Формула неравенства. Кто в России мешает экономическому росту

Daily Ringtone
Aug 25, 2017 · 4 min read

Александра Прокопенко, независимый экономический журналист

В среду российские СМИ пестрели заголовками о подсчетах «аналитиками» американского National Bureau of Economic Research объемов выведенных из России средств в период с 1990 по 2015 г. Под «американскими аналитиками» российские журналисты зачем-то спрятали «главного по неравенству» Тома Пикетти (молодой экономист входит в топ-25 изменивших представление о мировой экономике по версии МВФ), его коллегу по Парижской школе экономики Филиппа Новокмета и Габриэля Зукмана из Калифорнийского университета в Беркли. Их исследование «От Советов к олигархам: неравенство и собственность в России, 1905–2016» и опубликовал NBER.

Подпишитесь на рассылку The Bell

В своей работе Пикетти использует исторические и статистические данные со времен царской России, через советский период и до современности. Он оговаривается, что советская статистика, да впрочем и российская, не идеальна и в ней много пробелов. Но даже на таких данных выводы экономистов неутешительны: официальные оценки неравенства в России занижены. «Его уровень экстремально высокий и сохраняющаяся концентрация ресурсов, позволяющих иметь рентный доход, вряд ли являются лучшим рецептом для устойчивого роста и развития», говорится в исследовании.

Уровень жизни в советской России в период между 1950 и 1990 застыл на отметке 50–55% от среднееверопейского. Этот застой, вместе с растущим дефицитом и общим разочарованием среди образованного населения, возможно, способствовал сложным социальным и политическим процессам, которые привели к распаду Советского союза, приходят к выводу авторы исследования. В 1989–1990 годах уровень жизни немного вырос — до 60–65% от среднеевропейского значения. Но к середине 2010 года он так и не нагнал Европу, достигнув около 70–75%.

Российская олигопольная экономика сейчас восстанавливается после самой длинной за 20 лет рецессии. Власти озабочены поисками позитивного образа будущего, который можно будет предъявить избирателю на президентских выборах в марте 2018 г. Свои программы по ускорению экономического роста пишут в правительстве, в ЦСР Алексея Кудрина и Столыпинском клубе. Недавно о намерении написать позитивную экономическую программу объявила «Единая Россия». Исследование Пикетти, Зукмана и Новокмета показывает, что условий для оптимизма не очень много, и успех предлагаемых реформ не гарантирован. И вот почему.

С 1990-х для России характерен растущий высокий уровень неравенства по доходам: сейчас 1% богатых владеют 20–25% национального дохода (это больше, чем в США). Неравенство в России выше, чем в странах Восточной Европы. Более того, оно росло быстрее, чем в Китае: иностранные активы, накопленные Китаем, по величине сопоставимы с российскими, при этом профицит торгового баланса ниже — и это с учетом отсутствия в Китае аналогичных российским запасов природных ресурсов. Это говорит о том, что различия в идеологиях и работе политических институтов имеют большее влияние на неравенство, чем экономические факторы, заключает Пикетти.

Такая концентрация богатства в руках 1% обусловлена перетеканием активов от одних к другим. Что подтверждается расчетами выведенных в офшоры средств: к 2015 году их объем составил около 75% от национального дохода России. Столько же составляют «официальные» финансовые активы всех российских домохозяйств. В период с 1993 по 1998 годы профицит колебался в районе 5% от национального дохода, в основном обусловленный экспортом нефти и газа. В 1999–2000 году он резко вырос до 20%, после чего стабилизировался на уровне 10% в период с 2001 по 2015 годы. «Другими словами, каждый год на протяжении более 20 лет российская экономика экспортировала на 10% больше, чем импортировала. Учитывая, что изначальное финансовое положение страны в 1990 году почти равнялось нулю (мало иностранных активов, небольшой внешний долг), это должно было привести к массовому накоплению иностранных активов российскими резидентами (правительством, домохозяйствами и корпорациями). Парадокс в том, что чистые иностранные активы, накопленные Россией, удивительно низки: около 25% национального дохода к 2015 году», пишет Пикетти.

«Мы точно знаем, что масштабы накопленного профицита российского торгового баланса и общая сумма неучтенных богатств в 1990–2015 годах были очень высоки (как минимум 200% национального дохода), — указывают Пикетти, Зукман и Новокмет. — Сложнее узнать, кто владеет этими богатствами и в какой форме — из-за недостаточной международной финансовой прозрачности».

Авторы выделяют три категории бенефициаров российского офшорного капитала: иностранцев, которые занимались бизнесом в России в 1990-е, россиян, ставших иностранными резидентами и диверсифицирующих активы через офшоры, и россиян, у которых сохраняется возможность переводить средства на офшорные счета. Основной прирост офшорного капитала, как видно из графика, приходится уже на двухтысячные годы. Возвращение хотя бы части этого капитала в страну в виде инвестиций способствовало бы экономическому росту. Но этого не происходит, вероятно, по причине плохой работы институтов: частной собственности, судебной системы.

Неравенство — двигатель экономического развития: по сути это процесс трансформации сбережений в инвестиции, которые потом становятся рабочими местами на новых или модернизированных старых бизнесах. Плохо не неравенство само себе, а его избыточный уровень: это тормоз для экономического развития. Для измерения неравенства используется коэффициент Джини (количественный показатель, показывающий степень неравенства различных вариантов распределения доходов). Чем выше неравенство в распределении доходов, тем ближе коэффициент к единице (она символизирует абсолютное неравенство).

Пикетти, Зукман и Новокмет первыми из западных ученых используют статистику налоговой службы по подоходному налогу и сопоставляют их с данными опросов по оценке доходов. Это приводит к увеличению до 10% доли дохода при расчете коэффициента Джини. В результате экономисты получили для России показатель 0,56 (Росстат оценивает его в 0,41).

«Драматический провал советского коммунизма и эгалитарной идеологии, как и концентрация частной собственности, частично полученной путем прямого разграбления природных ресурсов и национальных резервов, применимы к России, — заключают авторы исследования. — Крайняя степень неравенства кажется в России допустимой, если миллиардеры и олигархи выказывают лояльность государству и понимаемым им национальным интересам». Другой вопрос, как долго будут преобладать именно такие «национальные интересы».

)

    Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
    Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
    Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade