The Black Ryder: «Останься мы в Австралии, мы бы просто не выжили»


Спустя шесть лет после выпуска одной из лучших пластинок 2009 года Buy the Ticket, Take the Ride австралийский дуэт The Black Ryder возвращается с новым альбомом — The Door Behind The Door. Это не единственная новость от Эйми Нэш и Скотта Фон Райпера: кроме всего прочего, они покинули зелёный континент и больше не являются мужем и женой, а вскоре отправятся в тур по Штатам с недавно воссоединившимися легендами шотландской сцены The Jesus and Mary Chain. Мы поговорили с Эйми об этих и других переменах в жизни и творчестве The Black Ryder.

— Название вашей дебютной пластинки было оммажем Хантеру Томпсону. А что кроется за заглавием The Door Behind The Door?

— Это естественное развитие тех настроений, которые можно проследить на Buy the Ticket, Take the Ride. С дебютным альбомом всё получилось именно так: мы ощущали, что если «покупаем билет», то нужно вкладываться по полной не только в музыку, но и проследить за всем до конца. Поэтому мы решили, что когда сделаем запись, то выпустим её на собственном лейбле The Anti-Machine Machine при поддержке австралийской EMI.

Путешествие оказалось долгим. К моменту начала работы над вторым альбомом мы очень изменились. Мы столкнулись со множеством сложностей и перемен. Это походило на чистку кожуры — ты снимаешь слой за слоем и под каждым следующим обнаруживаешь еще один. Нам пришлось заниматься всем сразу: не только сочинять, записывать и продюсировать материал, но работать и над раскруткой лейбла, и над договоренностями с дистрибьюторами в других странах. Порой одолевало чувство, что это никогда не закончится, как будто ты открываешь одну дверь, а за ней оказывается другая.

— Вы начали писать этот материал уже в Штатах или при переезде, и можно ли в таком случае назвать его «переходным»?

— Некоторые песни были написаны еще в Австралии, но да, переезд очень сильно повлиял на финальные версии. Иногда, чтобы довести дело до конца, нужно немного подождать, получить какой-то опыт. Именно поэтому мы решили, что закончим пластинку, только когда покончим с переездом. То, что получилось, — это наша работа над материалом и, конечно, наши ощущения от процесса.

— А как вообще переезд сказался на вашей игре и отношению к творческому процессу?

— Мы чувствовали себя очень ограниченными той средой, что нас окружала в Австралии. До того как основать The Black Ryder мы со Скоттом три года играли в другой группе (The Morning After Girls — прим.), ездили в туры по Америке, Великобритании и Японии — словом, достаточно попутешествовали, чтобы по возвращении почувствовать себя чужими и осознать, что понятия «дом» в прежнем смысле для нас просто не существует.

После выпуска собственного альбома мы окончательно поняли, что, останься мы в Австралии, просто не выживем. В Сиднее к тому времени было практически негде выступать, и даже те редкие места, где можно было играть регулярно, закрывались. Да, мы были обласканы австралийскими критиками, нас поддержали местные издания и радио, но мы понимали, что для больших станций наша музыка всегда будет оставаться неформатом.

В то время мы ездили по Австралии с Black Rebel Motorcycle Club, Brian Jonestown Massacre, The Raveonettes, The Charlatans и The Cult, у нас был собственный лейбл и не было агента. Однако мы не могли позволить себе устраивать собственные шоу где-то кроме Сиднея, Мельбурна и Брисбена, мы не стали крутой австралийской группой, турящей по всему материку. Поэтому единственным выходом показался переезд. Всё, что нам оставалось, — это отправиться в дорогу и довериться судьбе в надежде найти новых слушателей.

— Какие еще перемены произошли вместе с этим?

— Когда мы записывали первый альбом, мы со Скоттом были женаты, а вскоре после его выпуска развелись. Каждому потребовалось время, чтобы заново научиться работать вместе, а также привыкнуть к новым отношениям и окружению друг друга. Конечно, бросить друзей, семью, всё то, что было таким близким и казалось таким безопасным, было для нас большим вызовом. Порой мы чувствовали себя полностью изолированными, так как не могли найти выход из той или иной ситуации.

Переезд в Лос-Анджелес во многом стал путешествием вглубь себя, я стала еще более закрытой, чем раньше, и хотела сконцентрироваться только на музыке и других своих творческих проектах. Я решила заняться изучением всего, что мне интересно, и пытаться использовать эти знания. Например, закончила курс графического дизайна, потому что хотела участвовать в оформлении визуальной части наших работ. В целом же, мы практически всё время и энергию потратили на запись новой пластинки и поиск решения того, как устроить международный релиз, так что у нас толком и не было возможности контактировать с внешним миром.

Впрочем, у нас всё же появились друзья и единомышленники, которые стали частью нашего путешествия, но на то, чтобы найти с ними контакт ушло какое-то время. Было сложно начать жизнь заново в чужой стране, но это было необходимо.

— А насколько вы воспринимаете Штаты как финальный пункт назначения? Есть ли еще места, где вам хотелось бы именно пожить?

Ничто не вечно, и есть куча мест, куда мне бы хотелось побывать, а финальный пункт назначения… мне кажется, он у всех один, но я, пожалуй, пока не готова к этому! Надеюсь, что нам удастся поиграть в самых разных странах, но из-за наличия своего лейбла у нас появилось не только много возможностей, но и большое количество ограничений. Так, у нас есть букинг-агент в Америке, а вот за её пределами… мы работаем над этим! Надеюсь, со временем всё наладится.

До недавнего времени мы были сконцентрированы на написании материала и записи пластинки, так что было бы здорово потурить.

— The Door Behind The Door — более кинематографичная, атмосферная работа, на ней вы используете много «полевых» записей и шумов. Альбом не такой блюзовый, как Buy the Ticket, Take the Ride. Чем обусловлен (опять же, кроме переезда) такой переход?

— Не вижу смысла дважды повторять пройденное. Но в то же время я вижу нить, соединяющую эти альбомы. Впрочем, мы ставили перед собой задачу поднять планку в продакшне, попробовать и освоить что-то новое.

В целом, мы никогда не работаем по какой-то формуле, можем вдохновиться чем угодно, будь то личный опыт или путешествия. Например, я развила некоторые идеи первого альбома на новом, что было очень важно для меня в эмоциональном плане. Я искала для себя какого-то утешения и катарсиса. Что бы ни происходило: переезд и связанные с ним личные и физические ограничения, которые я испытала, потери — всё это имеет только один выход, через музыку, творчество.

— Совсем скоро вы отправляетесь в тур с The Jesus and Mary Chain, что для вас значит их музыка, и помнишь ли ты, как услышала их в первый раз?

— Для нас это большая честь, правда. Я выросла на их песнях, и это та группа, которая, без сомнения, повлияла на то, как и что я делаю в музыке. Я очень хорошо помню, как впервые услышала The Jesus and Mary Chain, мне было 11–12 лет, и я ночевала у подруги. Её старшая сестра тогда одевалась во всё черное, знаешь, черная помада, черный лак для ногтей. Кончено же, я была в восхищении, потому что никогда не видела ничего подобного. В ту ночь она пришла домой под утро и разбудила нас с подругой, взахлёб рассказывая, как только что видела The Jesus and Mary Chain.

На следующий день я послушала Barbed Wire Kisses на виниле, и мне открылся целый новый мир. Это была любовь с первого прослушивания. Именно через них я впоследствии узнала о множестве групп, которые так или иначе повлияли на мою собственную музыку.

— Связываешь с этим туром какие-то ожидания?

— Предпочитаю этого никогда не делать, в целом по жизни и в особенности в отношении туров и записей. Хочу выложиться по полной, хочу, чтобы это были наши лучшие шоу. В какой-то момент я поняла, что в туре ты абсолютно теряешь контроль над происходящим, поэтому зачем вообще переживать? Это лишь приведет к разочарованиям. Будь что будет, я очень благодарна стать частью этого.

— А что ты думаешь о реюнионе JAMC и реюнионах вообще?

— Кончено, я счастлива, что они вернулись и снова выступают, потому что, когда я ходила на JAMC в Сиднее, то думала, что больше никогда не увижу их на сцене.

А что касается реюнионов в целом, то повторюсь: ничто не вечно. Я понимаю, почему группы и музыканты уходят со сцены — те амбиции и цели, с которыми ты начинаешь этот путь, не будут вдохновлять тебя постоянно. Работа с другими людьми также может стать большим вызовом сама по себе. Быть в группе — это как состоять в браке: ты делишься с другими самым сокровенным, но только потому, что тебе это нравится в начале, еще не значит, что так будет всегда. Люди и обстоятельства меняются. Люди разводятся.

Сложности, сопряженные с процессом создания, записи музыки и гастролями, выдерживает не каждый. Я аплодирую тем музыкантам, которые упорно работают и продолжают выступать, не взирая ни на что, потому что сегодня слишком многое против них. Страсть к музыке поможет преодолеть всё, для настоящего художника не существует слова «трудно». Иначе это было бы слишком просто, неинтересно, и каждый занимался бы чем-то подобным.

— Насколько тогда критична для тебя успешность? Популярность?

— Ну, в жизни определенно есть куда более важные вещи. Да, современное общество одержимо идеей популярности, люди делают всё что угодно, чтобы привлечь к себе внимание, но мы ведь понимаем, что внутри таких персонажей ничего нет, у них элементарно отсутствует хоть какой-то талант. Мне интересно реальное искусство, настоящее в людях и жизни. Если ты создаешь что-то, с чем люди могут себя соотнести, ты найдешь свою аудиторию. Как бы банально это ни звучало, но популярность и мода приходят и уходят, а настоящая музыка вечна.

— Твоя любимая песня с вашего нового альбома?

В последнее время это «Let Me Be Your Light», потому что это тот катарсис, который я искала долгое время. Это голос, которым я пыталась быть для себя, когда не верила в собственные силы. А это кое-что значит.

— Стоит ли восхождение падения («The Going up Was Worth the Coming Down», песня с The Door Behind The Door — прим.)?

— Всегда. Невозможно оставаться на вершине. Падение неизбежно, но каждая ошибка, каждое разочарование, каждая преграда становится уроком и ведет к обретению мудрости и подъему. И это то, ради чего стоит начать путешествие.


Originally published at hookme.fm on April 26, 2015.

Show your support

Clapping shows how much you appreciated Kristina Sarkhanyants’s story.