“Хэппи-энд”: Другой ответ

Lust for sense
Jan 26, 2018 · 4 min read

Они должны встретиться: старик, мучительно ищущий того, кто поможет ему уйти из жизни, и девочка с лицом ангела, бесстрастно отравляющая то одноклассницу, то своего хомяка, то свою мать. Пасьянс должен сойтись ко второй половине фильма, ведь они родственники и оказываются в одном большом и красивом доме. Для Жоржа (Жан-Луи Трентиньян, очень похожий здесь на Алексея Баталова) это и будет хэппи-эндом, а девочке — еще одним видео для соцсетей.

Мастер парадоксов Михаэль Ханеке снимает сиквел “Любви”. В предыдущей серии во имя любви Жорж задушил подушкой парализованную жену, даруя ей избавление. Когда приходит его мучительная старость (уже в новой серии), он ищет смерти и спасителя, который помог бы ему. Поменяв интерьеры, оставив Изабель Юппер в роли дочери Анны, Ханеке показывает 3 поколения состоятельной буржуазной семьи, в которой нет любви, нет тепла, но есть обыденность, в которой каждый решает свои задачи. Властная, холодная, рациональная, стервозная и стратегичная Анна (Изабель Юппер) спасает семейный бизнес, чрезмерно опекает своего сына, который, в свою очередь, по-подростковому бунтует против своей матери, семейных устоев, буржуазных традиций, остро ощущает свою никчемность и пустоту.

Сын Жоржа Тома (Матье Кассовиц) от скуки заводит страстную интрижку с виалончелисткой и пытается вспомнить, что значит быть отцом для 13-летней дочери от первого брака Евы (Фантина Ардуин за эту роль была номинирована на премию Магритта “Самая перспективная актриса”).

Ханеке делает прямые отсылки к “Любви” и непрямые — к “Пианистке” (Анна гиперопекает своего сына, сводя его с ума; виалончелистка в садомазохиме и одержимости напоминает Эрику даже внешне).

“Добро пожаловать в клуб”, — приветствует Жорж Еву за столом. В клуб людей, ищущих зачем и ради чего жить? Клуб самоубийц? Клуб живых мертвецов? Клуб одиноких и разобщенных людей?

Тема иммигрантов, “рабов”, как называет их Поль; тема омертвляющего влияния соцсетей и виртуальной реальности; тема потери смыслов, живых чувств и связей между людьми — все переплелось воедино как общий трагичный фон. Ханеке притворяется циником: препарирование зла, фон трагедии, предчувствия еще большей трагедии, обыденности трагедии сопровождают нас с первых кадров фильма. Ева с исследовательским интересом, собранно и продуманно убивает своего хомяка так же, как позже аккуратно и быстро собирает большие сумки для переезда в отцовский дом. И, замирая, мы следим за тем, что она сделает с младенцем, содрогаясь по эту сторону экрана.

“Хэппи-энд” — это философское продолжение “Любви”: если чья-то жизнь уже не представляет ценности для его носителя, то киллер — уже не преступник, а избавитель от мук, спаситель, ангел. И современная жизнь дает для такого ответа дополнительные поводы: виртуальная, соцсетийная кипучая жизнь притупляет чувства, стирает грани между реальностью и нереальным миром; люди не очень нуждаются друг в друге, они ищут стимулы жить, но без погружения, меняют маски. Семья — иллюзия, бремя, возможность решить материальные и социальные проблемы.

И когда режиссер подводит нас к логической кульминации (Ева медленно-медленно везет деда к его смерти) происходит неожиданное. В последних кадрах Ханеке все переворачивает с ног на голову, и из предсказателя апокалипсиса становится гуманистом. Он дает другой ответ. Хэппи-энд в том, что старик и девочка-киллер находят друг друга, но не для того, чтобы совершить задуманное. Энтропия, разложение перестает распространяться дальше, когда их останавливает любовь: Анны через готовность перешагнуть буржуазные стереотипы ради любви к сыну, у Тома — через желание вернуть себя настоящего в любви к дочери, у Жоржа — через понимание, что он не может уйти, пока он нужен этой потерянной девочке и своим детям.

Символично, что, в отличие от многих фильмов Ханеке, здесь очень много света, солнца, лета и что последний уход Жорж себе режиссировал плавным уходом в море, разделяемым с теми, кто на берегу, четкой границей.

Наверное, это самый гуманистичный фильм Ханеке, хоть его и называют трагикомедией. Привыкнув к его взгляду мизантропа на человечество, критики и зрители растерялись перед финалом: как его интерпретировать? Они заметили все: и жестокость героев, и бессмысленность их жизни, и их одиночество и неприкаянность, и то, куда катится мир, но не захотели увидеть другой ответ: мы нужны здесь, мы не имеем право уходить, пока способны сделать чью-то жизнь чуть теплее и осмысленнее.

На Каннском фестивале “Хэппи-энд” обделили наградами, пожадничали. Что ж, счастливые непафосные финалы — это не то,чего ждали от Ханеке. А нам он протягивает руку. Неужели отвернемся?

Смотрите уже сейчас. Билеты на “Киноходе”

5/5

    Lust for sense

    Written by

    Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
    Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
    Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade