Illegal Border crossing across Chaco desert

Victoria Schultz
Jul 28, 2017 · 10 min read

To read in English scroll down through the text
Запись за 25.01.2017.

Обычно я публикую истории во временной последовательности и в последний раз я описывала события за апрель. Но на прошлой неделе с нами случился такой экстрим, что я решила написать об этом прямо сейчас.

Коротко о главном — 25 октября ко мне приехал Дима и мы начали путешествовать вдвоем. Мы проехали автостопом из Рио через Сан Пауло и на север вплоть до границы с Боливией. Там мы пересекли границу нелегально через лес потому что мне, чтобы попасть в Боливию нужна виза и вакцинация от желтой лихорадки.

Первый город, до которого мы проехали автостопом 600 км на фуре не внушал в себя хороших надежд. Сначала мы сняли страшную комнату чтобы отоспаться после долгого пути, но вечером нам удалось перебраться к местному Алексису из каучсерфинга. После этого из Санта Круз мы переместились в Самайпату, Сукре, Уюни, Кочабамбу, Ла Паз, Копакабану и озеру Титикака, но нигде удовольствие от страны и тем более местных жителей нам не удалось почувствовать, так что мы поспешили поскорей из нее выбраться, замыкая наш круг возвратом в Санта Круз. Перемещение и проживание обходилось тоже очень дорого, потому что автостоп в ней не существовал, каучсерфинг был не популярен среди местных, а сами местные постоянно пытались выманить деньги у белых туристов втридорога.

Разочаровавшись в Боливии нам предстояла еще самая сложная часть — выбраться из нее и обойти иммиграционный контроль.

До границы с Парагваем было 600 км и от границы до необходимого нам Асунсина еще 750. Середина этого пути составляет пустыня Чако длиной в 600 км без машин, через которую нам предстояло перебраться.

Наши первые три дня до границы заключались в том, что с раннего утра мы пытались автостопить по пустым разбитым внедорожным тропам, прятаться в тени деревьев, где нас поедали странные личинки и мухи. Главным развлечением было представлять себя Божествами для муравьев и подсовывать им трупики других насекомых.

Еще был странный индеец который делал вид что хочет помочь но на самом деле тоже выманивал последние деньги и Димину футболку.

Автостоп заканчивался тем, что вечером начинали ходить дешевые Боливийские автобусы и мы изможденные падали в них.

Ночевали мы все три ночи подряд в палатке, напрашиваясь поближе к людям. Последнюю ночь мы провели во дворе у трех маленьких братьев, старшему из которых было 15, его звали Алекс.

Вечером мы решили приготовить для всех ужин. Я взяла в магазине стандартный бомж набор — спагетти, томатную пасту, яйца, сыр и орегано. Когда я все уже смешала и варила вместе, Алекс заглянул в кастрюлю и сказал: “Вау, как красиво. Я никогда такого не пробовал”.

Спагетти из кастрюли быстро испарились. Когда их папа вернулся домой, ему уже ничего не досталось. На следующий день нам предстоял последний автостоп на территории Боливии, потому что мы ночевали в ближайшем до границы городе.

Гигантская американская фура высадила нас примерно за 4 км до самой границы, чтобы мы могли обойти боливийскую сторону. Было 2 часа дня и мы вышли как раз на территории пустыни. Мы сразу вошли в сухие колючие джунгли, полные кактусов и зеленых попугаев. Через полтора часа бессмысленной ходьбы мы вернулись на начальную точку, перелезли обратно через забор и решили еще 2–3 км идти вдоль трассы за кустами.

Я подавила в себе уже три приступа рвоты и тут вдруг как начало мигать перед глазами синим фоном и я сразу начала искать тень и падать в нее.

Скачанная на google maps офлайн-область показывала маленький дом впереди, мы добрались до фермы, на заборе которой сушились коровьи шкуры. Мы попросили воды и парень, не открыв ворот, вынес нам ледяную бутылку в дар. Мы там проспали под деревом два часа до пяти вечера и двинулись дальше в колючий лес. Со стороны границы доносились странные звуки — громкая латинская музыка и лаяние собак.

Мы пробирались 2 часа истерзанные насекомыми и царапинами от колючек, в один момент Дима упал и раскроил ногу об дерево. Уже темнело и звуки гулянки стихли, google maps показывал, что мы уже на парагвайской стороне.

Мы вышли сначала к какой-то стройке, было воскресенье и пусто. Мы прошли еще дальше и увидели арку “Bienvenidos Paraguay”. Было принято решение идти прямо туда, через еще одну волну леса мы выбрались к маленькому домику с людьми, который оказался магазином, вокруг которого тусят местные и двое людей из иммиграционного контроля. Один из них был очень толстый, приветливый дядя с огромным крестом на пузе. Он нам сказал проходить в здание иммиграционного контроля, принять там душ, сходить в туалет, переночевать под кондиционером и сесть на автобус в 5 утра, который является единственной возможностью вырваться из этой дыры. Мы купили Колы и на радостях побежали в здание пограничного контроля. За стеклянными дверьми нам виднелся парагвайский флаг и пустой кабинет контроля, мы вошли и нас окликнули из другого кабинета вдоль по коридору. И тут я увидела за этим человеком определенно боливийского происхождения — боливийский флаг, пока он настойчиво требовал наши паспорта, я прочитала “Immigration contol.Bolivia. In and Out.”

Президент Боливии

Я в полном страхе и растерянности начала делать вид что копаюсь в рюкзаке в поисках паспорта. Мы объяснили что оставили паспорта в другом рюкзаке возле магазинчика и собираемся вернуться. Он сказал оставить наши рюкзаки здесь и сходить за паспортами, на что мы одели наши рюкзаки и начали выметаться оттуда. Вернулись к магазинчику с отдыхающими пограничниками, Дима заказал еду, вегетрианских опций как обычно не было. Дима поделился со мной яичницей, я сделала бутерброд и мне ком в горло не лез. Мы сидели, скрывая нервный срыв. Мы медленно ели и спорили как нам поступить.

Со стороны границы приехала полицейская машина, из нее вышел один из работников пограничного контроля, который вначале сидел возле магазинчика. На испанском он заговорил с толстым мужчиной с крестом на пузе. Я разобрала о чем был диалог и он был примерно таков:

- Те двое гринго только что были в здании пограничного контроля и пропали

- Та нет все нормально, вон они там кушают (и кивнул в нашу сторону)

Дима предлагал проходить границу на морозе, а я предложила скрыться в темных кустах и продолжить обходить и пробираться через лес. По окончанию спора, я приняла Димину идею и мы, попрощавшись с толстым представителем пограничного контроля, двинулись с рюкзаками на границу.

У меня импульсивно сжималсь сердце, мы продолжали ускоряя шаг, минув пустые кабинки, еще сильней ускорялись в темноту, нервы сдавали. Каждый раз, когда мы видели вдали свет фар, мы стремительно сбегали на обочину и падали горизонтально на землю, между травой. За ту ночь можно было выложить много кирпичей.

Через 5 километров мы дошли до первой развилки, карта показывала местность, похожую на деревню с названием, но без домов. Мы свернули влево по внедорожью и еще через пол километра вышли на единственное здание в округе. Мы хотели попросить поставить палатку у них во дворе. От него исходил шум, как от фабрики и оно было массивным, двухэтажным, на первом этаже я увидела парагвайский флаг и сказала что нам лучше убраться оттуда. Вдалеке я увидела, что на трассе остановилась машина и мы начали идти в ту сторону. Я рассмотрела как перед машиной два силуэта в форме убирают ограду и я опять сказала чтобы мы убирались обратно к рюкзакам.

В один момент я оглянулась и два тела в форме неслись на нас, как ястребы. Это был второй яркий момент отложить кирпичик. Мы подошли к дереву, под которым оставили рюкзаки, два тела остановились в 20 метрах от нас и крикнули выйти на свет. Между нами произошел диалог и мы объяснили что мы двое гринго потерялись и вообще мы двигаемся в Асунсион, ребята в форме опустили оружие.

Молодые военные привели нас на свой военный пункт, где они загораживали путь бочками. Они предложили там переночевать и сесть на утренний автобус. Объяснили что в квартале от поста находится их база — дом с флагом, который мы обнаружили ранее. В один момент один из военных спросил есть ли у нас документы с собой, на что я твердо сказала да и, к счастью, мне поверили. Документы-то у меня были, только я уже последние пол года без штампов неизвестно где болталась. Вдруг на пост приехала полицейская машина с границы, в тот момент у нас в голове прозвучало “все кончено”. Ноги от нервов отняло. Но из машины вылез пьяный молодой военный, пожал руки коллегам и побрел в сторону базы.

Всю ночь мы не могли сомкнуть глаз. Если бы я сама не перекрасилась в серый, я бы была уже седой. Военные разбудили нас в пять утра, но когда мы выбежали к автобусу, водитель сказал что он забит. В следующий раз нас разбудили в 7 и двери автобуса опять захлопнули перед нашими глазами со словами “мест нет”. После этого мы надели рюкзаки, поблагодарили военных и двинулись дальше в путь, набрав горячей, не самой чистой воды возле базы.

Все грузовики, что ехали, объясняли что они едут всего-лишь 5 км. На одном из них мы доехали к месту строительства дороги, куда приезжали все грузовики. Там же, без единого дерева, мы провели ближайшие 8 часов. Сначала мы заснули на два часа и проснулись от уже проехавшей мимо машины.

Я разбудила Диму и мы прошли несколько десятков метров вперед до поломанного дорожного знака. С его помощью и еще трех палок я натянула покрытие от палатки для создания маленького оазиса тени, в котором мы прятались от злосчастного солнца. Вода, которую мы набрали из крана возле военного пункта была отвратной.

Через два часа мимо нас проехала вторая машина, только в обратном направлении в сторону границы. Я все равно их остановила и попросила воды с едой. Два добрых парня в солнцезащитных очках выдали нам 2 миланезы (шницель по-латиноамерикански), хлебные булочки и немного сладкой воды и извинялись что больше ничего нету.

Следующей машины мы ждали еще часа 4, хотя у Димы исчерпывалась надежда и он хотел вызывать машину нам не помощь. Нашими спасителями были меннониты в пикапе. Меннониты чем-то похожи на амишей в Америке, носят традиционную одежду, удобную для занятия сельским хозяйством. По сути, это немецкие протестанты, что давно волнами мигрировали в Латинскую Америку.

Внутри пикапа было забито, так что мы разместились в пыльном багажнике. Нам предстояло еще три часа прятаться под тентом от палатки от задувающих потоков песка из преследующей нас пустыни.

Через три часа мы прибыли в первый населенный пункт, меннониты высадили нас на заправке. Мы почти доползли до стойки. Дима взял сладкую газировку и эмпанады.

Позже мы пошли снимать местную валюту и искать автобус в Асунсьон. Перед тем как сесть в автобус, мы забежали в душ. Наши задницы были готовы к очередной многочасовой статичности, но зато теперь мы были в безопасности и в предвкушении долгожданного отдыха.

парагвайская валюта
(долгожданный релакс)
Иисус в Кочабамбе
У Алексиса в Санта Крузе мы жили в слое пыли строительных работ на полу
Боливийский фанат Шахтера
В Боливии очень распространен детский труд
Автостоп в Самайпате (боливийская деревня в горах)
Самайпата
Дима впервые трогает обезьянок и наоборот
с Доной на дереве
Домик на дереве, где мы жили
(внутри него)
Археологический объект Фуэрте-де-Самайпата включает в себя постройки трёх различных культур: чане, инков и испанцев
это не обычный зоопарк, а рекреационный центр для животных
Так мы в основном проводили свободное время в Боливии
Солар де Уюни
Ла Паз
Маркет ведь в Ла Пазе
Когда мы перебирались через границу, Дима строил такие преграды из кактусов
Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade