Memoirs. “An Irish Christmas — The Night Before” by Brigit Haggerty — ENG to RUS

ENG

An Irish Christmas — The Night Before Brigit Haggerty from Ireland

In this excerpt from the original story, Brigit describes how her family celebrated Christmas Eve when she was a child.

Before we were old enough to go to Midnight Mass, our Christmas Eve preparations ended with breaking the fast; dad enjoyed a glass of port, mum had a cup of tea and the children munched on sweets and apples. We’d gather around the fireplace and my parents would talk about the old days. How their parents told them that an angel stood on every spike of a holly leaf and that all prayers said on Christmas Eve would be answered.

Tonight was also the night that animals were endowed with the gift of speech, but you must never try to listen in — that would be very unlucky indeed.
 It was also said, so they told us, that the sheep in the fields would form a procession, as if lining up to pay homage to the baby Jesus. We were always enthralled by these stories — even the scary one that said if you died on Christmas Eve, you’d go straight to heaven! Then, it was time for our prayers, a bath and bed.

The ritual was the same every year. We went to our room and hung a white pillow case at the foot of the bed, in hopes it would be filled to over-flowing the next morning. I can remember lying very still in the darkness for what seemed like hours, hoping to catch Father Christmas in the act. But the sandman always came before Santy did.

Drifting off to sleep, I can vaguely recall hushed voices in the other room, bits and pieces of Handel’s Messiah, and a feeling of pure contentment. It would take me years and years to recognize and realize that these are the gifts that go on giving.

RUS

Ирландское рождество. Накануне. Бриджит Хаггерти, Ирландия

В этом отрывке Бриджит делится своими детскими воспоминаниями о праздновании кануна Рождества в ее семье.

Когда мы были еще слишком малы, чтобы ходить на Всенощное Бдение, наша предрождественская подготовка заканчивалась разговением; отец награждал себя бокалом портвейна, мама — чашкой чая, а мы получали свои сладости и яблоки. Мы собирались вокруг камина, и родители рассказывали старинные истории, когда- то услышанные ими от их собственных родителей. Например, о том, что на каждом шипе каждого листочка остролиста стоит по ангелу, и что ни одна из молитв, обращенных к небесам в канун рождества, не остается без ответа.

Поговаривали также, что животные в ночь перед Рождеством обретают дар речи, но ни в коем случае нельзя пытаться подслушать их беседы — это к неудаче.
 Еще существовало поверье, что овцы в эту ночь выстраиваются в полях вереницами, чтобы отдать дань уважения младенцу Иисусу. Нас всегда зачаровывали эти истории — даже самая страшная из них, рассказывающая о том, что люди, умершие в канун Рождества, отправляются прямиком в Рай! Затем приходило время молитвы, ванны и сна.
 Ритуал из года в год оставался неизменным. В спальне у подножья кровати мы вешали белую наволочку в надежде найти ее утром доверху набитой подарками. Я помню, как бесконечно долго лежала, затаив дыхание, в темноте, надеясь поймать Санту Клауса с поличным. Но сон всегда приходил раньше Санты.
 Я постепенно засыпала, убаюканная приглушенными голосами в соседней комнате и отрывками из “Мессии” Генделя, и была совершенно счастлива. Прошел не один год, прежде чем я поняла, что семейные традиции — это подарки, которые остаются с нами на всю жизнь.