Мне хочется верить, что там у него все хорошо.

Солома” вспоминает Дмитрия Бакина.

Image for post
Image for post
Дмитрий Бакин — писатель, лауреат премии Антибукер (1995). Ушел из жизни 7 апреля 2015 г.

Лю­бой рас­свет от­ли­ча­ет­ся от за­ката хо­лод­ным ве­яни­ем бу­дуще­го. Ут­ром за пыль­ным ок­ном по­ко­ились всё те же сте­пи, бес­ко­неч­ное, плос­кое од­но­об­ра­зие ко­торых слов­но ли­шало по­езд дви­жения, и соз­да­валось впе­чат­ле­ние, что он сто­ит; по­жух­лая тра­ва цве­та вы­сох­шей вул­ка­ничес­кой се­ры, поч­ти се­но, выт­равли­валась сол­нцем, вет­ром и пылью, гла­за здесь жаж­да­ли раз­ли­ва во­ды, а жизнь жаж­да­ла те­ни, что­бы дать сок, и лишь ста­да ко­ров и овец, ос­та­ва­ясь по­зади, воз­вра­щали эф­фект дви­жения.

Я смот­рел на тя­желых ко­ров, их ле­нивое бо­дание, выз­ванное слу­чай­ным соп­ри­кос­но­вени­ем го­лов, по­хожих на ожив­шие ва­луны, об­росшие тём­ным мхом и увен­чанные ра­зом­кну­тым ним­бом ро­гов, на опу­холь бо­ков, ку­да, ка­залось, тра­ва на­бива­лась вруч­ную, точ­но в меш­ки, смот­рел и вспо­минал, как в ран­нем детс­тве свя­то ве­рил, что мо­локо и есть их бе­лая кровь. (“Одинг, Хол и Хал”, отрывки из незавершенного романа)


Это любимая, возможно, моя легенда. Из “Путешествия на Запад”, какая-то мельчайшая капелька небесно-водяной литургии раскалывает гору, и из ее скованного веками чрева на свет выходит обезьяна. Сунь Укун, будущий мудрец, равный Небу, служащий Верхнего Храма, разрушитель Дворца Благости, усмиренный ладонью Будды и ею же освожденный для поиска священных книг. С великим русским писателем Бакиным похоже: откуда он взялся? С этими руками, намозоленными рулевым колесом, этими сапогами, глазами-дорогами, этими рассказами, чеканно-извилистыми, точно подпорка самого Океана, с этим романом о 16 веке. И не романом даже — только абрисом его. Проще всего говорить о Бакине как о чем-то исключительном. Но исключительность эта выражена прежде всего в том, что Бакин — живое, явленное свидетельство “второй, другой культуры, третьего пути. Как, например, Батюшков. Как Петров. Добычин. Или (популярный ныне) Введенский. Путь этот — не против, а скорее окрест. Путь, хлопковой ниткой, печальной усмешкой, хромым псом соединяющий, может быть, русский мир со всеми остальными мирами и — выше — с общечеловеческой культурой. И вот Бакин. Дмитрий Бакин. Стражник лжи. Сын дерева. Последний смотритель кладбища. Вот ведь еще одно дело второй культуры: ухаживать за могилами, поправлять оградки, протирать обелиски, тушить свечные огарки. Важное, тихое дело.

Image for post
Image for post
Полное собрание сочинений Д.Бакина, подготовленное вдовой и отцом писателя

Каж­дый ве­чер, за­девая тор­цы по­лок, по ва­гону бро­дил пь­яный про­вод­ник и бес­пре­рыв­но бор­мо­тал: «Све­та не бу­дет. Све­та не бу­дет. Не бу­дет».

Спер­ва они го­вори­ли, что про­вод­ник — про­дол­же­ние нес­частий, про­вод­ник, как гла­ва го­сударс­тва, а по­том пе­рес­та­ли об­ра­щать на не­го вни­мание. А про­вод­ник не­ред­ко го­ворил: «Вот я, — го­ворил он. — Со­рок пять су­ток — свинья, со­рок пять су­ток — ко­роль».

Ут­ром они про­сыпа­лись — гряз­ные, неб­ри­тые, опух­шие — ше­вели­ли пе­ресох­ши­ми гу­бами, си­лясь вы­гово­рить прок­ля­тие, вос­па­лен­ны­ми гла­зами смот­ре­ли друг на дру­га и го­вори­ли — раз­бу­ди вот это­го — не в сос­то­янии поз­во­лить ко­му-то пря­тать­ся во сне от про­пах­ше­го та­баком и по­том ва­гона, от ре­аль­но­го, чер­тов­ски мед­ленно­го те­чения вре­мени доль­ше, чем пря­тались они са­ми. (“Про падение пропадом”)


Самого Бакина не стало ровно год назад. Кому перешли его ключи, мы не знаем. А знаем теперь лишь триста пятьдесят страниц его великой прозы, изданной полностью только сейчас. Три повести, пять рассказов, начатый роман, письма и одно интервью. Не самое легкое чтение. Прежде всего, думаю, потому, что проза эта требует навыка, навыка знать или хотя бы подозревать о себе больше. В сутолоках слов, выстроенных в идеально-скорбном дорическом порядке, раскрошены иглы самых тайных глубин психических перверсий, инвалидностей, складывающих обыденную и такую близкую нам жизнь: столкновение семей в бетонных коробках, плацкартное родство, сиротство, похороны. Речь не о простом сближении героя и читателя, Бакин сознательно нивелирует любые идентификации в стороны, делая равным читателю текст, но не его содержание. Это проза шамана, колокольный звон.

Не многие знают, Бакин встречался с Маркесом. В тени колумбийского полдня на дипломатической даче они разговаривали. О чем, Бог весть, но разговаривали. Два мага. Неслышно, как капелька световой литургии.

Image for post
Image for post
“И вот Бакин. Дмитрий Бакин. Стражник лжи. Сын дерева. Последний смотритель кладбища”.

Пер­вым ро­дил­ся — пер­вый, вто­рым ро­дил­ся — вто­рой, треть­им ро­дил­ся мер­твый. Так я хо­чу на­чать рас­сказ о се­бе.

Двад­цать шесть зим и лет, изо дня в день, ес­ли не идет про­лив­ной дождь или не ме­тет снег, спо­соб­ный сок­рыть ме­ня ме­нее чем за час, как холм, ме­ня вы­носят в сад на крес­ле-ка­чал­ке, спле­тен­ном из гиб­ких иво­вых пруть­ев, и ос­тавля­ют си­деть до пос­ле­ду­ющей тра­пезы. И ко­жа моя, как ощу­ща­ющая, ося­за­ющая мо­лодая ко­ра, чувс­тву­ет при­ливы и от­ли­вы воз­душно­го оке­ана, гнет зноя и ра­дость прох­ла­ды, не­весо­мую пыль и то­чеч­ную тя­жесть кры­латых на­секо­мых, чувс­тву­ет и зна­ет тон­кие про­торен­ные тро­пы му­равь­ев, оги­ба­ющие мои гла­за, как хищ­ные цве­ты, про­тивос­то­ит уп­ря­мому на­тис­ку ко­ро­едов. (“Сын дерева”)


У моей любимой легенды есть продолжение. Таньский монах со своей свитой отплывает к дворцу Будды, лодку качает, монаха бросает на борт и в водной глади он видит, как проплывает его собственное тело. “Так нужно!” — поясняет переоблачившийся в свои лучшие одежды Сунь Укун застывшему в ужасе священнику. Буря прекращается, в солнечном зареве пылает Небесный дворец. Лица путников тускнеют, потому что Бога иначе не увидеть. “Так нужно” Бакина — это его “другая профессия”. Все совпадает. Проза — лодка, Бакин — Укун, ты — таньский монах, призванный Небом привезти на Восток книги. И может пройти тысяча лет, прежде чем нашу тускнеющую жизнь отразит луч световой литургии, выскользнувшей из подкладки самого неба. Мне хочется верить, что там у него все хорошо. Что Бог видит его в самых лучших одеждах.

— — — — — — — -
Купить и прочесть полное собрание сочинений, изданное вдовой и отцом писателя, можно на сайте: http://dbakin.com/

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch

Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore

Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store