Общее достояние

…а в этот раз я заполняла карточку…

Я писала «с какого по какое», вспоминала «на какое» у меня обратный билет, пока Этот в грязно-синей с патчами смотрел из-под брови и хотел казаться строгим, но в то же время супер няхой. Имидж.. епта! и МОГУЩЕСТВО страны.

А пока он смотрел, я вписывала корявым почерком цифры, чтобы снова попасть в город, который четверть века был для меня всем миром.

В город, где троллейбус тройка до центра, улица Зуйская, фраза «а пойдем на Чикурчу?» имела огого сколько смысла.

Туда, где родилась и откуда однажды уехала.

Там меня видели мелкую с бантами, с яркой помадой, рыжей шевелюрой, в смешной платформе, после полуночи в стельку пьяную скрипящую калиткой.

Я снова приехала, грузно опустила рюкзак, обняла маму.

Я снова слышала как кричали друг на друга соседи справа.

Снова видела, как бомжи им носили металл, а они им отвечали… водкой.

Замечала как вырос и женился толстый соседский Женька, что на заре полового созревания светил фонариком в окно моей комнаты.

Снова наблюдала как сосед напротив поднимал на лебедке двигатели из развороченных капотов машин. Как приезжали к нему каждый день, толпились в очереди со всего города автомобилисты. Били по колесам свои «ласточки» белые, малиновые, вишневые и те, что как мокрый асфальт. Они толпились, курили и говорили про форсунки и крывошипно-шатунные, я пила чай и ела помидорки…

А у них ничего не изменилось. «Пчелы копченые и старые, улей все тот же, дупло расшатано». И не улей это, а кубло. Кубло с чужими вывесками, банерами, законами.

Теперь там все чужое.

Два моих цвета сменились на три.. и еще вот это вот «заполните карточку»!

Show your support

Clapping shows how much you appreciated Victoria Vernyhora’s story.