, что на бегу мало чего успевал услышать.

Какой-то парень, подбежав ко мне, предложил бежать дальше вместе. Ок, вместе будет проще. Но его темп был чуть выше моего целевого. Сообщил ему об этом, подразумевая чтобы он убегал, но всё равно какое-то время держался рядом с ним.

Участок 10–15 км за 19:43, никакой усталости. Я наконец поверил в свои силы, в то, что у меня сегодня всё получится. Но всё же особых иллюзий не питал, понимал что когда-то придётся начинать страдать и терпеть.

В районе 16-ти километров была точка, где меня должны были ждать Саша с Катей. Специально перешёл ближе к тротуару, пусть это и было отклонением от оптимальной траектории (которая, кстати, не была отмечена синей линией, как можно было бы ожидать от марафона такого уровня). И вот они — прямо там где договаривались! Улыбаясь во весь рот прокричал им по-американски: “Hi girls!”. Они тоже что-то покричали, помахали мне. Увидеть во время марафона знакомые лица — это невероятно приятно.

Четвёртая пятёрка за 20:05, просто перестал бежать быстрее запланированного темпа. Пробежали через еврейский район. Там по улицам ходят одни только аутентичные иудеи, все в чёрном, в широкополых шляпах и с длинными пейсами. Они жили своей жизнью, не обращая на марафонцев никакого внимания.

На пятой пятёрке я ошибся, приняв отметку 15 миль за отметку в 25 км, так что этот участок у меня разделился на два отрезка: первый за 16:43, второй за 3:40. В общем, видно что темп упал, но на это я пошёл осознанно. Середина дистанции была на мосту из Бруклина в Квинс через Newtown Creek — первый из бесконечного количества мостов на дистанции (стартовый можно не считать, он как бы нулевой). Забегая на мост я сбросил темп чтобы экономить силы. И как раз там догнал Рустема. С ним явно что-то случилось, его темп был совсем низкий. Спросил у него в чём дело, он пожаловался на бедро и сказал: “вот видишь, я же говорил что ты меня обгонишь”. Честно говоря, я вовсе не хотел его обгонять таким образом. Но что поделать, марафон — это такое мероприятие, на котором всегда может что-то пойти не так.

Всё моё знакомство с Квинсом уместилось в этот участок 20–25 км и было не столь уж приятным. Бруклин со своими миленькими домиками и особой уличной магией остался позади. А тут табличка Welcome to Queens и почти сразу после неё индустриальный район и Queensboro Bridge — мост длиной более километра, который мы бежали не по верху, а во внутреннем ярусе. Практически как в туннеле. Часы стали терять связь со спутниками GPS, темп пришлось как-то удерживать без подсказок, при этом опять-таки сдерживая себя на подъёме в целях экономии сил. Учитывая всё это, отставание от плана секунд на 20 на участке 20–25 выглядит вполне естественным.

Шестая пятёрка с 25 по 30 км за 20:10. Силы пока есть, бороться с усталостью не приходится, но на всякий случай съел первый гель. Queensboro Bridge наконец закончился, выбежали на совершенно прямую первую авеню Манхэттена. Манхэттен не настолько душевный, как Бруклин — нету двухэтажных домиков, музыканты играют в специально отведённых для этого зонах, вместо живых инструментов по большей части диджеи пластинки крутили. Но зрителей больше, больше криков, плакатов, праздник бега не проходит, а наоборот набирает градус. Где-то на этом участке догнал тех самых одного японца и девочку в неспортивных очках, которые обогнали меня в самом начале. А так же усатого мужика, которого можно видеть позади нас с Рустемом на предстартовой фотке.

На 27 километре праздник для меня внезапно омрачился: кишечник вдруг дал знать, что пока я бежал пищеварение работало и он оказался переполнен, ему срочно надо опорожниться. Чрезвычайно дурацкая ситуация, пришлось даже темп ненадолго снизить чтобы неприятность не приключилась прямо на ходу. Именно поэтому не рекомендую никому наедаться перед стартом марафона. Там однако удалось договориться с кишечником, он вроде как согласился подождать.

Седьмая пятёрка 30–35 км за 20:25. Праздник бега закончился, началось издевательство над нами, бегунами: мосты, мосты и снова мосты вперемешку с поворотами. Где-то там был маленький кусочек Бронкса, но он мне не запомнился совершенно ничем. Мне в это время приходилось прилагать усилия чтобы не потерять темп. Никакой “марафонской стены” конечно не было, но и радости от бега тоже уже не осталось.

Восьмая пятёрка за 22:42 — полный провал. Вернулись обратно в Манхэттен. Я осознавал, что надо поднажать, что могу не уложиться в заветные 2:50. Съел второй гель — кофеиновый. Всё это привело к тому, что когда я спустился к Центральному Парку, кишечник безапелляционно заявил, что всё, держаться больше нету сил. Я, недолго думая, свернул с дороги, пролез под заградительной синей лентой и забежал в сам Центральный Парк. Там в ближайших кустах присел, сделал своё дело. Использовал опавшие дубовые листья не по назначению (какое бы ни было назначение этих листьев, но явно не такое) и с облегчением в организме, но тяжёлым камнем в душе потрусил обратно через синюю ленту на трассу.

Остановка в длительном беге вообще никогда ни к чему хорошему не приводит, после неё снова набирать темп бывает мучительно тяжело. Поэтому длительные всегда лучше бегать так, чтобы не было пауз на светофоре, не приходилось завязать развязавшиеся шнурки и так далее. В идеале бегать не слишком большими кругами, имея кого-нибудь, кто сможет подать питьё в определённом месте круга. Учитывая всё это, я уж было подумал, что соревнование для меня завершено: выйти на хоть какой-нибудь приличный темп уже не смогу и оставшуюся часть дистанции буду медленно печально тащить свой душевный камень.

Однако желание добраться наконец до финиша всё пересилило. Не смотря на то, что дальше начался изнурительный подъём я сумел набрать темп 4:00–4:10. Но стало уже мучительно тяжело. Весь мой предыдущий опыт преодоления марафонской дистанции никак не подготовил меня к горкам на последних 6 км. Московский Марафон тоже весьма рельефный, но последние его километры — это совершенно плоская набережная. И то на этой набережной было очень тяжело. Здесь же были и подъёмы в гору и понимание, что из-за потери нескольких ценнейших минут нормального результата уже не будет. Но я ещё надеялся на новый личный рекорд.

Последние два километра, впрочем, не надеялся уже ни на что. Хотелось чтобы это всё уже закончилось, неважно как. Адидасовские марафонки оказались слишком жёсткими для меня. Может мне не хватает естественной амортизации и я слишком сильно бью пяткой о землю на каждом шаге. Может не в этом дело, в конце концов и Люба и Саша Белавин не говорили, что я неправильно ставлю ногу (а про Зырянова, например, Люба такое говорила). Факт в том, что под конец марафона каждый шаг болезненно отдавался во все мышцы ноги, на которую приземлялся. А этими мышцами ноги сразу после этого надо толкаться чтобы сделать следующий шаг — задача просто архисложная. И так на каждом шаге, 184 раза в минуту. Ну, по крайней мере ничего не свело.

Финиш нагрянул внезапно из-за очередного поворота — ещё одно отличие от Москвы, где бесконечная финишная прямая метров в 800. Некоторые парни вокруг радовались, вскидывали руки пересекая финишную черту (но страдать конечно приходилось всем), у меня же хватило сил только на то, чтобы нажать кнопку stop на часах. Нажав на кнопку, я получил свой результат 2:52:23. Это на 8 секунд хуже, чем в прошлом году в Москве, но сил на переживания по этому поводу не было.

Зато буквально через пару минут после пересечения финишного створа не смотря на моросящий дождь накатывает ни с чем не сравнимая радость. Вся эта история, начавшаяся ещё год назад, завершилась. Все проблемы с визой, все беды из-за травм, все тяжёлые тренировки и жестокий режим спортсмена-любителя — всё это я преодолел и победил. А теперь наконец можно не бежать.