Nature Boy

Две минуты про опыт позирования.

Вгоняю ноги в кроссовки, щелкаю замком, выхожу на лестничную клетку. Я в одном прыжке от уборной. Придерживаю входную дверь, оборачиваюсь и чувствую: кто-то палит. Передо мной маленький офис, дверь нараспашку, внутри все скомканное: лишние углы в неправильных местах, потолок скошен, половину площади съел унылый фанерный стол. За ним лысеющий мужчина в мятой салатовой рубашке. Похож на сирийского дипломата: покатый лоб, каплевидные глаза, смуглая кожа, редеющая борода, взгляд гуляет по мне как пузырек по стакану газировки. Смотрим друг на друга внимательно. Улыбаюсь, розовею: «Извините». Смущается: «Ничего». Пробегаю в уборную. Есть причина смутиться. На ногах кроссовки, над кроссовками носки, над носками трусы. На мне — всё. 
Но смущается только он. К моменту нашего столкновения я уже 40 минут не Дмитрий Безуглов, а «обнаженная мужская натура, приходите к семи, не опаздывайте, рисуем три часа».

Первые минуты — праздник неловкости: спотыкаюсь о провода под ногами, дует в спину, свет яркий, ногти мог бы и постричь. Чешется всё, затекают ноги. Страдальчески думаю о странных женщинах, бомжах, одиноких стариках и других персонажах, которым теперь составил компанию. Скручиваюсь, пытаясь сымитировать позу из Баммеса: кожа пузырится. Ощущаю себя толстым.
Двадцать минут спустя все меняется. Срабатывает различение меня и тела: начинаю глупо шутить, один раз соскальзываю с шелкового покрытия, которым убран постамент (да, это очень неудобно). В мыслях кручу замечания к одному из текстов, с которым вожусь; считаю приход и расход на август; пытаюсь прочесть себе по памяти “Shall I compare thee”, не удается. Позы по 2, 5, 10, 15 минут — движемся по амплитуде, время толкается сгустками. Мой ум не привязан к телу, мускулы двигаются так, как просит аудитория (хотя поминутно оступаюсь, сказывается недостаток опыта). То, что мы обсуждали на семинарах Елены Германовны Трубиной — ощущение тела, опыт тела: все то, о чем писал Мерло-Понти и целая вереница американских антропологов, — расцветает в сознании. Тело на три часа влипает в социальный вакуум, производит только тени, рефлексы и полезные объемы. Его никто не оценивает и в то же время не видит. Мой рассудок остается в абсолютном одиночестве, спокойствии и тишине. Телефон не звонит, работа не происходит, я волен думать одну мысль сколько захочу. Это огонь.

Да, ребята, которые делают такие созывы, собирают и портретные группы. Если вам интересно и вы в Екатеринбурге, можете предложить себя в качестве модели (пишите Соне). 
В независимости от города и рода вашей занятости, предлагаю как-нибудь — попозировать. Магический способ очистить ум.