Итак, время подумать о себе.

ПОЗНАЙ СЕБЯ И ПОМНИ О СМЕРТИ, ДРУЖОЧЕК

From the excavations at the convent of San Gregorio, Via Appia. Rome, Museo Nazionale Romano delle Terme. 1st — 3rd Cent. AD

Еще греки говорили, познай, дескать, самого себя, и все получится. Правда, они не уточнили, как именно это сделать.

На этой римской веселой мозаике — один из способов управления процессом этого самого познания. И надпись по-гречески, даром, что в Риме: γνῶθι σαυτόν (gnothi sauton, так оно произносится). То есть, ПОЗНАЙ СЕБЯ. (Точно, надо скорей, не то поздно будет! — думаешь про себя, пересчитывая ребра на картинке.)

Еще Павсаний, когда ходил помолиться в храм Аполлона в Дельфах, читал в тамошнем дворике: ПОЗНАЙ СЕБЯ (Скорее же, скорей, пока античность не кончилась!) Такая надпись была там у них на стене их древнего греческого храма. Загадочная, но зато популярная.

Дальше это познай самого себя было навязчивой идеей то ли Платона, то ли Сократа, то ли их обоих вместе. Исходно как будто эту вещь в себе сочинила или какая-то пифия, или один из семи великих мудрецов, или даже все семеро сразу, — так или иначе, этот текст — из самых популярных граффити ever. (Обязательно включу в сборник модных татуировок.)

Пройдут столетия, и Ницше, сходя с ума, вообще удостоверит: «Познавший себя — собственный палач». Ему тоже явился скелет?

В Москве тема возникла в 90-е годы, когда маленький бубнящий человек Владиир Бибихин, переводчик с древнего, прочитал курс лекций в МГУ, который так и назывался, УЗНАЙ СЕБЯ. Этот человек заставил задуматься над вроде бы простыми словами юные неокрепшие души.
А потом эти души слишком пристально стали заглядывать в себя. Чтобы познать. Вместо того, чтобы благоустраивать дивный новый мир, который возникал у них на глазах. Просто надо представить, что всего за пару лет до этого они бессмысленно тыкались в Историю КПСС. Потому организацией нового мира занялись другие, кто прагматичнее. И мира вокруг почти не осталось.
Владимир Вениаминович Бибихин (29.08.1938 — 12.12.2004)
Тогда, в безъязыкие 90-е философ Бибихин учил вслушиваться и слышать слова, и убедил, что если правильно вслушаться, все поймешь. Что слова «свой» и «свобода» — слова одного корня. Что когда и если узнаешь себя — обретешь свободу. Короче, о свободе остались думать те, кто не стал ничего делать. А кто стал делать — вообще ничего об этом не знали.

Но это я отвлеклась. Давайте не будем об истории университетской науки и причинах крушения постсоветского мира. Вернемся в древний Рим и раннехристианскую эпоху. И посмотрим, откуда взялась такая картинка и что она могла значить.

Там неожиданно много таких скелетиков, и все они сообщают, что ты должен memento mori, помнить о смерти. Это нам она показалась внезапно современной: эффектная, черно-белая, совсем графичная. Практически эстетика трафарета. Хоть сейчас граффити напылением иди делай!

Пару лет назад еще один такой красивый скелет найден в Антиохии, нынешней Турции, это, кстати, тот самый город, где ученики Христа стали называться христианами. Антиохийский скелет, в отличие от первого, римского, имеет вполне материальные причины для веселья. Он и надписан как «радостный». И чего б не радоваться. У него есть чаша с вином, есть кувшинчик с добавкой, две булки хлеба, и возлежит он в позе, типичной для симпозиума (попойки, по-ихнему). Как и наш, римский, с которого мы начали. Наш тоже в позе. Только, видимо, выпил уже. И сожрал.

Skeleton mosaic found in 2012 in Turkey, in Hatay Province, in the provincial capital of Antakya, (Antioch), 3rd Cent AD

И теперь вот грустит.

А этот, из Антиохии, поднимает тост и всем своим видом говорит, что давай мол, carpe diem (лови день, останови мгновение), надо хватать минуты, хавать булки, жрать вино, пока мясо с костей не облетело. Заметьте, что эта замечательная картинка, способствующая пищеварению, находилась в столовой, в триклинии. И правда, что может быть убедительнее пирующего скелета, если вам надо провозгласить значение этого бренного мира. Кто нагляднее скелета объяснит, что красота, здоровье, да что там, просто ваш желудок и кожа — быстротечны?

Наш первый, римский скелет, с которого мы начали смотреть картинки, сидит, кстати, совсем не в позе хорошо употребившего пьяницы. Он похож на известного прокрастинатора пророка Иону.

Иона — это пророк, который валялся в кустах, вместо того, чтобы отправиться в город, проповедовать там и спасти жителей этого города, как ему было велено с небес. Вместо этого он сидел, тупил, думал, себя познавал, ну вот как мы с вами. Вместо того, чтобы действовать. А потом вообще last minute билет купил и смылся в путешествие. Дальше помните? На море шторм. Моряки вычисляют, что он во всем виноват, и спускают его в пучину. Корабль спасен. А Иона сидит проглоченный в желудке у кита и кается. Три дня и три ночи. Потом — долгожданный свет Божий, раскаяние, ах, я больше не буду…

Ситуация всем нам знакомая, когда понимаешь, что так больше жить нельзя! И обещаешь жить совсем иначе. И воображаешь себя немедля таким практически святым с венчиком вокруг головы. Вот и Иона валялся в тени куста и думал, что все хорошо, но стоило ли возвращаться, коли жителей никто не собирается карать… Тут вдруг сохнет кустик, в тени которого он млел, ему жалко кустик — видите, какие жалкие палки остались от кустика на нашей первой римской картинке ? — и тут ему глас сверху: вот ровно так же, как тебе куст жалко, там и мне не хочется людей карать, пусть даже и заслужили.

Santa Maria Antiqua Sarcophagus, 3rd Cent. AD
Посмотрим с точки зрения иконографии. Это когда картинка означает не только напрямую то, что на ней изображено, но и символизирует нечто другое, другое, более важное событие. Например, три дня, которые Иона проводит внутри кита — символически указывают на три дня, когда Христос был мертв и когда тело его находилось в пещере, в темноте, и внутри христианского восприятия это символическое указание, другими словами, пророчество о трех днях, которые прошли между Распятием и Воскресением, и, соответственно, это пророчество о самом телесном Воскресении.
А возлежащая отдыхающая в тени фигура в сочетании кущами — указывает еще и на будущее райское блаженство. И еще, смотрите, этот Иона лежит в позе красивого античного Эндимиона, олицетворения красоты, с картинно закинутой за голову рукой, потому со всем шлейфом античного мифа. Действительно, если уж рай, то и воскресение, а тогда уж и телесное совершенство. И, кстати, у Антиохийского скелета рука тоже закинута за голову, как в античных изображениях Эндимиона, сивола красоты. То есть, похоже, мы правильно установили их родство.

И этот скелет-Иона-познай-себя в позе возлежащего после бала говорит нам практически по слогам: memento mori, уважаемые граждане пирующие. Жрете? Жрите-жрите. Ждете? Ждите-ждите. Только помните, что скоро прозвучит просьба освободить вагоны.

Вышло, что из nosce te ipsum, познай себя получилось memento mori, помни о смерти.

Помни, дружочек, помни о смерти, и об ожидании пророка Ионы, как он время тянул, помни, как он с мыслями о смерти и пророчеством о воскресении три дня во чреве китовом сидел и боялся, и слова говорил, и познал себя наверняка, там в темноте живота и познал, помни, как он лежал в своем тенечке, и как куща подзасохла, а вино кончилось.

А когда все кончается, у человека кроме мыслей из всего благолепия один только прозрачный скелет и остается. Зато познать себя можно стремительно. Ничего не мешает.

Pompeii. Mosaic of a skeleton bearing wine to the table, 1st Cent. AD
One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.