Шляпа господина N.

— Уволен! — голос начальника зазвенел в Его ушах так, что бедный мужчина чуть не грохнулся на липкий от клея пол.
Пятое увольнение за месяц, двадцать восьмое — за полгода. И так все гребанное время. Он уже устал от всего этого. Взяв с крючка шляпу и, все еще еле держась на ногах, Он поклонился начальнику и вышел на улицу.
Здесь было намного лучше, чем на Фабрике, ничем не воняло и ноги не приклеивались к полу. Он, наконец-то свободный от каких-либо обязанностей, поспешил вниз по улице к себе домой, где, как Он надеялся, его будет ждать любящая женушка и тарелка супа.
Однако, Его ожидания не оправдались. На столике посреди крошечной комнатки (около шести квадратных метров) общей квартиры валились склеенные (чертов клей был единственным, помимо зарплаты, что можно было взять с работы) пленки от кассет еще Его отца.
— Дура, какого черта! — вскричал Он так, что в тонкую картонную стену застучал кулаком сосед — вечно занятый своей (постоянной, ах, хоть у кого-то она есть) работой, которому мешал любой шорох, — Они стоят больше, чем все твои вещи!
Она развернулась к нему, посмотрела снизу вверх. Кроватью и стульями им служил матрас, валявшийся в углу и обставленный книгами и стопками одежды. Она сидела на матрасе, прижимая к себе крошечное платьице из серого ситца, которое было ей дороже жизни, и которое она никогда не выпускала из рук.
— Если ты это называешь обедом, — Он перешел на шепот, снял шляпу и положил на край стола, — То я могу назвать тебя шлюхой.
Женщина тихо застонала и уткнулась лицом в шершавую ткань.
— Снова уволен, — холодно сказал он, трогая клейкую пленку и понимая, что этим Он явно не насытится.
Хлопнув дверью, Он направился еще дальше по тоненькой улочке, прямиком к столовой, где число тараканов на одну порцию каши составляло около десяти штук.
Все свои сбережения Он всегда носил с собой, опасаясь, что жена спустит их на одежду, так что сейчас можно было позволить себе не только кашу, но и три ломтика черствого хлеба.
В столовой, как всегда, было много народу — рабочих с Фабрики, прачек, кухарок, дворников и просто людей с деньгами. Дым заполнял все помещение — курить было разрешено. Он не курил из-за отсутствия денег, но почему-то дворники могли себе это позволить — но, возможно, у них не было своей комнаты и им приходилось спать по десять человек на койке.
Каши сегодня не было. Хлеба тоже. Пришлось выложить все свои деньги и купить тарелку жареных картофельных очистков. Свободных мест тоже не было — Он взял тарелку в руки и отошел подальше от прохода, чтобы насладиться трапезой.
И тут у него появилась отличная идея. Еще дальше вниз по улице располагалось крошечное заведение «Ни туда, ни обратно» — кинотеатр для тех, у кого ничего не осталось в жизни. Он ходил туда когда-то после трех классов школы дворников, которую, к сожалению, так и не окончил, и встретил там свою жену. Правда, отношения их испортились вскоре после первой сотни увольнений Его с работы. Она работать не могла по причине собственной глупости — слишком боялась выпускать из рук любимый ситец.
Крепко держа в руках тарелку, Он протиснулся к выходу и покинул тесную столовую. На улице стало совсем серо — дождь собирался. Стараясь не терять времени, Он поспешил вперед, пытаясь не ронять очистки — слишком дорого они Ему достались.
Дойдя до кинотеатра — крошечной коробки из пенопласта, вмещавшей около тридцати человек — Он был вынужден сесть на асфальт и доесть, чтобы не занимать слишком много места в помещении.
— Неужели у него есть еда! — услышал Он за спиной голоса каких-то малолеток, скорее всего, даже не дворников, а каких-нибудь попрошаек, вся жизнь которых состояла из прыжков под машины и попыток получить с автомобилистов деньги.
Он поспешно запихнул в рот остатки картофельных отходов, чтобы их не отобрали. Голоса стихли.
Обернувшись, он увидел трех молодых людей лет двадцати. Девушка с очень короткими волосами и два парня с длинными. Все трое — тощие и злые. Видимо, не ели уже недели две.
— Ну не тварь ты? — спросила девушка, самая высокая из банды, подходя к Нему, — Все сожрал, да?
Двое парней рассмеялись некрасивыми, хрипящими голосами.
— Нет, не тварь, — спокойно ответил Он.
— А что если я скажу, что ты меня изнасиловал, а они подтвердят? — злобно спросила девица, скалясь от зависти к сытому человеку.
— Тогда я скажу, что ты девственница, а проверять это будет слишком мерзко и мне поверят.
Девушка сорвала шляпу с Его головы.
— В таком случае, я забираю это, — она нацепила головной убор на голову так, чтобы он закрывал брови, — Как плату за то, что ты не поделился едой.
Спорить Он не стал. Просто взял девушку за руку и потянул к себе, смотря ей прямо в глаза.
— Верни шляпу, — были последние Его слова.
Когда трое малолеток исчезли, уже стемнело. У кинотеатра «Ни туда, ни обратно» снова стала собираться толпа народу — сегодня там обещали показать новый фильм «Властители пустоты-12», и никто не мог понять — это двенадцатая часть франшизы или же новый фильм, просто случайно названный так. Дворники старались убрать из-под ног прохожих тела тех, кого задавили в очереди на предыдущий фильм. Один из уборщиков, мальчишка лет семи, не справлялся с такой тяжелой задачей и убирал лишь чемоданчики, шарфики и свалившиеся с ног задавленных насмерть ботинки. И вот в месиве он наткнулся на большую, красивую, но очень старую шляпу — которую тотчас понес домой, чтобы другие дворники, постарше, не отобрали ее, чтобы поменять на тарелку жаренных картофельных очистков.
