Попустило. 16 февраля.

Вчера вечером ушел курить кальян с друзьями. Уложил детей, пришла сестра жены, чтобы посидеть с ними, а мои друзья приехали за мною и мы поехали в кальянную.

Там говорили на много разных тем, но из того, что мне запомнилось больше всего, это мои воспоминания о книге Тарасова “Книга для героев”. Я прямо помню, как прочитал её, и всегда чувствовал Смерть рядом. Знаете, я так образно представлял её за левым плечом, что она всегда там и всегда за мною смотрит. И если всегда держать её во внимании, перестаешь делать лишние поступки. Вот тогда в 2006 года, со Смертью в сердце, я бросил курить, мы сошлись с женой, у меня даже была специальная дата в апреле — дата смерти, потом в июне я бросил пить. Но со временем все замылилось, закрутилось, и сейчас я перечитываю свои дневники 11-летней давности и понимаю, что тогда я был гораздо более настоящий и честный с Жизнью, нежели сегодня.

Вчерашний Ад пошел на спад. Когда я гулял в парке вчера, я понимал, что еще чуть-чуть, и я просто зайду за ту границу, когда людей называют нормальными. У психолога я думал, это пик или только начало. Потому что если начало, то я не протяну. И смотрел в будущее и его, вообще, не было у меня. Мне казалось, что жизнь заканчивается прямо в том моменте, что все, это конец. Хотелось съесть какую-то волшебную таблетку, чтобы закрыть глаза, открыть через год, а ничего этого нет. Но Господь не дает испытаний сверх меры, налил мне Чашу до краев, дал испить и дальше пошло на спад.

Я вернулся из кальянной, выпил настойки пиона и лег спать около часа ночи. Проснулся я от того, что малыш звал меня из другой комнаты, испугался, побежал к нему, но было уже почти семь утра. Это первый раз за пять ночей, когда я спал шесть часов без перерыва.

Я понимаю, что это качели, что ревность еще вернется ко мне много раз, что алкоголь с сигаретами придут за мною в очередной раз, когда мне станет чуть-чуть получше. Но надо идти дальше. Становиться еще более живым и настоящим, иначе все, что пережито за последние 4 года, все мои депрессии, истерики и слезы, будут напрасны.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.