Внутри

Стало холодно. Мерзли сразу кости, словно она оказалась в лодке посреди ледяной реки. Катарина открыла глаза. Должно быть, она задремала. Уже стемнело. Сумерки залили синим цветом город, изменили его до неузнаваемости. Сколько она сидит здесь? Она тряхнула головой, сбрасывая дрему. Потянулась. Мышцы затекли, и стали жесткими, будто задеревеневшая на морозе резина.

  • Сколько можно ждать?

Катарина фыркнула и посмотрела наверх, туда, где в лиловое городское небо уходила пожарная лестница. Но над головой качало листьями огромное дерево, сквозь его листву не было видно ни звезд, ни света из окон. Катарина зевнула, да так и замерла с открытым ртом. Вскочив на ноги, она огляделась.

Над городом летела ночь. Она была ветреной и резкой, пахло палой листвой и острым холодом. Перед Катариной чернела смоляная поверхность озера, вдалеке слышались гудки машин. За деревьями можно было разглядеть мигающие огни незнакомого города. Вокруг не было ни души. Катарина прижала ладони к лицу. Шерстяные перчатки укололи щеки. На левом запястье болтался целлофановый пакет. Девушка принялась ощупывать тело под безразмерным пальто неопределенного цвета. Вдали прожужжала и стихла полицейская сирена. Ветер свистел, пытаясь сорвать с дерева упрямые листья. Обшарив свое тело, Катарина обнаружила, что она больше не является худощавым подростком тридцати с лишним лет. Она была скорее… Неуверенно, словно по тонкому мостику, Катарина вошла в круг света, льющийся из фонаря, и сняла перчатки. Вытянув перед собой трясущиеся руки, она тихонько простонала. Она была старой. Катарина быстро глянула вниз — обувь была женской, как и пальто с большими леопардовыми пуговицами.

  • Хорошо, — проговорила она и прикусила нижнюю губу, услышав скрипучий старческий голос.

Значит, это сон. Нужно только проснуться. Она подняла ногу, рассматривая пряжку на ботинке, и опустила ее назад. Изо всех сил потерла незнакомые мясистые уши. Сон не уходил. Управлять этим телом было тяжело, каждое движение давалось с трудом, словно это был плохо смазанный механизм.

  • Ну вот опять, — раздался голос неподалеку. Говоривший проглатывал окончания слов, из-за чего казалось, будто он попутно что-то ест. — И как они вообще добираются сюда?
  • Автобусом, наверное, — отозвался бодрый голос помоложе, с четким рычащим акцентом, — Хорошая новость: тут один маршрут, легко будет проверить.
  • Пусть у нее окажется хоть какой-то документ, — заныл Едок.

Из темноты в круг желтого света под фонарем шагнули двое.

  • Добрый вечер, мэм, — проговорил Акцент.
  • Вы случайно не заблудились? — прочавкал Едок.

Офицеры полиции смотрели на нее с сожалением, словно Катарина в чем-то провинилась. Шаркнув ногой, она произнесла “Добрый вечер, офицеры!” и тут же смолкла, услышав вместо своего привычного голоса высокий старческий.

  • Как вас зовут, мэм? — спросил Акцент.
  • Ой, я тебя умоляю, — проговорил Едок напарнику, — Вы понимаете, где находитесь? — по слогам произнес он, наклонившись почти к самому лицу старушки.
  • Вообще-то не очень, — она снова смолкла, переводя взгляд с одного офицера на другого.
  • Пойдемте, мы проводим вас домой, мэм, — проговорил Акцент.
  • Мечтай, — буркнул Едок. — Документы у вас есть?
  • Не знаю, — развела руками Катарина. Она вдруг поняла, что страшно устала. — Ребята, знаете что, я, пожалуй, пойду.
  • Куда? — участливо спросил Акцент.
  • Я вернусь на скамейку, на которой проснулась и… — она провела языком по зубам и потеряла мысль. Во рту все было не так, и ей это доставляло ужасный дискомфорт.
  • Сегодня будет холодная ночь, — Акцент огляделся, — давайте мы вас на машине довезём, так будет лучше. Наверняка дома вас кто-то ждет, волнуется.

Катарина тихонько заскулила. Дома ее ждали. Но не в этом городе. Не старушкой в пальто с леопардовыми пуговицами. Офицеры переглянулись.

  • Вас ведь ждет кто-то дома, да?
  • Конечно, — с достоинством сказала Катарина, выпрямившись.
  • А кто?
  • Фредерика, — ответила старушка и шелестнула пакетом.
  • Хорошо! Прекрасная новость! Мы отвезем вас к Фредерике! — Акцент улыбнулся и протянул ей руку, но старушка отступила. Она смотрела на них исподлобья.
  • Вы не можете отвести меня домой, — она качнула головой.
  • Ну что вы, — проговорил Акцент, — конечно можем.
  • По-моему, она “того”, — шепнул Едок напарнику и тут же хищно улыбнулся. — Давай оформлять.

Катарина почувствовала, что сил в ее теле осталось немного. Фонарь качался над головой, офицеры раздваивались и снова сливались в две крупные фигуры. Она чувствовала себя пьяной. От очередного порыва ветра отчаянно зашелестел пакетик.

  • Вы не поверите мне, ребята, — начала она, глядя себе под ноги.
  • А вы попробуйте, — ласково проговорил Акцент.
  • Я заснула… Наверное, — нерешительно проговорила она, подняв на него глаза.
  • Угу, — кивнул Едок.
  • А когда проснулась, оказалось, что я старушка в ночном парке.
  • Угу, — Едок повернулся к Акценту. — Говорил тебе?
  • А на самом деле вы…? — Акцент с интересом смотрел на нее.
  • Мне 25 лет, я только закончила свой первый большой проект в Архитектурном Бюро. Перед тем как заснуть, я сидела на пожарной лестнице старого многоквартирного дома. Знаете, такие узкие высокие пеналы, где на каждом этаже вдвое больше квартир, чем это возможно? Все за счет того, что… — Она сморщила нос, — Ой… Ну… Не важно. Да, я сидела на лестнице и ждала…
  • Чего?

Она смутилась еще сильнее.

  • Ждала, когда спустится мой друг.
  • Ваш друг? Может быть, вы помните его имя? — Акцент заглянул ей в глаза. Неужели и правда хочет помочь? Катарина почувствовала ком в горле.
  • Алан, — прошептала она одними губами и покраснела, потому что фамилии его она не знала.
  • А Фредерика? — встрял Едок.
  • Это кошка моя, она там наверное с ума уже сошла. — Катарина почувствовала, что готова заплакать.
  • Значит, когда вы заснули, вам было 25 лет. У вас была кошка и бойфренд? — Едок кивал с наигранным пониманием.
  • Друг, — поправила его Катарина и снова покраснела.
  • Друг, ага, — Едок поправил рацию, — а потом вы проснулись здесь…
  • Да, — она с мольбой посмотрела на Акцента. — Помогите мне, пожалуйста.

Офицер с акцентом смутился, отвел глаза, но тут же подхватил ее под руку и горячо проговорил: “Конечно, мы поможем вам, мэм!”

Едок тем временем чавкал сообщение диспетчеру в большую черную рацию. Катарина разобрала только “… цать девятый… Пожилая… на ..… старый…. озере ….лиган… Офицером…. пятый участок”. Рация что-то прогавкала в ответ, казалось, совсем на инопланетном языке. Едок поджал губы и повернулся к Катарине.

  • Третья за неделю! — показал он три пальца, отключая рацию. — С неба вы что ли падаете? — он хмыкнул и оглядел Катарину с головы до ног, так что та сжалась под его взглядом.
  • Все будет хорошо, не обращайте внимания. — Акцент оглянулся и хмуро глянул на Едока, корчившего рожи, — у меня бабушка вашего возраста. Мы вас не бросим.

Катарина посеменила рядом с огромным офицером, еле переставляя ноги в неудобных холодных ботинках. Она бесшумно плакала. Жалобно шелестел на ветру целофановый пакетик. Пятно света от фонаря качалось за их спинами. Но даже не оборачиваясь назад, Катарина знала наверняка, что там, впереди, они не найдут ответов. Что единственная зацепка — эта скамейка у смоляного озера, под голым стволом чинары на ледяном ветру. Но сил в ее хрупком теле было так мало, что она с трудом могла стоять на ногах. Твердо пообещав себе вернуться, она шмыгнула носом и залезла в теплое, пропахшее сигаретным дымом пространство полицейском машины.

Как только машина отъехала от ворот парка, одинокий фонарь возле черного озера мигнул и погас.


Благодарю вас за чтение! Если вам понравилась эта история или любой другой из моих рассказов, вы можете меня поддержать, рассказав о ваших впечатлениях:

  1. В личном сообщении,
  2. Оставив мне комментарий,
  3. Нажать кнопочку
  4. Поделиться моей историей с вашими друзьями в социальных сетях,
  5. Подписаться на обновления, чтобы не пропустить будущие истории!