Monday 19 09 2016
В час ночи по Копенгагену в тишине датской стабильности по темной гостиной из компьютера, а именно с сайта трансляции видео с избирательных участков, рассеивается умеренный храп. Если ухватить храп за хвост и потянуть эту тонкую серебряную струну, то она пронесет тебя куда-то прочь из Дании, за четыре тысячи километров, подальше от северных морей, русалочек и велосипедов. Храп тянется в небе над черепичными крышами Прибалтики, над полями картошки в Беларуси, над куполами Сергиева Посада и ботиком Петра где-то у Переславля Залесского, залетает в Плес вдохнуть ночную благодать берегов Волги, проносится, звеня, над кировским лесом, над набережной реки Камы в Перми, над умиротворенными жителями Нижнего Тагила. Этот храп, невесомый и хрупкий, как работы венецианских мастеров стеклодувов, серебрится ледяными снежинками над Екатеринбургом, а здание библиотеки Уральской государственной медицинской академии накрывает ими с головой.
Внутри библиотеки — царство снов и мечтаний, раскрывающее свои объятия заблудшему путнику. Здесь летают призраки повышенных ставок бюджетникам, с потолка лианами свисают законопроекты о поддержке малого бизнеса, по углам мерцающими глыбами невиданных драгоценных камней переливаются поправки в уголовное законодательство, по полу стелется персидский шелковый ковер перераспределения бюджетных средств с военной на социальную сферу, а в золотой клетке чирикает тропическая птичка Конституция. По лавкам вдоль стен спят верные охранники этого царства снов: трое работников участковой избирательной комиссии, утомившиеся после бурного рабочего дня. Внезапно храп разбивается о звонок мобильного телефона: лианы растворяются в воздухе, а ковер превращается в линолеум, один из стражей выходит из сна.
«Что?» — спрашивает устало женщина в красной куртке у ненавистника, разбудившего ее, спящую в четыре утра на этой кожаной лавке в прихожей библиотеки. Она делает глубокий вдох человека, задолбанного настигнувшей реальностью, тихо шепчет в трубку — «Не знаю» — и, накрыв голову капюшоном, блаженно тянется обратно к лавке и засыпает сладким сном.
И вот, храп опять молодыми ростками герани начинает проклевываться на стенах, золотая клетка возвращается на свое место, появляется ковер и лианы, а драгоценные камни вновь сверкают всеми цветами радуги. Спят охранники, спят их коллеги, спят их семьи и друзья — спит вся Россия, и ничего не потревожит ее сказочный сон.
A lulling snore is scattering around the dark living room in the harmonic silence of the Danish-welfare stability at around 1 am Copenhagen time. The snore is coming out of the laptop: it’s rolling out peacefully from the official website for live streaming of the CCTV cameras installed at polling station all across Russia. If you could catch the snore by its tail and pull this thin silver string, it would take you far away from Denmark: somewhat four thousand kilometres away from the Northern seas, mermaids and bicycles. The snore runs across the sky over the tiled roofs of the Baltic states, over the potato fields in Belarus, the onion domes of Sergiyev Posad and Peter the Great’s Boat Museum estate in Pereslavl-Zalessky. It flies over Plyos and breathes in the midnight grace of the Volga river, it sweeps ringing over the Kirov Forest, over the Kama river embankment in Perm and over the peacefully sleeping citizens in Nizhny Tagil. This snore is weightless and fragile like the works of Venetian master glassblowers. It sparkles with silver snowflakes over the city of Yekaterinburg and covers with these snowflakes the building of the Ural state medical academy’s library almost to the roof.
Inside the library is the fairytale realm of dreams opening its arms to a lost traveller. Ghosts of raised wages in the public sector are flying around the hall, new bills supporting small businesses are hanging off the ceiling like thick green lianas, amendments to the criminal law are shimmering in the corners like blocks of mysterious gems, a silk Persian carpet of fiscal redistribution from the military to the social sector is spread along the floor, and a tropical little bird Constitution is tweeting in a golden cage. Loyal guards of the kingdom of dreams are sleeping on the benches along the walls: these are three employees of the polling station weary after a rough working day. Suddenly a mobile phone rings breaking the silver glass snore. The lianas dissolve in the air, the silk Persian carpet turns into linoleum, one of the guards wakes up.
“What?” — the tired woman in a red jacket asks that hater who woke her up sleeping here at 4 am on a leather sofa in the foyer of the library. She exhales deeply like a person fed up by the sudden burst of reality, whispers into the phone — “ I don’t know” — hangs up, covers her head with her hoody, blissfully stretches on the bench and falls back into a sweet dream.
The snore comes back through the walls with its young sprouts of geranium, the golden cage is back to where it was before, the silk carpet and the lianas are covering the foyer all over the place, and the precious gems are sparkling with all the colours of the rainbow again. The guards are asleep. So as their colleagues, their families and friends — the whole of Russia is sleeping and nothing can disturb its fairytale dream.
