Почему можно не учить немецкий

Когда я начала учить немецкий, то удивлялась и радовалась неожиданным знакомым,- словам, как будто взятым из русского и написанным по-немецки. Отчасти они были совсем простые (“Бутерброт”, “Пункт”) и значили почти то же что и в русском. К примеру “Бутерброт” значил не вообще бутерброт, а только который с маслом поверх хлеба, а “Пункт” не был пунктом проката или пунктом назначения но был тем самым пунктом, в котором мы соглашаемся или нет с нашими оппонентами. Другие знакомые были коварней и звучали странно похоже, но значили нечто совсем другое. “Брюке” не был одеждой, а был мостом, “наххер” не значило послать работу подальше а всего лишь сделать ее потом, “их” означало я, “я” означало да, “да” означало там или тут или так как, …будто кто-то решил замести следы и запутать человека на пути к немецкой грамотности. Но именно такие несуразные и иногда смешные непопадания помогали запомнить и эти слова.

Таких, и “коварных”, и “честных” лазутчиков оказывалось день со днем все больше и больше. И я подумала: если взять большой словарь и отметить все “знакомые” слова, то останется толко выучить незнакомые! А их не так уж и много. А если учесть, что незнакомые имеют свою историю: как они образовались, что означали раньше и т.д., то совсем просто. Ведь слово с историей становится живым, и запомнить его проще чем безликое, абстрактное слово. Так, oтметим в словаре галочкой и эти слова.

Вот к примеру конструкция-монстр: “Мутазеленалляйн”, с грустным значением совсем-совсем один, покинут, брошен. Романтичные немцы, увлекшись темой меланхолии и певучим французским одновременно, говорили друг другу: мон шер, камераде, я сегодня весь такой moi tout seul... (=я совсем один, франц.). Что для немецкого уха звучало как “я такой Муттасел”, и необразованный бармен за стойкой гадал: “Мута” понятно, в написании “Муттер”, мать. “Сел” звучит похоже на сокращенное “Зееле, душа” (немцы, особенно поэтично настроенные, сокращать горазды). Получалось в общем красиво но непонятно. И только когда пьяные поэты, в слезах и соплях, восклицали: “О дремучесть! Как же ты не поймешь, мы говорим что мы совершенно, вселенски одиноки!”, то бармен понимающе кивал: да, мол, мы все одиноки, все “алляйн”, ну прямо таки “мутасел-н-аляйн”, лучше и не скажешь. И доливал шнапс.
Мало кто из современных немцев слышал эту версию, и это прекрасное слово вошло в толковый словарь в абсолютно немецком грамматическом варианте и комментарием: “от устаревшего “ни одной души человеческой”. Вот спасибо. Я лично за тот чудесный “мутасел”, который упоминает например Вальтрауд Легрос (“Что рассказывают слова”). Ибо обходным путем он дарит мне на долгую память слова: мать, душа и один(ок)…

В результате будем иметь в остатке только самые упрямые, незнакомые слова без хорошей истории. Но их процент будет так мал, что они, встречаясь иногда, будут наполовину понятны уже из контекста, и в конце концов запомнятся сами собой.

Все. Немецкий выучен!

…пойду оформлять патент на новый метод….

�� -`