тебе показалось

Я росла обычным замкнутым подростком, с тяжелыми и грустными мыслями о самоубийстве. Я постоянно думала, что вот не станет меня, тогда-то вы все поймете.

Домой мне никогда не хотелось идти, я задерживалась в школе допоздна, потом шла к дедушке с бабушкой, и только под конец вечера, ближе уже к 9 вечера, когда отец укладывался спать, меня отводили домой.

Дедушкина квартира была, наверное, моим самым безопасным местом, где мне было уютно и хорошо, даже несмотря на дядю алкоголика, который стандартно каждые два или три месяца уходил в запой, терроризируя всех вокруг.
Недавно в сети прошла эта крупная акция #янебоюсьсказать, так вот, я побоялась. Пишу сейчас.

Мне было лет 12, когда дядя впервые полез ко мне, его мохнатые губы всасывали мои, его желтые прокуренные пальца мяли еще мои еще только появившиеся груди.

Я не могла кричать, остановить его, потому что мне было стыдно за него, стыдно за себя, за все вокруг.

Как-то я поговорила с двоюродной сестрой, рассказала ей о случившимся, а она ответила: “ничего страшного! Со мной он делал тоже самое!”
Я рассказала маме, она мне сказала, что мне показалось.
Я говорила с ней, уже став старше, спросила, почему ты позволила это? Почему ты не оставила это? Она мне ответила, что это не укладывалось в ее голове, что было легче отвернуться и забыть все это.

Ну а мне ребенку, пришлось жить с этим, мое безопасное место превратилось в ад, где я боялась спать ночами, боялась этих шагов, мне было стыдно и противно. Удивительно, как такие вещи могут проходить в квартире, где за соседней стеной спят твои родные. Насилие — это абстрактный темный переулок, насилие — это твоя любимая подушка, твое одеяло и твое постельное белье.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.