Solyndra — самый дорогой провал стартапа в истории

Евгений Тимко
Jun 11 · 10 min read

Это статья из серии о крупнейших стартап-фейлах. Почитать про другие компании можно здесь:

1) Solyndra (2005–2011): $1.6 млрд (размер привлеченных инвестиций)
2)
Fisker (2007–2013): $1.3 млрд
3)
Jawbone (1998–2017): $930 млн
4)
Better Place (2007–2013): $850 млн
5)
Theranos (2003–2018): $750 млн
Заключение и выводы (coming soon)


Solyndra — главная звезда индустрии чистых технологий — или клинтеха — 2000-х. Производитель инновационных солнечных панелей привлек в сумме почти $1.6 млрд, включая $535 млн от правительства США, а потеряв все не оставил практически никакого наследия.

В Топ 5 самых “дорогих” венчурных провалов сразу три пришло из мира клинтеха. А если убрать Theranos, как нестандартный кейс, то клинтех фейлы так и вовсе составят 4 из 5 крупнейших банкротств стартапов. Пузырь клинтеха надулся и сдулся за короткие пять лет, оставив после себя поле, усеянное закрывшимися стартапами, мечтавшими создать “зеленый” мир.

Успеха добилось лишь менее 2% клинтех-компаний, созданных за первое десятилетие 21-го века — доля в разы меньшая стандартной венчурной выживаемости. И Solyndra, с ее быстрым взлетом и падением, стала символом этой эпохи.

Во второй половине 2000-х инвесторы наконец-то стали отходить от кризиса дот-кома, после которого на рынках несколько лет царило затишье. При этом часть венчурных капиталистов считала интернет уже отыгранной темой и не видела больших возможностей в его новом перевоплощении Web 2.0 (“социальный интернет”).

В поисках следующего Google инвесторы обратили внимание на клинтех — чистые энергетические технологии, способные спасти мир от экологической катастрофы. Одно дело неосязаемые интернет активы, часто создающие новые рынки, другое — возможность дисрапшена уже существующей огромной энергетической индустрии.

Объем инвестиций в клинтех, который по факту включает в себя множество различных подходов и технологий, быстро достиг миллиардов долларов. К концу 2000-х каждый сегмент клинтеха показывал впечатляющий рост. Так если в 2005 году венчурные инвестиции в солнечную энергетику составили всего $32 млн, то по итогам 2008 года их объем достиг почти $2 млрд. Объем инвестиций в батарейные технологии за это же время вырос в 30 раз.

Возрастал и публичный резонанс вокруг темы изменения климата. В 2006 году на экраны вышел документальный фильм бывшего вице-президента США Эла Гора об изменении климата “Неудобная правда”, который в итоге взял два Оскара. И уже в октябре 2007 года Эл Гор получил нобелевскую премию мира за его борьбу с глобальным потеплением.

Эл Гор

Solyndra была основана в 2005 году серийным предпринимателем Крисом Гронетом. Называвшаяся изначально Gronet Technologies, компания занималась разработкой солнечных панелей. Стартап сделал ставку на новую технологию, которая позволила ему избежать необходимость применения поликремния, используемого в обычных солнечных панелях. Из-за недостатка производственных мощностей поликремния в мире его цена стремительно увеличивалась к концу второй половины 2000-х, сделав дорогие цилиндрические панели Solyndra конкурентоспособными.

Уникальная конструкция позволяла Solyndra максимально рационально использовать поверхность солнечных панелей. В отличие от традиционных солнечных модулей, которые должны располагаться под наклоном, цилиндрические панели Solyndra могли находиться горизонтально и соответствовать форме поверхности зданий. Такой подход позволял поглощать намного больше света, чем классические панели, при установке которых возникают зазоры, не используемые для “сбора” света.

Солнечные панели Solyndra

Более того, цилиндрическая форма улавливала не только прямой свет, но и свет, возникающий в отражении от крыши. Сами панели в теории обладали высокой надежностью, могли работать в экстремальных климатических условиях и имели срок эксплуатации в 25 лет. Гронет создал настоящий Феррари мира солнечных панелей.

Запуск производства по технологии Solyndra, не имевшего аналогов в мире, стоил огромных денег, но у Гронета был план. С самого начала он начал лоббировать выделение государственных средств для поддержки развития его бизнесу. И если в последние годы администрация Буша не сильно интересовалась клитехом, то пришедший в 2008 году к власти Обама провозгласил курс на зеленую энергетику. А частью его обещаний в гонке за президентским креслом стало принятие пакета мер по стимулированию развития сектора.

В итоге между 2009 и 2011 годами на поддержку клинтеха, который должен был способствовать зеленой революции в США, было направлено почти $45 млрд. Еще никогда и нигде стартапы не получали такого не рыночного стимула.

Но до того, как Solyndra могла претендовать на государственную поддержку, компании надо было получить частное финансирование. Первые $10 млн Solyndra привлекла в рамках посевного раунда в феврале 2006 года. Уже в октябре того же года компания подняла $80 млн от Madrone Partners, управляющей деньгами старшего сына Сэма Уолтона, наследника империи Walmart, и Argonaut Venture Capital Джорджа Кайзера.

Кайзер же стал важным звеном в плане по привлечению государственного финансирования. С состоянием в $8 млрд он был одним из самых активных фандрейзеров кампании Обамы и хорошо знал людей в администрации президента. Кайзер настолько верил в Solyndra, что в итоге проинвестировал в компанию почти $400 млн, получив долю около 40%.

Неудивительно, что миллиардер в итоге убедил администрацию Обамы поддержать Solyndra. Стартап стал первым игроком, получившим в 2009 году государственное финансирование в рамках аттракциона невиданной щедрости, представленного лично Обамой. Объем льготного займа составил колоссальные $535 млн.

Другим элементом фандрейз-стратегии Solyndra стало участие Goldman Sachs. Стартап привлек известный инвестиционный банк в 2008 году для сопровождения процесса привлечения средств. Goldman выступил в роли брокера и помог Solyndra привлечь целый ряд известных инвесторов. Именно присутствие таких акционеров, как Rockport Capital, CMEA Capital, U.S. Venture Partners, KKR, Redpoint Ventures и Virgin Green Fund Ричарда Брэнсона позволило не зарабатывающему стартапу получить колоссальный объем государственных гарантий.

После банкротства компании во время пятичасового слушания в конгрессе Стивен Чу, бывший министр энергетики США и по совместительству нобелевский лауреат, признался, что наличие “высокопрофессиональных инвесторов” убедило правительство в серьезности бизнес-плана Solyndra.

Инвестиционные банки часто предлагают помощь стартапам в привлечении капитала, поддержку во взаимодействии с регуляторами и, конечно, подготовке к дальнейшему публичному размещению. В ходе последнего процесса банки, как правило, зарабатывают десятки миллионов долларов комиссий. К моменту начала работы с Goldman Solyndra уже привлекла порядка $300 млн, цены на нефть находились на рекордных уровнях, а сам Goldman являлся организатором первых знаковых клинтех-IPO того времени — A123 Systems и Tesla Motors.

В своих материалах Goldman красочно рисовал перспективы Solyndra — стартап должен был выйти на миллиард продаж к 2012 году. Как позже станет понятно, стартап основывал свои прогнозы выручки на абстрактных цифрах, которые означали возможный потенциал подписанных контрактов. В ближайшей же перспективе заказчики готовы были покупать лишь малую долю этих объемов, да и то по сниженным ценам.

Искаженная информация коммуницировалась в том числе рейтинговому агентству Fitch, которое присвоило компании инвестиционный рейтинг на основе сильно приукрашенных прогнозов. Гронет же уверенно заявлял инвесторам, что Goldman ожидал оценку компании на IPO в $4–6 млрд уже в начале 2010 года.


Важной частью стратегии Solyndra было строительство крупного производства, на что и привлекались государственные средства. Построенный силами 3,300 рабочих завод во Фремонте в Калифорнии стал не просто современным предприятием — он отражал масштаб видения Гронета.

Завод Solyndra во Фремонте

Названный производственным Тадж Махалом за свой размах, завод обошелся в более чем $700 млн. Производство было рассчитано на в разы больший объем заказов, чем предсказывали и без того оптимистичные собственные прогнозы стартапа. Идеей Гронета была максимальная автоматизация для конкуренции с китайскими фабриками, опирающимися на дешевый труд.

Роботы, передвигавшиеся автономно по предприятию, напевали диснеевские мелодии при приближении сотрудников. Душевые были оборудованы экранами и больше напоминали СПА. Внутреннее убранство предприятия походило на офисы Уолл-Стрит, а не на производственную площадку стартапа.

На территории завода был построен сад камней. На парковке установлено несколько зарядных станций для электромобилей, которых в то время практически ни у кого не было. Сам завод стал первым промышленным объектом такого масштаба, построенным в Кремниевой Долине за более чем 10 лет.

Проблемой оставалось лишь то, что даже на своем первом более компактном производстве компания получала огромный процент брака. Настроить оборудование под новый уникальный вид продукции получалось крайне затруднительно. И теперь все эти сложности нужно было отмасштабировать на значительно большей площадке.

За год до получения федерального финансирования Goldman стал понимать, что перспективы Solyndra выглядели туманно. В октябре 2008 года аналитик банка Майкл Молнар предупредил клиентов в своем отчете о том, что рынок в скором времени ждет переизбыток поликремния. Если до этого банк серьезно рассматривал возможность собственной инвестиции в Solyndra, то после выхода отчета он отказался от этой идеи, продолжив при этом помогать Solyndra в получении федерального и частного финансирования.


Несмотря на огромные вливания со стороны государства, Solyndra, с ее тратами, все-равно была вынуждена продолжать привлекать деньги с рынка. Ситуацию усугубило стремительное падение цены на поликремний, начавшееся во второй половине 2009 года. В итоге, поднять на падающем рынке получилось по оценке $800 млн, вдвое меньше стоимости компании в раунде 2008 года.

Стартапу также пришлось отложить и IPO на котором настаивал Goldman. Проведенная в начале 2010 года аудиторская проверка показала, что бизнес находился в плачевном состоянии. Но несмотря на неутешительные выводы аудиторов, в мае 2010 года новую фабрику Solyndra посетил Барак Обама.

Барак Обама и Крис Гронет (справа), 26 мая 2010 г.

Во внутренней переписке, предшествовавшей визиту и попавшей в дальнейшем в прессу, сотрудники Белого дома выражали сомнения в целесообразности поездки — по многим признакам компания уже шла ко дну. Но Обама все-таки решил поддержать свой любимый “зеленый” проект.

После экскурсии на заводе президент произнес речь, в которой назвал Solyndra двигателем экономического роста. “Будущее здесь”, просуммировал свои впечатления президент. Экскурсию для Обамы проводил сам Гронет, которого к тому моменту акционеры уже отстранили от большей части управленческих решений, а совет директоров активно искал ему замену.

Воодушевленная поддержкой президента Solyndra подала на еще почти $500 млн государственного финансирования. Но в 2010 всем отчетливо стало понятно, что экономика проекта не работает: стоимость производства ватта энергии обходилась компании более чем в $6, тогда как рыночная норма составляла менее $2. Стартапу было отказано в новом транше.

Летом 2010 года Solyndra начала сокращения. В отсутствие интереса от новых инвесторов, в феврале 2011 года существующие акционеры предоставили Solyndra займ на $75 млн, для того чтобы компания смогла обслуживать свои обязательства. Но для бизнеса, теряющего более $300 млн в год, этого было мало.

Solyndra объявила о банкротстве 1 сентября 2011 года, оставив без работы более 1,000 человек. Компания прожгла практически все средства: правительство смогло вернуть после банкротства компании лишь менее 1% изначального размера кредита.


Помимо операционных сложностей, ключевой проблемой Solyndra стали быстрые изменения на рынке солнечной энергетики. На фоне роста цены на поликремний в конце 2000-х возможности в этом увидела не только Solyndra. Воспользоваться ситуацией решили и азиатские производители, начавшие резко наращивать производственные мощности. И там тоже не обошлось без помощи правительства: так только в 2010 году Китай направил на поддержку локальных “солнечных” компаний $30 млрд.

Все это привело к тому, что c момента получения Solyndra государственного финансирования рынок быстро развернулся 180 градусов. За какие-то пару лет от недостатка поликремния, рынок столкнулся с его переизбытком. Цена материала упала с почти $500 до менее $20 за килограмм. В таких условиях решение Solyndra стало казаться непозволительной роскошью: проходная цена поликремния, когда Solyndra еще могла конкурировать с китайскими производителями, находилась на уровне выше $200.

Цена поликремния

Выводы отчета, представленного в конгрессе США после банкротства Solyndra, показали, что еще до предоставления федеральных гарантий инвестиционный кейс компании имел серьёзные недостатки. Прогнозы цены поликремния вызывали большие вопросы у привлеченных для анализа экспертов. Неоправданный рост стоимости материала в середине 2000-х был вызван временными проблемами с введением в строй новых мощностей в Китае и Тайване. Ожидать, что высокие цены сохранятся многие годы, необходимые для окупаемости Solyndra, было слишком самонадеяно.

Казалось бы, простое экономическое упражнение далось сложно не только инвесторам Solyndra. Падение цены на поликремний привело и к самому большому стартап банкротству в России. А главным пострадавшим, как и в кейсе с Solyndra, стало государство. На банкротстве предприятия Нитол, собиравшегося производить поликремний в России с ценой окупаемости в $80, Роснано потеряло почти 20 млрд руб — по старому курсу примерно столько же, что и убытки США на инвестициях в Solyndra.

В случае с Solyndra уникально то, что экономические расчеты компании всегда имели очень поверхностный характер. Вся экономика стартапа была построена на шатком преимуществе в цене. А сложная технология не оставляла шансов на большие экономии масштаба. Компания привлекла значительную часть инвестиций для организации массового производства. Но как показало дальнейшее расследование, увеличение производства практически не влияло на себестоимость продукции.

Технология Solyndra оказалась слишком сложной: необходимое оборудование было уникальным, сроки его изготовления постоянно затягивались, а получив ключевую производственную установку на новый завод, Solyndra даже не смогла ее запустить. В итоге стартап растил убытки, продавая панели вдвое ниже себестоимости.


Пример Solyndra показал, что венчурные инвестиции не обладают никакой магией — если сектор не работал без них, то с их появлением шансы не могут измениться кардинально. Солнечная энергетика существовала десятки лет до волны моды на клинтех в 2000-е. Эта индустрия всегда славилась сложной экономикой, длительными сроками разработки решений и их коммерциализации.

Более того, клинтех-инвесторы первой волны зашли в сектор не с той стороны. Взявшись за “железную”, быстро коммодитизируемую часть, венчурные капиталисты столкнулись с совершенно не венчурной динамикой. Инвестиции шли не на прорывные исследования, а на строительство заводов. Вместо инноваций на первый план вышло умение управлять костами, а сроки получения отдачи значительно превышали стандартные венчурные ожидания.

По сути, клинтех в его “upstream” части, оказался не приспособлен для классической венчурной модели. Как показатель — из сотен компаний, получивших десятки миллиардов долларов инвестиций во времена клинтех-бума, до сих пор успешной (да и то с вопросами) стала лишь одна Tesla. Относительно успешным стал и другой клинтех-стартап Маска — Solar City — но Tesla купила его в 2014 году; также совсем условно к клинтеху можно отнести и термостаты Nest, купленные Google в 2014 году за $3.2 млрд.

В Кремниевой долине популярно выражение “Don’t drink your own Kool-Aid”. Самоубеждение, подкрепленное лестью со стороны прессы, партнеров и пользователей, приводит к тому, что основатели окончательно отрываются от реальности и не хотят видеть очевидные проблемы.

С более чем полутора миллиардами долларов Solyndra могла стать одной из самых знаковых компаний в своей индустрии, но Гронет был настолько ослеплен славой, что упрямо вел компанию к бесславному падению. Падению, которое до сих пор остается крупнейшим в истории.

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade