Pickpocket
Карманник
Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет?
Тварь ли я дрожащая или право имею…Ф.М.Достоевский.
Отстранённый от всей съемочной команды, передает указания через бывшую жену.
Таким был Робер Брессон.
Фотограф по профессии, во время второй мировой войны, он успел просидеть 18 месяцев в немецком плену. За это время он познакомился со священником и даже разработал план своего первого игрового кино «Ангелы греха».
Режиссер считал, что театр и кино это категорически разные ипостаси.
Театр яркий, шумный, а киноискусство по крайней мере должно максимально отражать действительность в отличие от театра.
Одна из его идей была в том, чтобы снимать кино в чистом виде. Раскладывать все по полочкам в своих кинолентах и приучить людей к минималистсическому кино.
И вот прочитав “Преступление и наказание”, Робер снимает свою адаптацию романа.
Начинающий гений, филантроп, маломощный крестьянин-единоличник и по совместительству карманник — Мишель, придерживается старых добрых тезисов Раскольникова, правда если у отечественного автора ориентиром было убийство, то у француза Брессона это воровство.
Вообще я стараюсь обходить подробное описание сюжета, но книгу эту мы все читали, так что при просмотре сильно не удивитесь.
Мишель, по основной профессии писатель. Живет бедно, один.
Мать больна, за ней присматривает молоденькая соседка снизу.
Воришка скитается по улицам и местам большого скопления людей дабы найти себе жертв с кошельком по толще, он даже изучает необходимую литературу и проводит ежедневные тренировки.
Как и в книге, его преследует комиссар чтобы сделать несколько неоднозначных намеков, а неокрепший вор начинает нервничать.
У него также есть друг, который предпринимает вялые попытки вразумить товарища, но разумеется бесполезно.
Ничто не истинно, все дозволено.
Если Родион Романович убил однажды, хоть и разом двоих, то герой кинокартины совершает преступление много большее количество раз и даже находит сообщников, с которыми они придумывают новые схемы по обчистке карманов жителей Франции.
Мишель успеет даже отправиться в путешествие и нет, не в Сибирь.
Влюбляется в соседку, но скрывает это. Зато не скрывает горячей и не слишком выразительной любви к своей матери.
Страсти происходят не снаружи, а внутри главного героя, в этом основная задумка режиссера.
Есть довольно необычные сцены и интересные задумки.
Картина намеренно выполнена сдержанно и строго.
Даже крик главного героя происходит спиной к камере. Сюжетные повороты хоть небольшие, все же присутствуют в киноленте.
Про сухость “Карманника” ему говорили множество раз, на что тот ответил уже в книге «Брессон о Брессоне»:
В самом деле, мои персонажи говорят не так, как в театре, не так, как в обычном кино, и не совсем так, как в жизни (хотя к ней их манера гораздо ближе). Однажды, к собственному даже удивлению, я сформулировал это так, обращаясь к одному из исполнителей: «Говорите как с самим собой». Цель тут одна: показать движение от внешнего к внутреннему, которое я считаю свойственным кинематографу, в отличие от движения театрального (от внутреннего к внешнему).
Если говорить о личных ощущениях, то я кинолентой не впечатлен.
И дело не в “переделке” классики, боже сохрани, дело скорее в этом присущем ленте аскетизме.
Тут моё мнение сходится с большинством, картина весьма монотонна, действие как бы происходит, но движется по очень холодным рельсам.
“Дневник сельского священника” того же автора был мне куда более интересен, ну до него мы еще доберемся.
В целях знакомства с самобытным почерком автора, картина будет полезна и интересна.
“Рука часто идет туда, куда мы ее не посылаем.”