Проблема фермы Хершела Грина

Хочу поделиться с вами проблемой, которую я назвал «проблема фермы Хершела ». Я столкнулся с ней, как убежденный сторонник свободного рынка, после просмотра второго сезона сериала “Ходячие мертвецы”, посвященного зомби-апокалипсису. Если вы помните, перед главным героем сериала Риком стояла проблема — убедить Хершела оставить его группу на своей ферме и не прогонять их. Рик исходил из того, что ферма — частная собственность Хершела, поэтому, даже в условиях конца света, в этом случае Рик действовал, исходя из принципа неприкосновенности частной собственности.

В то же время, его напарник и конкурент одновременно, Шейн, считал, что не нужно спрашивать разрешения у старого Хершела, учитывая обстоятельства, в которых они оказались. Т.е. вымирание 99% человечества и тяжелейшие условия жизни вкупе с огромной опасностью буквально на каждом шагу.

Шейн и Рик. Лучшие друзья и худшие враги. Шейн не считал нужным искать компромиссы с кем-либо в условиях, когда их группе грозила опасность. В то же время, он легко жертвовал союзниками ради выживания целого, в то время как Рик пытался сохранить каждого члена группы. Рик уважал право частной собственности Хершела, а Шейн — нет. Вряд ли это совпадение, что уважение права собственности и права на жизнь неотделимы друг от друга.

Вопрос может показаться надуманным и праздным, но это далеко не так. Для рыночника это самая настоящая дилемма. Иначе проблему можно сформулировать так: уместна ли неприкосновенность частной собственности в условиях грозящей всем опасности, когда полностью уничтожены социальные, правовые и государственные институты? Или: имеет ли право собственник отказать в пользовании его собственностью, когда стоит вопрос выживания всего общества? Где границы святилища под названием «частная собственность »?

Та самая ферма Хершела из телесериала

Давайте представим себе другую картину: на Земле страшная засуха и почти все источники воды пересохли. Люди умирают от жажды, но есть оазис с большим количеством воды и…он принадлежит конкретному собственнику. В этом случае, можем ли мы требовать от этого собственника поделиться водой, без всякой платы за неё?

Частная собственность — лучшее, что позволяло и позволяет людям хорошо работать на благо себя и своих близких. Возможность сохранять за собой плоды своего труда, зная, что право на них признается всеми и защищено законом, является своего рода топливом для роста благосостояния.

Но частная собственность работает только в условиях, когда вокруг тебя живут, работают и принимают экономические решения такие же, как и ты, люди. Представьте себе, что частная собственность отдельно, как абстракция, вне экономики и общества, не имеет никакой ценности и смысла. Это убедительно показал ещё великий Фома Аквинат, когда писал, что частная собственность имеет значение в условиях грешного мира, когда ресурсы на Земле ограничены, ибо в условиях рая, где ресурсы были бесконечны, в частной собственности не было бы никакого смысла. Иными словами, частная собственность наилучшим образом использует ограниченные ресурсы, с тем, чтобы люди берегли их и использовали экономично.

Рик умоляет Хершела не прогонять их

Кажется, сейчас все идет против того, чтобы заставить Хершела и владельца оазиса поделиться своей собственностью. Но есть одно обстоятельство — это смертельная опасность, которая угрожает человечеству как таковому, если он этого не сделает (в случае Хершела опасность угрожала одной из групп выживших, но он и не знает, выжил ли кто-нибудь ещё — в каком- то смысле эта группа была единственной на огромной территории и могла бы сойти за последних в живых гражданах в одной отдельно взятой стране). То есть, если эти люди умрут, владелец оазиса окажется в каком-то смысле владельцем в вакууме, т.е. частная собственность уже не будет иметь никакого смысла. Парадоксальным образом выходит, что не открыв свободный доступ к воде, собственник перестанет быть собственником. В то время как предоставив к ней доступ для всех выживших, он не потеряет статуса собственника оазиса. Еще раз повторюсь — это касается только ситуации, когда человечеству угрожает вымирание. Если бы угроза вымирания от жажды миновала — то хозяин оазиса мог бы либо попросить гостей покинуть его, либо же остаться, но вносить некую оплату за воду.

Хершел не очень хорошо представлял себе, что на самом деле произошло в мире. Он жил самообманом и держал в своем сарае десятки ходячих, в надежде, что это еще люди, которых можно вылечить. Поэтому сначала он не собирался долго терпеть присутствие выживших. После того, как группа Рика расстреляла всех зомби в сарае, Хершел пересмотрел свою позицию.

То же касается Хершела. Он должен был предоставить выжившим свою ферму. В то время как они, даже так, могли бы принудить его к этому в силу крайне высокой степени угрозы их жизни. Имел бы он право силой вынудить их уйти? Или даже убить? Даже если так, то выжившие точно так же имели бы право защищать себя, не встречая осуждения. В их ситуации ферма была единственным безопасным местом. Только там они могли спастись. Нравственные стороны вопроса здесь очевидны — в этом случае, не лишаясь статуса собственника, Хершел должен предоставить выжившим свою ферму.

В итоге, если следовать сюжету сериала, вышло всё как нельзя лучше в контексте нашей проблемы: Хершел согласился на присутствие выживших на его ферме, в то время как они вносили свой вклад в поддержание жизни на территории и повышали её обороноспособность. В конечном счете, самоорганизация людей оказалась наиболее работоспособной формой отношений в условиях апокалипсиса. Обратите внимание, что не понадобилось никакой диктатуры и насилия над несогласными — сочетание частной собственности и самоорганизации помогло решить эту проблему.

В конце сезона ферму все-таки уничтожили стада зомби. Но следует выделить здесь несколько моментов. Во-первых, выжившие, при их небольшой численности и ограниченности патронов и при отсутствии оборонительных сооружений смогли нанести нападающим значительный урон и продержались довольно долго, понеся небольшие потери. Во-вторых, если бы люди в условиях апокалипсиса не были бы так враждебны друг ко другу, а , допустим, группа Рика смогла бы объединиться с группой «из 30 человек», одного члена которой они держали в плену, то скорее всего, они вместе смогли бы отстоять ферму Хершела от огромного стада и успели бы построить оборонительные сооружения. Но та группа, судя по всему, была опасна как-раз тем, что не признавала право на частную собственность и не была способна к кооперации с другими группами. Таким образом, мы можем сделать вывод, что признание права частной собственности даже в условиях апокалипсиса остается важным элементом упорядочения отношений между людьми, снижения рисков и является необходимым условием наиболее благоприятного использования ограниченных ресурсов.

Это предварительные рассуждения. Разумеется, это слишком гипотетические ситуации, но они интересны в качестве упражнений для ума.