67. Повесть В.Г. Короленко «Слепой музыкант»: проблематика, особенности художественного метода.

Многие исследователи отмечали, что Короленко ориентируется на отражение явлений, происходящих в сознании, на изображение процесса осмысления мира. Как правило, это связывают с “психологизмом” Короленко (21), но психологический (= душевный) опыт — это как раз постижение «частей мира», а постижение «целого мира» (to pan) — опыт духовный, и его-то Короленко считает «высшим творческим мотивом», содержащимся не на психологическом, а на надличностном уровне человеческого бытия. В подавляющем большинстве сюжетов Короленко представлен герой, постигающий объективный мир, и на процессе постижения героем мира сосредоточено все внимание автора. В роли такого героя может выступать автобиографический рассказчик, а также “встречный” (как в большинстве сибирских рассказов) или «третье лицо», на чьё сознание в этом случае ориентировано повествование (это характерно у Короленко для более крупных эпических форм, таких, как повести «Слепой музыкант» и «Без языка»).

В инвариантном архетипическом “прасюжете” двух главных повестей Короленко неполнота знания Мира героем символически выражена мотивом потери (или отсутствия) одного из шести чувств. Несмотря на акцентировку психофизиологической (“Слепой музыкант”) или социо-культурной (“Без языка”) проблематики, философско-символическим подтекстом обеих повестей является гнозис, “наука видеть мир” как процесс. В “Слепом музыканте” этот процесс метафорически описан как узнавание цветов посредством звуков, а в “Без языка” обучение чужому языку является метафорой “обучения Америке”, что, в свою очередь, метонимически выражает “обучение Миру”. Момент обретения Знания, соответственно внутренним законам поэтического мира Короленко, воплощается в финальных архетипических образах-символах мира — музыкальном (“Слепой музыкант”, “Без языка”) или океаническом (“Без языка”).

Павел Лион В.Г. Короленко: телеология очерка-новеллы

Короленко, в “Слепом музыканте” воспевшийрадость воссоединения отдельной судьбы с общей жизнью, не закрывает глаза на реальное положение дел — отсутствие в обществе действенной идем, объединяющей “частную” и “большую” праадг. Без нее звенья огромного смысла — “маленькие дела” окажутся наивные:

По поводу метода: у Короленко синтез реализма и романтизма. Вопрос о реализме и романтизме решался Короленко на осно ве нового исторического понимания идеала и героического. Коро ленко искал реальных путей воплощения героического в образе рядового человека, стремился “открыть значение личности на почве значения массы”, И если первая задача была реализована гол в художественной практике,то вторая не была решена потому, что требование, вццвинутое Короленко, не имело прочной опоры в идео логии того времени и скорее адресовалась будущему.