
Современный национализм, правые/левые и пан-европеизм
О глупости деления на левых и правых написано множество заметок и статей. Именно поэтому я напишу ещё одну небольшую. Но даже не столько о праваках и леваках, сколько о национализме, как сильно он изменился за пару сотен лет.
Особенно некорректно прибегать к такой дихотомии [правый-левый] националистам и либералам (не соц-либам), и уж тем более на фоне показной любви к эстетике старого режима (монархии, анти-парламентаризму и т.д.). Ибо исторически националисты и либералы в своё время были силами, которые можно назвать левыми — они выступали за расширение прав, за эмансипацию как можно большего количества граждан (они, в сущности, и разрушили старый порядок). И они были абсолютно правы, кстати — страна тем сплоченнее и сильнее, чем меньший процент граждан ощущает себя отвергнутыми и чем меньше в обществе развит антагонизм. Я скажу даже так — сегодня только, пожалуй, нац-демы (я не имею в виду здесь конкретную партию) и им подобные могут считаться исторически корректной формой выражения национализма. Т.н. “нацболы”, например — это уже постмодерн. Националист — он по-определению за расширенный набор гражданских прав, а не наоборот (и речь тут не идет о “правах”, скажем, на гей-парады). Это не означает, разумеется, что я выступаю здесь против монархии и за светскую республику (как и наоборот), но на тот момент, в тех условиях, когда технологии и экономический рост опережали развитие политической системы, определенные события были почти неизбежны — были и будут.
Немного отходя от темы, я полагаю, что централизованные монархические режимы Нового Времени просто не могли отвечать темпам развития общества именно своей централизованностью и акценте на неком лидере-гаранте, который не терпел возражений в парламентах, сеймах, кортесах и т.д. Возможно даже, хотя я не берусь утверждать, раздражение континентальными монархами со стороны либералов и националистов подпитывалось как-раз “средневековой” закалкой (когда монархи были слабыми и ограниченными). Думаю, этот вопрос еще найдет своего исследователя.
Национализм — это идеология 19-го столетия, именно тогда националисты вступили в схватку со старыми режимами. Сегодня для большинства европейских стран национализм в классическом виде в целом уже не актуален, так как те цели и задачи, которые европейские националисты ставили, уже давно выполнены. Т.е. националисты и либералы 19-го века в итоге одержали победу. Для Европы современной актуален пан-европеизм, идея возрождения христианской идентичности, т.е. возврат к неким средневековым установкам единой Европы и парадоксальный отказ от секулярных ценностей 19-го века. Хотя националисты сегодня часто апеллируют к религии, классические националисты такими не были. И объясняется это очень просто — этот этап переросли, он больше не актуален. Сегодня, когда европейские народы уже прекрасно само-идентифицировались как отдельные нации, им необходимо что-то общее на обще-европейском уровне самосознания. Больше нет потребности противопоставлять, скажем, свои национальные церкви Риму и т.п. Наоборот — на фоне угрозы исламизма и мультикультурализма есть потребность как можно большего сплочения вокруг обще-европейского начала, а оно может быть найдено только в Pax Christiana и Pan-Europa.
Не надо забывать, что в свое время националисты и либералы были крайне маргинальными силами. Но за несколько десятилетий они превратились в главную политическую силу в большинстве стран Европы. Так что не стоит удивляться, если в Европе на нашем веку появится сила такого рода (нет, это не Ле Пен, не альт-райт, и не украинские националисты и, более того, это даже не идеи “отца” панъевропейского союза Рихарда Куденхове). Кстати, одним из признаков моей правоты является следующее: в 19-м столетии, т.е. в эпоху роста национального самосознания, был расцвет в изучении истории своего народа, языка, героического прошлого/героизации. Сегодня сложно не заметить расцвета медиевистики и роста интереса к европейскому Средневековью. Я как-то уже писал, что с экономической точки зрения мы в хорошем смысле слова движемся к “новому средневековью”. Возможно, что это происходит и на уровне самосознания, в том числе политического.
Рассмотрим национализм в современной России. На мой взгляд, если учесть, что “объединение земель” для националистов было актуально в XIX-м столетии, то сегодня, как я отметил выше, важнее обретение обще-европейского самосознания в условиях очевидной культурной войны против Европы. Однако многие националисты в России главнейшей задачей сегодня видят именно объединение земель — России с Украиной и Беларусью в единое государство — худшей повестки дня придумать просто невозможно. Неактуальность этой задачи заключается уже в том, что данный процесс произошел бы сам собой и без воинственных заявлений и высказываний, в условиях интеграции в обще-европейское пространство, открытых границ и интенсивной свободной торговли. Когда же “объединение” ставится во главу угла, автоматически отходит на второй и третий план актуальная для современного европейского национализма (который развился в пан-европеизм) проблема общего самосознания между европейскими народами. Иными словами, здесь мы снова возвращаемся к нац-демам, как наиболее актуальному течению в национализме именно для российских реалий, поскольку он обозначает те координаты, по которым можно выйти на пан-европеизм и, наконец, завершить вечную дилемму России о само-принадлежности к Европе или же к Азии, или же к особому пути. Тем самым была бы поставлена раз и навсегда точка в этом вопросе, парадоксальным образом существующем несмотря на свою абсурдность — завершилась бы тенденция отбирать у европейской семьи народов наиболее её крупного представителя.

