12.04–16.04

Несколько поостыла я к писаниями в мелком формате. Раскачалась, в общем. Охота писать так, чтобы читали. День 20 апреля назван днем рассылки писем во все издания, которые нравятся.

Думала о том, что у нас никогда не было семейных традиций. Ничего такого, что составляет лучшие воспоминания. Никаких памятных безделушек,историй и фирменной выпечки. Может только бабушкин Наполеон, который невозможно повторить. Мне этого не хватает. Я много думаю об этом, когда смотрю рождественские американские фильмы или разговариваю с бабушками из еврейского клуба.

Думала о том, что не хочу быть слабой. Мой лишний вес — это кокон, а еда — успокоительная пилюля. Моя борьба с обстоятельствами, выпавшие карьерно-непродуктивные годы, ненаписанные тексты, набранные килограммы — это слабость, это моё депрессивно-невротическое — ”всё бессмысленно, что не делай”. Борись-не борись — результат нулевой. Хотелось бы избавиться от этого, снять шелуху.

У меня адская бессоница размером в неделю, я перестала пить кофе, хотя очень его полюбила за последние несколько лет. К тому же месяц простуды меня сильно подкосил.

Кино я смотрю периодами. Сейчас время запоя. Крашусь — смотрю, готовлю — смотрю. Книжный клуб Джейн Остин, Пена дней, Социальная сеть, Комната Марвина, пара простеньких и добрых американских фильмов, Престиж (да, он прошел мимо), Фантастические твари и где они обитают.

Первый раз готовила во фритюре. Моя бы воля, я бы только готовила. Разное, простое и сложное. Жила бы на кухне. Родители в детстве не могли бы даже предположить такого.

Show your support

Clapping shows how much you appreciated Valeria Temkina’s story.