Репрезентация инвалидности: делайте это правильно

(или дело об исчезнувшем ПТСР Джона Ватсона)

Так получилось, что в последнее время я часто читала и размышляла о представлении инвалидности в массовой культуре. Часть того, что вы здесь прочтете, было написано под впечатлением от этого поста.

Я думала о том, почему медиа зачастую попросту игнорируют ограниченные способности героев. Причину я вижу в том, что многим режиссерам это кажется “неважным” или “неудобным”. Тут можно вспомнить Клинта Бартона (Соколиный глаз) из вселенной Марвел, который является глухим в ряде комиксов. Или Пит из “Голодных игр”, который после первой книги ходит с протезом ноги. Думаю, что для сценаристов разработка персонажа в таком ключе кажется слишком сложной, что, по моему скромному мнению, довольно паршивое оправдание того, что многим из нас недостает этих немногочисленных персонажей, к которым мы могли бы себя отнести.

В других случаях кажется, что сценаристы так до конца и не понимают, что их персонаж — инвалид. Вспомните все эти ужасные рассказы про людей с особенностями (на ум сразу приходит “Последнее правило” Джоди Пиколт) — все истории кажутся удивительными, но это не так, совсем не так, когда вы начинаете рассматривать инвалидность как часть человеческого опыта. Множество людей (предположительно дееспособных) имеют коллег, друзей, партнеров с определенными ограниченными способностями и совсем не обязательно отмечают какие-то симптомы или черты характера, говорящие об инвалидности. Наверное, это одна из причин, почему так тяжело убедить дееспособных ребят, что нам нужна моральная поддержка и помощь государства. И это не обязательно так, потому что они не думают, что нам нужна помощь (ну, иногда и это — правда, не отрицаю). Люди просто считают нас странными, ленивыми или раздражающими.

Так вот, я читала и смотрела разные вещи (в основном смотрела) и наблюдала, каким режиссерам, сценаристам и писателями удалось правильно интерпретировать мой опыт, а каким — нет.

описание картинки: четыре твита с указанием, что я их ретвитнула. Автор — India Valentin @valentin_india, все от 23 июля

[1 — Таким образом, Моффат утверждает, что психологических последствий ПТСР не существует — они легко испаряются и, в конечном счете, являются лицемерием.

2 — Ему не хочется иметь дело с Ватсоном — инвалидом, который ментально все еще находится на поле боя. Куда легче иметь Ватсона, которого излечивает адреналин.

3 — Ватсон из сериала “Шерлок” имеет магически исчезающие психосоматические травмы и ПТСР. Моффату затруднительно их развивать, поэтому он их убирает.

4 — Ради бога, люди, никогда не представляйте персонажа как имеющего физические/ментальные проблемы, убирайте проблемы и притворяйтесь, что все совершенно нормально.]

Мой друг сделал эти ретвиты, и я сразу поняла, почему у меня были сложности с репрезентацией Ватсона в сериале от Би-Би-Си. Естественно, я понимаю, что симптомы варьируются день ото дня, но в данном случае это аргументируется так: “перестань ходить к психотерапевту”, “война тебя не преследует, ты по ней скучаешь”, “тебе этого не хватает” и другие вещи, которые говорят Джону братья Холмс.

Доктор Ватсон

И именно этот пример сильно задевает меня, потому что доктор Ватсон — один из моих любимейших персонажей в литературе. Я высоко оценила его во многих адаптациях классических историй Артура Конан-Дойля. И в большинстве адаптаций я оценила то, что, хоть они и не сосредотачиваются на травме, которую он переживает, но от нее и не отмахиваются. С “Шерлоком BBC” совсем другая история. Нас знакомят с травмой, потом персонаж “вылечивается” (по крайней мере, пока жизнь Джона вертится вокруг Шерлока), а как только Шерлок исчезает, то она снова возвращается, что указывает на возможную созависимость, что тоже является патологическим состоянием. Я бы очень хотела, чтобы к ПТСР Джона был представлен ответственный подход, как это и должно быть.

Хотя, говоря о ПТСР, я пересматривала “Анатомию страсти”, и я хочу сказать огромное спасибо Шонде Раймс за то, каким многослойным, многогранным, деликатным и реалистичным она изобразила процесс реабилитации от ПТСР. Мы видим множество персонажей с разными историями, разными травматическими переживаниями. Можно увидеть людей из любящих семей, из семей эмоционально холодных и неблагополучных, людей, для которых их коллеги-врачи — единственные друзья, и Шонда Раймс бросает их всех в эти ужасные травмирующие переживания: крушение самолета, стрельба, насилие. Кошмары, вызванные ПТСР, ужасающе правдивы, но также Шонда изящно исследует динамику отношений: как состояние повлияло на них, как окружающие не понимают болеющих и может быть никогда не поймут. Так что последствия травмы досконально изучены и проработаны. В сериале представлены специалисты в области психического здоровья, помогающие пациентам бороться с травмой — опознать ее и найти техники совладания, чтобы жить дальше.

Я просто не могу перестать хвалить этот сериал, мне тяжело быть объективной, потому что он действительно очень хорошо написан.

Джессика Джонс

Но можно найти и другие позитивные примеры. “Джессика Джонс” и “Как избежать наказания за убийство” тоже прекрасно раскрывают тему ПТСР. “Их перепутали в роддоме” изящно раскрывает проблему глухоты (несмотря на слабенькое начало сериала).

Однако работы еще много. Так много примеров персонажей с физическими/ментальными проблемами, которые плохо прописаны или к которым неудачно обращаются (*кхм-кхм*, “Теория большого взрыва”). И мы, конечно, даже близко не стоим с тем, чтобы на роли персонажей с инвалидностью брали инвалидов. Примерно 95% процентов актеров, играющих их, вполне дееспособны. И это проблема, которую надо решать. Все еще очень немногие из нас могут рассказать свои истории от первого лица.

С другой стороны, ситуация понемногу меняется. Эй, дееспособные режиссеры/писатели/сценаристы/прочие! Услышьте нас. Позвольте нам рассказать свои истории. Если мы говорим, что что-то кажется неправильным или оскорбительным, уж попытайтесь это изменить.