Ответ на «мне нечего скрывать» [перевод]

Реддит говорит, что комментарий написан 2 года назад. Сейчас аккаунт удален, но текст остался в архивах.

Я живу в стране, которую, как правило, считают диктатурой. Одна из стран «арабской весны». Я на своей шкуре знаю, что такое комендантский час, и видел, к чему приводит наблюдение такого рода, как то, что выявляется сейчас в США. Люди, рассуждающие о комендантском часе, не представляют себе, каково на самом деле жить при нем. Это не просто необходимость сидеть дома (и другие подобные ограничения). Это создание ощущения, что за тобой наблюдают все и вся. Некоторые моменты:

  1. С точки зрения правительства, цель наблюдения — контроль над врагами государства. Не над террористами. Над людьми, которые заигрывают с идеями, способными пошатнуть status quo. Это могут быть религиозные идеи. Это могут быть группировки типа анонимусов, владеющие технологией на уровне, превышающем одобренный правительством. Благодаря наблюдению, очень легко узнать, кто эти люди. Кроме того, очень легко этими людьми управлять.
    Предположим, вы — студент, и вы как-то подружились с кем-то, кто хочет избавиться от сельскохозяйственных технологий, вредящих животным. Вы разрабатываете план и идете на протест против таких технологий. Приходите, а там не пара маргиналов, а огромная толпа людей. Вы совершенно не ожидали такого, вы просто дурачились. Теперь же все, кто там был, подозрительные. Даже при том, что формально у вас было право протестовать, вы теперь считаетесь опасным человеком.
    Имея такие технологии наблюдения, власть имущим даже не нужно сажать вас в тюрьму. Они могут сделать кое-что гораздо более мерзкое. Они могут просто прислать вам ваше откровенное фото с любовницей. Или они могут написать вам, что могут доказать, что ваш отец укрывает свой доход. Или могут угрожать вам увольнением отца. Все, что вам нужно сделать, говорится в письме, — помочь им поймать ваших друзей в группе. Вам нужно писать доносы еженедельно, иначе ваш отец потеряет работу. Вы так и поступаете. Вы сообщаете, где находятся ваши друзья, и, даже если их расписание нестабильно, вы отчитываетесь по ним, чтобы защитить своего отца.
  2. Предположим, первый сценарий имеет место. Теперь страна — неприятное место. Очень неприятное. Довольно скоро вспыхивает движение вроде оккупая, но в этот раз гораздо более массовое. Люди полны решимости, и заявляют, что не хотят, чтобы у правительства была такая власть. Полагаю, люди в курсе, что все это серьезно. В новостях вы читаете, что был применен слезоточивый газ. Ваш друг звонит вам и безумным голосом говорит, что они стреляют в людей. Боже. На это вы не подписывались. «Черт с ним», решаете вы. Пусть отец потеряет работу, но я не хочу нести ответственность за чью-либо смерть. Это зашло слишком далеко. Вы отказываетесь доносить дальше — просто перестаете ходить на встречи. Вы сидите дома и стараетесь не смотреть новости. Три дня спустя к вам приходит полиция и арестовывает вас. Они конфискуют ваши компьютер и телефон, немного избивают вас. Вам никто не может помочь, поэтому все тихо сидят в своих углах. Они знают, что стоит только пикнуть — и они будут следующими. Так произошло в стране, в которой я живу. Это не шутка.
  3. Сложно сказать, сколько времени вы там провели. Вы видели ужасные вещи. Большую часть времени вы слышали лишь крики. Люди умоляли, чтобы их убили. Звуки, которых раньше вы никогда не слышали. А вам повезло. Вас каждый день избивали, когда швыряли в вас ваш заплесневевший рацион, но не было ничего из ряда вон выходящего. Вас никто не насиловал (по крайней мере, вы не помните этого). Время от времени вам давали таблетки, и вы не можете точно сказать, что происходило дальше. Если честно, иногда таблетки были лучшим, что происходило за день, потому что после них вы по крайней мере ничего не чувствовали. От жестокого обращения у вас шрамы. В тюрьме вы узнали, что пытки сейчас — в порядке вещей. Но любой, кто выкладывает в сеть фото или видео этих пыток, объявляется шпионом. Это считается угрозой национальной безопасности. Довольно скоро порез на ноге начинает очень плохо выглядеть. Вы полагаете, что в него попала какая-то инфекция. В тюрьме не было врачей, да и там столько народу, что кто знает, что могло попасть в рану. Вы идете к врачу, но он отказывается вас принять. Он понимает, что если он вас примет, правительство увидит запись о том, что он вас лечил. Даже ваш телефонный звонок является поводом для визита местной полиции в клинику.
    Вы решаете поехать домой и повидаться с родителями. Возможно, они могут помочь. С ногой уже совсем плохо. Вы добираетесь до их дома. Их нет. Вы не можете связаться с ними, что бы вы ни делали. Сосед отводит вас в сторонку и второпях рассказывает, что их арестовали три недели назад, и с тех пор их никто не видел. Вы смутно припоминаете, что в разговоре с ними упоминали, что идете на тот протест. Пропал даже ваш младший брат.
  4. Неужели все это происходит на самом деле? Вы смотрите новости. Спорт. Знаменитости. Как будто все в порядке. Что за хрень происходит вообще? Незнакомец ухмыляется, видя, что вы читаете газету. Вы срываетесь и орете на него «Блять, чувак, хуле ты ржешь? Не видишь, что ли, что моей ноге пиздец?»
    «Простите, — отвечает он, — я просто не знаю никого, кто все еще читает новости.» Уже много месяцев нет нормальных журналистов — они все в тюрьме.
    Все вокруг напуганы. Они не могут ни с кем говорить, потому что не знают, кто доносит правительству. Черт возьми, да вы сами когда-то доносили правительству. Возможно, они хотят, чтобы их ребенка не отчислили из учебного заведения. Может быть, они хотят сохранить свою должность. Или они болеют, и им нужно ходить к врачу. Причина всегда проста. Хорошие люди всегда делают плохие вещи из-за чего-то простого.
    Вы хотите протестовать. Вы хотите, чтобы ваша семья вернулась. Вашей ноге нужна медицинская помощь. Вы хотите этого больше, чем вообще когда-либо чего-то хотели. Все началось просто потому, что вам хотелось более справедливого отношения к животным на фермах. Теперь же вы считаетесь чуть ли не террористом, и кто угодно вокруг может доносить на вас. Вы точно не можете использовать телефон или электронную почту. Вы не можете найти работу. Вы больше не можете доверять людям. На каждом углу люди с оружием. Они напуганы так же, как и вы. Они просто не хотят потерять работу. Они не хотят быть объявленными предателями.

Все это случилось в стране, где я живу.
Хотите знать, почему происходят революции? Потому что мало-помалу становится хуже и хуже. Но то, что происходит сейчас — это не мелочь. Это основа. Наблюдение позволяет правительству знать все, что ему нужно, чтобы воплотить то, о написано выше. Факт того, что они его внедряют — доказательство того, что они из тех людей, кто может воспользоваться им так, как я описал. В стране, где я живу, тоже говорилось, что все это для безопасности народа. Как в Советском Союзе. Как в Восточной Германии. На самом деле, повод для тотальной слежки всегда такой. Но ни разу не подтвеждалось, что так и есть.

Возможно, Обама этого не сделает. Возможно, следующий президент тоже не станет, и тот, кого изберут после него. Может быть, ваше поколение с этим не столкнется. Это может случиться через 10 или 20 лет, когда будет крупная война или после очередной террористической атаки. Возможно, достанется вашим детям. Мы просто еще не знаем. Но что мы знаем сейчас — это то, что сейчас еще есть выбор. Готовы мы с этим мириться или нет? Хотим ли мы, чтобы существовала такая власть?
Знаете, причина, по которой я расстроен, лежит в том, что с детства меня учили быть верным. Меня учили, что США — это «свобода и правосудие для всех». Взрослеешь и понимаешь, что в нашей стране эта концепция заложена в Конституцию. Именно она говорит нам, что такое свобода и правосудие. И правительство только что предало этот идеал. И если они больше не выступают за свободу и правосудие, за что же они выступают теперь? За безопасность?
Задайте себе вопрос: в рассказанной мной истории хоть кто-нибудь в безопасности?

Я ничего не придумал. Все это произошло с моими знакомыми. Нам казалось, что в Америке такого точно не произойдет. И… угадайте? Оно начинает происходить.

Я действительно очень расстраиваюсь, когда люди говорят: «Мне нечего скрывать. Пусть они все читают». Люди говорят, что не понимают, какую беду кличут на себя. Они наивны, и нам всем следует прислушаться к жителям других стран, которые явно говорят нам, что это дурные знамения, и пора встать и сказать «Нет!»