попытка – пытка.

в вашей жизни есть люди, которых вы можете не видеть год, полгода, но все равно можете предсказать, что у них изменилось, а что осталось на тех же местах? что он переехал, но переехал ближе к проблемам? на решении которых ты настаивала тогда, полгода назад, в момент вашей последней встречи. но он не меняется, не уходит, потому что ему так удобнее, а не лучше. вы уж, пожалуйста, не выбирайте, где вам быстрее до работы, а выбирайте где вам ночами без слез на холодной плитке в ванной.


почему-то жизнь моя в последние дня четыре, испанская (услышала этот эпитет, пока смотрела на ровно наклеенные в углу обои кухни от новой знакомой). американские горки. вверх-вниз. а вестибулярный аппарат у меня всегда был слабый. так что, сойти поблевать хочется быстро.

у меня не получается говорить о себе вообще. я все чаще злоупотребляю переводом тем на сторону собеседника. даня говорит, что это проблема всех людей из больших городов – задавать вопросы не так, чтобы услышать ответ, а чтобы ответить самому. даня до одури умный, чуткий и рассудительный человек. с ним я привыкла либо сразу соглашаться, либо спорить до последнего. третье у нас дано, но очень редко и точно не при обсуждении предметов искусства.

с такими людьми, как он, поверьте, находиться рядом и говорить приятно. только вот убить готова за то, что все мои приемы даня знает и от вопроса я не уйду – в последнее время, правда, начал давать поблажки и сначала дослушает мою мысль, а потом ручки аккуратно свяжет и вернёт к той теме. один раз попробовал сам перевести тему моим способом. возможно, он научится. пока что совсем не получается.

у каждого в жизни должен быть свой даня. и когда он появится, вы поймёте, что все, что было до него не весит ни грамма и является хуйнёй.чувствую себя виноватой за то, что мы с ним стали меньше говорить о кино. потому что я не могу найти в себе силы посмотреть что-то и усидеть на одном месте два часа и больше.

он говорит, что я взрослею и меняюсь. я говорю, что это неправда.

в глубине души я согласна с ним. но только потому что даже у этой глубины нет сил спорить.

пока я шла к больнице, я увидела мемориал умершему солисту линкин парка честеру беннингтону, чьё имя я даже не знала до его смерти и до сих пор стыжусь, что полезла в гугл, узнав, что он умер. два взрослых парня молчали и смотрели на фото у рок-бара. у одного из них из-под очков скатилась слеза. терять близкого тебе человека это всегда сложно и неважно, кем он тебе приходился и знал ли ты его вживую.

я решила послушать одну из любимых песен линкин парка в версии под пианино. всегда считала, что версии под этот инструмент всегда глубже и чувственнее. за сегодня я послушала эту песню около пятнадцати раз.


идти от ближайшей остановки долго. шла я не от ближайшей.

-здесь убивают людей. врачи – фашисты.
-ты чего?
-да это отзывы на гугле. криповое место.

место, честно сказать, не из приятных. сначала тебя встречает кирпичный, прокрашеный не в один слой модных больничных цветовых тенденций забор, который сейчас снова на пике моды, потому что белый. заходя внутрь этого забора, твой взгляд падает на похожий на музей древнерусской культуры корпус, окрашенный по моде прошлого сезона в ярко-синий с белыми вкраплениями. дальше ничего интересного. обычные кирпичные здания, много зелени – классика психотерапевтических больниц (поверьте, я все детство провела, гуляя по одной, что рядом с моим домом). будто яркие цветочки и плющ хоть кому-то помогали переставать думать о смерти.

хорошо, что это место я не сфотографировала – оно ужасно.

от всего этого вида меня начинает тошнить, как людей от воспоминания о бывших, которых они любили, и которые оказались мразями. я смотрю на это и не могу найти сил идти вперёд. я пишу в аймес.

красивая блондинка в красном платье тычет мне в направлении отделения реабилитации. почему-то я подумала, что она тот врач, что мне нужен. хотя я даже не знала, врач ли она.

я понимаю, что совсем не выгляжу как человек, которому нужна помощь. красная помада, яркая одежда, нелепый пучок на голове. пока я ищу нужную дверь, я думаю лишь об этом. но потом до меня доходит, что это здорово – хотя бы моему внешнему виду помощь не нужна.

-здравствуйте, мне посоветовали доктора, которая ведёт арт-терапию.
-виктория игоревна?

секунду занимает прокрутка диалога с нужной информацией вверх

-помню только инициалы – в.и.

говорят придти завтра с утра. но я не хочу возвращаться – я без поддержки и мне просто страшно. больничные интерьеры даже лучших платных клиник наводят на меня ужас.

в голове уже шесть месяцев одна мысль – дожить до при и пережить у.

Like what you read? Give Yaroslava Lapkovskaya a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.