О СЕБЕ ЛЮБИМОМ В ПАРАЛЛЕЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Приятно почитать о себе любимом. Но иногда это раздражает — когда на ровном месте пишущий начинает спотыкаться и нести околесицу. Или огород городить.

Конечно, приятно осознавать, что тебя кто-то заметил, пусть и не «старик Державин», но тем не менее…

И, тем не менее, обидно наблюдать, что заметили-то вроде бы и тебя, и не тебя вовсе, а некого человека из создающейся на твоих глазах параллельной реальности.

В далёком двухтысячном году Юрий Анатольевич Мешков выпустил книгу «О поэтах хороших и разных». В ней на нескольких страничках он анализировал и моё творчество.

Юрий Анатольевич был человеком на редкость деликатным — настоящий профессор! — и умел говорить разные обидные слова совершенно не обидно. Только через какое-то время до тебя доходило, что в твой адрес сказали гадость. Пусть не саданули по уху с размаха, но незаметно подтолкнули в спину.

Возьмём название книги — «О поэтах хороших и разных». Всякая персоналия автоматически причислит себя к «хорошим», а если автор отнёс тебя к «разным», что в данном контексте, хотя и не совсем, но почти равнозначно «плохим»?

На фоне величины

Вот и ломай голову, комплексуй… Хотя в те годы я не особенно ломал голову по поводу написанного и тем более не комплексовал. Не особо покоробили меня и следующие абзацы:

«Имя поэта Виктора Захарченко пришло к читателю со страниц тюменских газет. Его приметили. Он был участником первого Всероссийского совещания молодых поэтов. Занимался в семинаре Николая Старшинова. Там же был рекомендован в писательский Союз.
Но для вступления в Союз писателей мало публикаций в периодике, нужны книги. В 90-е годы это не стало проблемой для пронырливых и денежных графоманов. И для тех, кто умеет и любит попрошайничать.
Доценту Тюменского университета Сергею Комарову пришла идея собрать и издать стихи Владимира Белова. И представить их как явление времени. Чтоб явление воспринималось знаково, вместе с Беловым решено было дать и стихи его сверстников-друзей. Так сложился коллективный сборник «Поколение покоя».
Сергей Комаров сам предстал в нём как поэт. И включил большую подборку Виктора Захарченко «Время без лица» из 87 стихотворений. Издательство «Софт-Дизайн» заинтересовалось этой идеей, рискнуло и издало сборник (Тюмень, 1995)».

Пробежишься по строкам — похоже на правду, там и тут торчат, как кочки на болоте, события, действительно, имевшие место быть. Вчитаешься — сплошное враньё или, говоря языком литературным, мистификация…

На фоне величин

Во-первых, я не был «рекомендован в писательский Союз» на Всероссийском совещании. Рекомендацию я попросил у Николая Старшинова позже, выслав ему свои только что вышедшие книги по почте. Он откликнулся и написал. Небольшую, в несколько строк, но её хватило, чтобы мне без лишних мытарств попасть в Союз писателей. Авторитет поэта-фронтовика был настолько высок, что все злопыхатели на собрании во время обсуждения даже слова не вымолвили, так и остались сидеть с заложенными меж страниц моей книги пальцами.

Дальше — больше. Честно признаюсь, что заметил только сейчас, как Юрий Анатольевич во втором абзаце интеллигентно обозвал нас с Сергеем Комаровым, ну, если не «пронырливыми и денежными графоманами», то уж точно теми, «кто умеет и любит попрошайничать».

Что тут скажешь? Если бы дело было так, как описывает Юрий Анатольевич: Сергей Комаров искал деньги на книгу стихов Владимира Белова, — ничего в этом постыдного нет. Святой долг друзей — издать стихи умершего поэта, причём не просто стихи, а стихи, являющиеся украшением нашей тюменской поэзии.

Но книга Владимира Белова «Стихотворения» уже была издана в 1992 году на средства предпринимателя Виктора Зуева, выпускника филологического факультета нашего университета. Деньги он дал все и сразу, а договаривался с ним об этом, действительно, Сергей Комаров.

На фоне величины

Всё смешалось в голове Юрия Анатольевича, как в доме Облонских. И поэтому остаётся только рассказать, как это было на самом деле.

С приходом нового времени идея издать книгу существовала, но книгу двух авторов: Виктора Захарченко и Сергея Комарова. И это была не первая наша попытка, вторая.

После моей поездки на Всероссийское совещание мы решили записаться на прием к главе администрации Ленинского района Сергею Александровичу Шерегову. Взяли газету «Тюменская правда» с заметкой о моём пребывании в Москве и пошли. На авось. Без особых надежд на успех.

Думаю, что, если бы нам было отказано, больше бы мы никуда не пошли, потому что отнести нас к тем, «кто умеет и любит попрошайничать», достаточно сложно, как бы Юрий Анатольевич не тыкал пальцем в нашу сторону. Достаточно сказать, что все свои последующие книги Сергей Комаров издал за свой счёт, я — через Комитет по книгоизданию.

Но деньги на книгу «Поколение покоя» в администрации Ленинского района нам дали. С ними мы и обратились в «Софт-Дизайн» к Юрию Лукичу Мандрике. О каком риске тут можно говорить («заинтересовалось этой идеей, рискнуло и издало сборник»), когда издание книги полностью оплачивалось?

Юрий Лукич, будучи поклонником поэзии Владимира Белова, и предложил нам поставить в сборник его стихи. Мы согласились. И, хотя мы не были сверстниками поэта, как утверждал господин Мешков, всё-таки почти десять лет — это существенная разница, Владимир Белов стал частью книги «Поколение покоя».

Для внимательного читателя здесь некая нестыковка: отнести этого талантливого поэта к «поколению покоя» (название сборнику дала строчка моего стихотворения «Мы слишком рано постарели»), никоим образом нельзя.

Владимир Белов из послевоенного поколения, он 49-го года рождения. Но нами двигало стремление как можно шире представить творчество поэта читателю, и мы согласились поставить его стихи в наш сборник, в какой-то мере даже в ущерб себе.

Кое-что о циферках: уже в этой книге Юрий Анатольевич начинает путаться в датах: «(Тюмень, 1995»). Сборник «Поколения покоя» вышел в 1996 году.

Мелочь, конечно, но во всех последующих книгах уважаемого литературоведа таких ошибок будет, как блох на бездомной собаке.

Мелочь, конечно, ерунда, зачем тревожить прах человека, прожившего, в общем-то, достойную жизнь. Но есть такое понятие как культура слова. Слова, чей век чуть-чуть подлиннее человеческого.

И слово требует уважительного к себе отношения. Слово — это истина, это правда в последней инстанции. Это то, чем будет представлено наше время перед нашими потомками. Это лицо времени.

Кто-то скажет: никому нет дела до вашей книги, а тем более до того, когда она вышла. Можно согласиться. Но чем лучше, когда искажения фактов, мистификация становятся единственной версией происходящего?

На фоне величины

История, придуманная Юрием Анатольевичем, из книги «О поэтах хороших и разных» перекочевала в его фундаментальный труд «Очерки литературы сибирского Зауралья». (Интересно, а Зауралье бывает несибирским? И почему Зауралье, когда это просто Западная Сибирь?).

В «Очерках…» была опубликована новая дата моего рождения — 16 мая 1956 года и повторена мысль, что на Всероссийском совещании молодых поэтов (вообще-то, такового совещания не было, а было Первое всероссийское совещание молодых писателей) я был рекомендован в СП России. Этого события, как уже писалось, в действительности, за пределами буйной фантазии господина Мешкова, не существовало.

А вот как выглядит история книги «Поколение покоя»:

«В начале 90-х годов доцент Тюменского государственного университета Сергей Комаров решил собрать и издать стихи Владимира Белова, имя которого уже стало забываться. И представить поэта как явление времени. Чтобы явление воспринималось знаково, вместе с Беловым решено было дать и стихи его сверстников-друзей. Так сложился коллективный сборник «Поколение покоя». Сергей Комаров сам предстал в нём как поэт. И включил большую подборку (фактически — книгу) стихов Виктора Захарченко «Время без лица» из 87 стихотворений. Издатель Ю.Л.Мандрика заинтересовался этой идеей, рискнул и выпустил книгу (Тюмень, 1995)»

В этой истории я был безжалостно лишён статуса не только проныры и графомана, но и даже попрошайки. И включён в сборник, который почему-то уже назывался строчкой из моего стихотворения, на правах бедного родственника в самый последний момент.

(Вообще-то «Поколение покоя» — это моя подборка из 87 стихотворений, которая должна была войти в сборник двух авторов — Захарченко и Комарова. Но, посоветовавшись, мы решили дать это название всей книге, а для моей подборки поискать другое. Я не особый мастак давать имена, да и дело было срочное — так и появилось неуклюжее «Время без лица»).

Местом рождения моих обновлённых биографических данных можно назвать роскошную антологию «Тюменской строкой», вышедшую в «Тюменском доме печати» в 2008 году под общей редакцией Ю.А. Мешкова. Он отвечал и за биографические справки.

Из этой антологии мне стало известно, что родился я не в 1958 году, как всегда думал до этого, а в 1956-м, и местом моего рождения было не село Суерка Упоровского района, а село Буньково. Буньково мне, конечно ближе, чем Суерка: всё-таки там прошли мои детство и юность, там я до сих пор периодически обитаю — но зачем же так кардинально?

Кроме того, как оказалось, университет был мной окончен не в 1980-м, а 1982-м году, когда ваш покорный слуга, честно оттарабанив полтора года в пехоте, вернулся в благословенную мирную жизнь.

«Первая книга стихов — «Русская душа» — была издана в Тюмени в 1996 году. В этом же году большая подборка его стихов была опубликована в коллективном сборнике «Поколение покоя»…»

Действительно, книга стихов «Русская душа» была первой моей книгой, но она вышла после сборника «Поколение покоя». Если отталкиваться от текста абзаца, всё происходило наоборот.

И как зеркальное отражение, в библиографическом указателе «Писатели Тюмени» те же сведение обо мне и даже теми же словами:

«В 1982 году окончил Тюменский государственный университет.
Первая книга стихов — «Русская душа» — была издана в Тюмени в 1996 году. В том же году большая подборка его стихов была опубликована в коллективном сборнике «Поколение покоя»…»

А как же иначе? Люди привыкли доверять большим книгам. Хотя при составлении библиографических указателей можно свериться и с несколькими источниками, а то и с самими персоналиями.

Но, когда семеро с ложкой, а один с сошкой, до подобных ли изысков? Тот, кто непосредственно делал библиографический указатель, целиком положился на Антологию. Тырил с усердием троечника. И зря.

Самое интересное, что Юрий Анатольевич Мешков руководил в своё время созданием Большой Тюменской энциклопедии. Все сведения, проверенные и перепроверенные, были у него под руками. Откуда ж он взял мистические циферки, и не было ль это осознанным шагом?

Замутить в нашем маленьком болотце мистификацию, чтоб муть от неё ещё долго растекалась по изданиям:

Альманах «Эринтур», выпуск №17, 2012г.
«О НАШИХ АВТОРАХ
Захарченко Виктор Иванович родился в 1956 году в селе Суерка Упоровского района Тюменской области. Окончил Тюменский государственный университет (1982)».

Я не думаю, а вернее, точно знаю, что мистификации господина Мешкова касаются не только меня. Боюсь, масштаб их настолько велик, что польза от тех изданий, в которых он участвовал, весьма амбициозных, вряд ли покроет тот вред, что нанесён отрасли под названием краеведение.

Виктор Захарченко

Like what you read? Give Viktor Zaharchenko a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.