О СЕБЕ ЛЮБИМОМ В ПАРАЛЛЕЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Приятно почитать о себе любимом. Но иногда это раздражает — когда на ровном месте пишущий начинает спотыкаться и нести околесицу. Или огород городить.

Конечно, приятно осознавать, что тебя кто-то заметил, пусть и не «старик Державин», но тем не менее…

И, тем не менее, обидно наблюдать, что заметили-то вроде бы и тебя, и не тебя вовсе, а некого человека из создающейся на твоих глазах параллельной реальности.

В далёком двухтысячном году Юрий Анатольевич Мешков выпустил книгу «О поэтах хороших и разных». В ней на нескольких страничках он анализировал и моё творчество.

Юрий Анатольевич был человеком на редкость деликатным — настоящий профессор! — и умел говорить разные обидные слова совершенно не обидно. Только через какое-то время до тебя доходило, что в твой адрес сказали гадость. Пусть не саданули по уху с размаха, но незаметно подтолкнули в спину

Возьмём название книги — «О поэтах хороших и разных». Всякая персоналия автоматически причислит себя к «хорошим», а если автор отнёс тебя к «разным», что в данном контексте, хотя и не совсем, но почти равнозначно «плохим»?

На фоне величины

Вот и ломай голову, комплексуй… Хотя в те годы я не особенно ломал голову по поводу написанного и тем более не комплексовал. Не особо покоробили меня и следующие абзацы:

«Имя поэта Виктора Захарченко пришло к читателю со страниц тюменских газет. Его приметили. Он был участником первого Всероссийского совещания молодых поэтов. Занимался в семинаре Николая Старшинова. Там же был рекомендован в писательский Союз.
Но для вступления в Союз писателей мало публикаций в периодике, нужны книги. В 90-е годы это не стало проблемой для пронырливых и денежных графоманов. И для тех, кто умеет и любит попрошайничать.
Доценту Тюменского университета Сергею Комарову пришла идея собрать и издать стихи Владимира Белова. И представить их как явление времени. Чтоб явление воспринималось знаково, вместе с Беловым решено было дать и стихи его сверстников-друзей. Так сложился коллективный сборник «Поколение покоя».
Сергей Комаров сам предстал в нём как поэт. И включил большую подборку Виктора Захарченко «Время без лица» из 87 стихотворений. Издательство «Софт-Дизайн» заинтересовалось этой идеей, рискнуло и издало сборник (Тюмень, 1995)».

Пробежишься по строкам — похоже на правду, там и тут торчат, как кочки на болоте, события, действительно, имевшие место быть. Вчитаешься — сплошное враньё или, говоря языком литературным, мистификация…

На фоне величин

Во-первых, я не был «рекомендован в писательский Союз» на Всероссийском совещании. Рекомендацию я попросил у Николая Старшинова позже, выслав ему свои только что вышедшие книги по почте. Он откликнулся и написал. Небольшую, в несколько строк, но её хватило, чтобы мне без лишних мытарств попасть в Союз писателей. Авторитет поэта-фронтовика был настолько высок, что все злопыхатели на собрании во время обсуждения даже слова не вымолвили, так и остались сидеть с заложенными меж страниц моей книги пальцами.

Дальше — больше. Честно признаюсь, что заметил только сейчас, как Юрий Анатольевич во втором абзаце интеллигентно обозвал нас с Сергеем Комаровым, ну, если не «пронырливыми и денежными графоманами», то уж точно теми, «кто умеет и любит попрошайничать».

Что тут скажешь? Если бы дело было так, как описывает Юрий Анатольевич: Сергей Комаров искал деньги на книгу стихов Владимира Белова, — ничего в этом постыдного нет. Святой долг друзей — издать стихи умершего поэта, причём не просто стихи, а стихи, являющиеся украшением нашей тюменской поэзии.

Но книга Владимира Белова «Стихотворения» уже была издана в 1992 году на средства предпринимателя Виктора Зуева, выпускника филологического факультета нашего университета. Деньги он дал все и сразу, а договаривался с ним об этом, действительно, Сергей Комаров.

Всё смешалось в голове Юрия Анатольевича, как в доме Облонских. И поэтому остаётся только рассказать, как это было на самом деле.

С приходом нового времени идея издать книгу существовала, но книгу двух авторов: Виктора Захарченко и Сергея Комарова. И это была не первая наша попытка, вторая.

После моей поездки на Всероссийское совещание мы решили записаться на прием к главе администрации Ленинского района Сергею Александровичу Шерегову. Взяли газету «Тюменская правда» с заметкой о моём пребывании в Москве и пошли. На авось. Без особых надежд на успех.

Думаю, что, если бы нам было отказано, больше бы мы никуда не пошли, потому что отнести нас к тем, «кто умеет и любит попрошайничать», достаточно сложно, как бы Юрий Анатольевич не тыкал пальцем в нашу сторону. Достаточно сказать, что все свои последующие книги Сергей Комаров издал за свой счёт, я — через Комитет по книгоизданию.

На фоне величины

Но деньги на книгу «Поколение покоя» в администрации Ленинского района нам дали. С ними мы и обратились в «Софт-Дизайн» к Юрию Лукичу Мандрике. О каком риске тут можно говорить («заинтересовалось этой идеей, рискнуло и издало сборник»), когда издание книги полностью оплачивалось?

Юрий Лукич, будучи поклонником поэзии Владимира Белова, и предложил нам поставить в сборник его стихи. Мы согласились. И, хотя мы не были сверстниками поэта, как утверждал господин Мешков, всё-таки почти десять лет — это существенная разница, Владимир Белов стал частью книги «Поколение покоя».

Для внимательного читателя здесь некая нестыковка: отнести этого талантливого поэта к «поколению покоя» (название сборнику дала строчка моего стихотворения «Мы слишком рано постарели»), никоим образом нельзя.

Владимир Белов из послевоенного поколения, он 49-го года рождения. Но нами двигало стремление как можно шире представить творчество поэта читателю, и мы согласились поставить его стихи в наш сборник, в какой-то мере даже в ущерб себе.

Кое-что о циферках: уже в этой книге Юрий Анатольевич начинает путаться в датах: «(Тюмень, 1995»). Сборник «Поколения покоя» вышел в 1996 году.

Мелочь, конечно, но во всех последующих книгах уважаемого литературоведа таких ошибок будет, как блох на бездомной собаке.

Мелочь, конечно, ерунда, зачем тревожить прах человека, прожившего, в общем-то, достойную жизнь. Но есть такое понятие как культура слова. Слова, чей век чуть-чуть подлиннее человеческого.

И слово требует уважительного к себе отношения. Слово — это истина, это правда в последней инстанции. Это то, чем будет представлено наше время перед нашими потомками. Это лицо времени.

На фоне величины

Кто-то скажет: никому нет дела до вашей книги, а тем более до того, когда она вышла. Можно согласиться. Но чем лучше, когда искажения фактов, мистификация становятся единственной версией происходящего?

История, придуманная Юрием Анатольевичем, из книги «О поэтах хороших и разных» перекочевала в его фундаментальный труд «Очерки литературы сибирского Зауралья». (Интересно, а Зауралье бывает несибирским? И почему Зауралье, когда это просто Западная Сибирь?).

В «Очерках…» была опубликована новая дата моего рождения — 16 мая 1956 года и повторена мысль, что на Всероссийском совещании молодых поэтов (вообще-то, такового совещания не было, а было Первое всероссийское совещание молодых писателей) я был рекомендован в СП России. Этого события, как уже писалось, в действительности, за пределами буйной фантазии господина Мешкова, не существовало.

А вот как выглядит история книги «Поколение покоя»:

«В начале 90-х годов доцент Тюменского государственного университета Сергей Комаров решил собрать и издать стихи Владимира Белова, имя которого уже стало забываться. И представить поэта как явление времени. Чтобы явление воспринималось знаково, вместе с Беловым решено было дать и стихи его сверстников-друзей. Так сложился коллективный сборник «Поколение покоя». Сергей Комаров сам предстал в нём как поэт. И включил большую подборку (фактически — книгу) стихов Виктора Захарченко «Время без лица» из 87 стихотворений. Издатель Ю.Л.Мандрика заинтересовался этой идеей, рискнул и выпустил книгу (Тюмень, 1995).»

В этой истории я был безжалостно лишён статуса не только проныры и графомана, но и даже попрошайки. И включён в сборник, который почему-то уже назывался строчкой из моего стихотворения, на правах бедного родственника в самый последний момент.

(Вообще-то «Поколение покоя» — это моя подборка из 87 стихотворений, которая должна была войти в сборник двух авторов — Захарченко и Комарова. Но, посоветовавшись, мы решили дать это название всей книге, а для моей подборки поискать другое. Я не особый мастак давать имена, да и дело было срочное — так и появилось неуклюжее «Время без лица»).

Местом рождения моих обновлённых биографических данных можно назвать роскошную антологию «Тюменской строкой», вышедшую в «Тюменском доме печати» в 2008 году под общей редакцией Ю.А. Мешкова. Он отвечал и за биографические справки.

Из этой антологии мне стало известно, что родился я не в 1958 году, как всегда думал до этого, а в 1956-м, и местом моего рождения было не село Суерка Упоровского района, а село Буньково. Буньково мне, конечно ближе, чем Суерка: всё-таки там прошли мои детство и юность, там я до сих пор периодически обитаю — но зачем же так кардинально?

Кроме того, как оказалось, университет был мной окончен не в 1980-м, а 1982-м году, когда ваш покорный слуга, честно оттарабанив полтора года в пехоте, вернулся в благословенную мирную жизнь.

«Первая книга стихов — «Русская душа» — была издана в Тюмени в 1996 году. В этом же году большая подборка его стихов была опубликована в коллективном сборнике «Поколение покоя»…»

Действительно, книга стихов «Русская душа» была первой моей книгой, но она вышла после сборника «Поколение покоя». Если отталкиваться от текста абзаца, всё происходило наоборот.

И как зеркальное отражение, в библиографическом указателе «Писатели Тюмени» те же сведение обо мне и даже теми же словами:

«В 1982 году окончил Тюменский государственный университет.
Первая книга стихов — «Русская душа» — была издана в Тюмени в 1996 году. В том же году большая подборка его стихов была опубликована в коллективном сборнике «Поколение покоя»…»

А как же иначе? Люди привыкли доверять большим книгам. Хотя при составлении библиографических указателей можно свериться и с несколькими источниками, а то и с самими персоналиями.

Но, когда семеро с ложкой, а один с сошкой, до подобных ли изысков? Тот, кто непосредственно делал библиографический указатель, целиком положился на Антологию. Тырил с усердием троечника. И зря.

Самое интересное, что Юрий Анатольевич Мешков руководил в своё время созданием Большой Тюменской энциклопедии. Все сведения, проверенные и перепроверенные, были у него под руками. Откуда ж он взял мистические циферки, и не было ль это осознанным шагом?

Замутить в нашем маленьком болотце мистификацию, чтоб муть от неё ещё долго растекалась по изданиям:

Альманах «Эринтур», выпуск №17, 2012г.
«О НАШИХ АВТОРАХ
Захарченко Виктор Иванович родился в 1956 году в селе Суерка Упоровского района Тюменской области. Окончил Тюменский государственный университет (1982)».

Я не думаю, а вернее, точно знаю, что мистификации господина Мешкова касаются не только меня. Боюсь, масштаб их настолько велик, что польза от тех изданий, в которых он участвовал, весьма амбициозных, вряд ли покроет тот вред, что нанесён отрасли под названием краеведение.

Виктор Захарченко