72. Повесть А.П. Чехова «Скучная история»: толстовская фабула и ее переосмысление.
Произведение известнейшего русского писателя А.П.Чехова «Скучная история» представляет собой повествование пожилого человека о жизни, которую ему довелось прожить. ни в одном произведении, кроме «Скучной истории», Чехов не задавался специальной целью — рассказать о том, что творится в душе старого человека перед лицом надвигающейся смерти. Вся повесть представляет собой исповедь героя о своих переживаниях. Ученый-медик с мировой известностью, Николай Степанович к концу жизни серьезно заболевает и начинает терять свою былую работоспособность. Размышляя в связи С этим о прожитых годах, он ищет оправдания всей своей деятельности и с этой целью подвергает ее строгому суду. Заново оценивает свое поведение — как ученого, главы семейства, гражданина. И приходит к выводу, что никогда не сопротивлялся пошлости и ничтожеству, которые на его глазах царили и в науке и в его собственном доме. Одним словом, строго осуждает себя.
Только в самом конце своей жизни профессор понял серьезный изъян в своем отношении к миру, да и в главном деле всей своей жизни — научной работе. «Каждое чувство и каждая мысль живут во мне особняком, и во всех моих суждениях о науке, театре, литературе, учениках и во всех картинках, которые рисует мое воображение, даже самый искусный аналитик не найдет того, что называется общей идеей, или богом живого человека. А коли нет этого, то, значит, нет и ничего».
Свои «записки» профессор Николай Степанович ведет уже состарившимся и больным, может быть, в самые последние месяцы своей жизни. Но из повести мы узнаем не только об этом тяжелом для него времени. Свой рассказ о текущих событиях он то и дело перемежает воспоминаниями о прошлом. Мы прекрасно представляем Николая Степановича в его молодые годы, внутренне и внешне подтянутого, окруженного оживленной студенческой аудиторией, запросто беседующего с Некрасовым, Кавелиным, Пироговым и другими выдающимися людьми России и Запада. Надо думать, что он прожил далеко не бесполезную жизнь.
И если даже такой человек в конце концов обнаруживает отсутствие важного идейного и нравственного стержня во всей своей богатой деятельности, то чего стоит существование множества людей, занимающихся гораздо менее полезным трудом и не задумывающихся никогда о «боге живого человека»? Мысль эта в повести прямо не высказана, но ее подсказывает читателю горький жизненный опыт Николая Степановича.
Драма мыслящей личности на всех этапах ее биографии, начиная с детства, когда ребенок, еще полный добрых чувств, только начинает радоваться красоте мира и потому особенно больно реагирует на ложь и несправедливость, и кончая последним годом жизни старого человека, умудренного опытом, изведавшего и счастье, и успех, и боль одиночества,- как видим, это прежде всего драма мировоззрения.
В родственности духовных переживаний героев разного возраста оказывается единый подход Чехова-художника к человеческой личности.
Мировоззрение современника для Чехова не какая-то абстрактная совокупность теоретических взглядов, его больше волнует связь этих взглядов с жизненным поведением человека и то, как он осознает свое место в обществе. И чем моложе герой, чем менее сформировались теоретические основы его мировоззрения, тем острее он чувствует недовольство собой, свою беспомощность в решении главного вопроса — как жить, как вести себя в этом безнравственном обществе, чтобы не слиться с ним.
В «Скучной истории» душевным мукам профессора вторят переживания его воспитанницы Кати. В детстве это была доверчивая и добрая девочка, на лице у нее постоянно было такое выражение, как будто она думала: «Все, что делается на этом свете, все прекрасно и умно». Нужно было пережить не одно жестокое разочарование — и на избранном ею пути актрисы, и в любви,- чтобы доверчивость сменилась резко критическим взглядом на вещи, трезвой оценкой теневых сторон жизни. Катя задолго до профессора разглядела внутреннюю пустоту и эгоизм его домочадцев.
И когда Николай Степанович признался в происшедшей в нем перемене, она дала ему единственно верный совет: бросить все и уехать за границу. Бросить не только семью, но и университет, потому что он своими лекциями только увеличивает количество бездельников в науке. Ей самой бросать нечего, и она не знает, что ей делать. Надеясь на мудрость и опыт профессора, она сама ищет у него опоры: «Я не могу дальше так жить! Не могу! Ради истинного бога, скажите скорее, сию минуту: что мне делать? Говорите, что мне делать!» Но профессор не смой ее обнадежить советом, а про себя подумал с болью, что Катя еще молода и, следовательно, ее душа «не будет знать приюта всю жизнь, всю жизнь!».
Вопрос о влиянии “Смерти Ивана Ильича” Л. Толстого на замысел “Скучной истории” поставлен был еще в дореволюционной критике. Многие авторы (Батюшков, Струнин, Шестов и др.) говорили о том, что Чехов не написал бы “Скучной истории”, если бы раньше не была написана “Смерть Ивана Ильича”, что профессор у Чехова является отражением образа Ивана Ильича, что рассказ Толстого представляет собою “общую тему”, а “Скучная история” — вариация, “частный случай общего правила”.
Высказывалось вместе с тем мнение о большой оригинальности автора “Скучной истории”, у которого было достаточно собственного материала, и потому в помощи он не нуждался.
Предлагалось и компромиссное решение вопроса о влиянии рассказа Толстого на повесть Чехова: несмотря на наличие самобытного материала, едва ли молодой писатель решился бы предстать пред читателями с теми мыслями, которые составляют содержание “Скучной истории”. Подчеркивалось, что если бы Толстой не проложил пути, если бы Толстой своим примером не показал, что в литературе разрешается говорить правду — правду о чем угодно, Чехову пришлось бы, может быть, долго бороться с собой, прежде чем он решился бы на публичную исповедь.
В советском литературоведении тоже высказывались утверждающие и отрицающие суждения о влиянии “Смерти Ивана Ильича” на “Скучную историю”. Советских авторов интересовала не столько проблема влияния, сколько проблема мировоззрения, выдвинутая в “Скучной истории”.
Нам представляется, что в оригинальном содержании “Скучной истории” можно установить некоторые следы влияния рассказа Толстого. Эти следы можно обнаружить и в основной сюжетной ситуации — герои обоих произведений перед смертью начинают решать важные вопросы.
жизни, и в противопоставлении героев членам семьи с их эгоизмом и буржуазно-мещанским образом жизни, а глазное — в показе контрастов жизни, в раскрытии диалектики души “живого человека”, борющегося со смертью ради настоящей человеческой жизни, смысл которой огни, герои, напряженно ищут. Основное в обоих произведениях — проблема смысла жизни.
Но в идейном замысле двух сравниваемых произведений находим глубокое различие. А. Толстой решает вопрос о смысле жизни в религиозно-философском плане, в проповеди любви и всепрощения, а Чехов решает тот же вопрос в социально-философском аспекте, в утверждении необходимости для “живого” человека передового мировоззрения и широкой общественно-полезной деятельности.