27. «Фантастический реализм» («реализм в высшем смысле») и особенности творческого метода Ф. Достоевского.
Вопрос о том, какого творческого метода придерживался Ф.М. Достоевский, до сих пор остается неразрешенным. Современная Достоевскому критика исключала его из сферы реализма, отказывая ему в художественности и даже в психологизме: автор “не умеет поймать и обрисовать душу персонажа в ее объективных проявлениях” Марков Е. Критические беседы //Русская Речь, 1879, №12.с. 269. Кроме того, исследователи, в том числе Н. Страхов, отмечали отсутствие предметных деталей, характерных для реалистического метода. Они сопоставляли романы Достоевского с русской и западноевропейской прозой. Романы О. Бальзака, Г. Флобера, И.С. Тургенева, Л.Н. Толстого были насыщены бытом, их герои были узнаваемы, “вживлены” в реальное течение жизни, в то время как у Достоевского детали единичны, и служат они не столько оживлению картины и персонажа, сколько чему — то другому, выступая как самостоятельный смысловой элемент, значимый для всей художественной целостности произведения (топор Раскольникова или нож с оленьими черенками в “Идиоте”), или усиливающий эмоциональный тон эпизода (косыночка и чулки Катерины Ивановны, которые пропил Мармеладов).
В связи с этим, они утверждали, что Достоевский не кто иной, как романтик (или отчасти романтик), аргументируя это тем, что действие в его произведениях не развивается медленно и спокойно, в отличие от романов Тургенева и Толстого, а “совершается лихорадочно, зигзагообразно… неожиданно для персонажей” Фридлендер Г. М. Реализм Достоевского. М.-Л, 1964. с. 126, тем, что центральные образы романа и их поступки долгое время остаются загадкой для читателя, и, наконец, тем, что на центральное место выдвигаются “фантастические”, “роковые” страсти и преступления, что очень характерно для романистов — романтиков. Достоевский комментировал подобные высказывания следующим образом: “Совершенно иные я понятия имею о действительности и реализме, чем наши реалисты и критики. Мой идеализм реальнее ихнего. Господи! Порассказать толково то, что мы все, русские, пережили в последние 10 лет в нашем духовном развитии, — да разве не закричат реалисты, что это фантазия! А между тем это исконный, настоящий реализм! <…>Ихним реализмом сотой доли реальных, случившихся фактов не объяснишь. А мы нашим идеализмом пророчили даже факты. Случалось!” Письмо А.Н. Майкову из Флоренции , 11/23 декабря 1868 года, А. 28(II).с. 329 Так или иначе, но большинство литературоведов все — таки относило творчество Достоевского к реалистическому методу, хотя и отмечая “особость” его реализма. Для определения своеобразия творчества писателя исследователи даже вводили новую терминологию: “идеал — реализм” (Вячеслав Иванов), “Экспериментальный” или “опытный реализм” (Д.Н. Овсянико — Куликовский) и, наконец, “фантастический реализм”
Целью Достоевского было вывести сферу подсознания, где правят смутные эмоции и инстинкты, в мир жизненного действия. Его автор “Преступления и наказания” называл “фантастическим”. Фантастический реализм Достоевского предстает в двух слагаемых. “Реализм”- оттого, что это верно соответствует психологии бытия человека. “Фантастический” — оттого, что скользящие тени в текущей жизни Достоевский представил как явь.
В жизни люди говорят и ведут себя иначе, чем говорят и поступают в романах Достоевского. Но они так думают наедине с собой, инстинктивно так чувствуют. И этот мир тайных эмоций писатель выводит в свет как неоспоримую реальность. И будто не люди разговаривают, а общаются их души, спорят их идеи. В будущем оказалось, что разговоры эти не были выдуманы Достоевским: идеи, мысли, инстинкты и эмоции стали нагляднее и острее отзываться в действительности XX века — в образе жизни, социальных конфликтах, эксцессах уголовной хроники.
Другая важная особенность фантастического реализма Достоевского — это смещение границ реального и фантастического, невозможность порой отделения действительности от “сновидений, фантазий, состояния полудремы, писем, статей, книг, теорий, истинных, ложных и искаженных утверждений, Священного Писания, конфликтующих и диссонирующих голосов других, всех отголосков…”
Достоевский на деле утверждал право художника-реалиста создавать произведения фантастических жанров. Им самим созданы фантастические произведения — повести «Двойник», «Крокодил», рассказы «Бобок», «Сон смешного человека», «Влас», «Мальчик у Христа на елке». Их высокие эстетические достоинства доказывают плодотворность этих художественных опытов. Столь же активно Достоевский использует фантастические образы и мотивы в своих строго реалистических произведениях, романах-трагедиях. И это предпринималось не как причуда или каприз художника, а с далеко идущей целью — создание второго сюжетного плана содержания, взаимодействующего с первым, основным. Подобная усложненная структура произведения и определила принципиально новое качество прозы писателя, именуемой им как «реализм в высшем смысле».
Столь серьезно обоснованный подход к художественной образности позволяет осознавать фантастическое как закономерную и равноправную категорию эстетики.
Формы фантастического в творчестве Достоевского разнообразны. В качестве главных необходимо указать следующие:
5. Фантастический жанр прозы. К нему принадлежат созданные писателем повесть «Двойник» и ряд рассказов. Жанровая природа этих произведений контаминационная. Она включает в себя существенные элементы традиционного реализма. Это вид фантастики в творчестве писателя не явился особенно продуктивным. Объяснение этому можно увидеть в излишне резком неприятии критикой этих произведений, с чем автор не мог не считаться.
6. Фантастические сны занимают особенно большое место в поэтике Достоевского. Таковы четыре сна Раскольникова, сны Свидригайлова, Ставрогина, Версилова, «Сон смешного человека» и другие. Как правило, фантастические сны являются вторым планом основного содержания и находятся с ним в сложном сюжетном взаимодействии, поясняя или усиливая его. Подобного рода фантастика может быть определена как психологическая по своей содержательной функции.
7. К философской фантастике может быть отнесена поэма, сочиненная Иваном Карамазовым, «Великий инквизитор», раскрывающая одну из важнейших составляющих проблематики романа «Братья Карамазовы».
8. К видам фантастической образности могут быть также отнесены кошмары, бред некоторых персонажей, евангельские и легендарные сюжеты и эпизоды.