Как рассказать сыну историю страны за 15 минут

Навеяно грустью о былом

Нашёл недавно отличные видео на просторах Youtube в рамках канала Настоящее время — авторский проект Вадима Кондакова “Неизвестная Россия”:

Неизвестная Россия

Короткие видеоистории в проекте явно мрачных оттенков, но выглядят очень реалистично, по-человечески. Посмотрел с большим интересом сам и озадачил старшего 13-летнего сына озадачиться просмотром вместо игр на Xbox. В первую очередь про Локчимлаг. Потом попробовал обсудить с ним увиденное и понял, что мы разговариваем на разных языках. Понял, что не могу объяснить за 15 минут, что такое “лагерь” не в привычном ему смысле, почему в нашей стране между двумя Мировыми войнами погибли миллионы людей, осуждённых по сомнительным статьям, что за 80-летний “юбилей” Большого Террора обсуждают все, почему уран для ядерного щита Родины добывали зэки… Вспомнил мимоходом Джавахарлала Неру, писавшего письма с очерками по всемирной истории дочери в заключении. Тоже вот пишу, такой.

Подошли к административной карте России и сопредельных государств. На стене висит дома. Вот, говорю, сын, все города, что на севере и все, что за Уралом, в основном строили заключённые, попутно добывая уголь, руды, золото, алмазы, лес и другие ресурсы. Говорю, а сам думаю о цели этого диалога. Насколько подростку важно знать эту историю? Совесть подсказывает, что наверняка важно. Нашей семьи, насколько я знаю, не коснулись репрессии, поэтому, возможно, с такой лёгкостью могу об этом рассуждать. Вот, говорю, Колыма течёт, вот Беломорканал, вот Норильск, вот Магадан… Поговорили, покивали, помрачнели, на ночь глядя. Потом, думаю про себя, дадут ему в школе Солженицына почитать, Шаламова, — более полно масштаб трагедии осознает наверно. Может, в Интернете что-то почитает, какие-то выводы сделает. И как-то прям грустно стало. Грустно от необходимости рассказывать ребёнку эти ужасы, от необходимости осознавать эту необходимость.

До этого разговора с сыном довелось мне однажды побывать в угольных шахтах одного северного городка. Купил в местном книжном магазине увесистый фолиант про историю города и угольного предприятия. Долистал до страницы с таблицей, показывающей количество лагерей, бывших на месте города раньше, и заключённых в динамике по годам. То есть документально известно, сколько зэков строили эти шахты, прям по объектам расписано: ствол такой-то — столько-то человек, в том числе столько-то женщин. Обратный авиарейс отменили из-за непогоды. Разговорчивый таксист поведал, что железная дорога, по которой мы собрались уезжать (других альтернатив не было), знаменита тем, что построена буквально на костях. Даже соотношение какое-то жуткое называл (сколько-то трупов на одну шпалу), но я не запомнил. И та же самая грусть была. И ехать по железной дороге грустно было.

Была история в Новокузнецке. Коллега мой как-то принялся рассказывать своё прошлое, то, как перебрался в Сибирь. Оказалось, что переехал он с родителями, которые работали в административной системе Ольжерасского лагеря (ныне г. Междуреченск), основанном в 60-х годах. Рассказывал он почти шёпотом, хотя прекрасно понимал, что скрываться уже незачем, и очень этим смущался и смущал меня. И та же самая грусть была.

Про Норильск однажды напряг всю семью посмотреть артхаусный фильм “Комбинат “Надежда” 2013 года, несмотря на изобилие нецензурной брани и сцен 18+ (готовой ссылки на фильм не нашёл — поищите в торрентах). В Норильске мне бывать не приходилось, но после просмотра фильма как будто и не нужно стало — настолько пропитаны сцены неотвратимой реальностью. Одно из богатейших предприятий России — наследие лагерей. А к востоку от Норильска лежит сказочно красивое плато Путорана, где снимали ещё один понравившийся мне фильм “Территория” Александра Мельника. И снова про зэков и Дальстрой. И снова терзают сомнения на тему “насколько всё-таки необходимо рассказывать и показывать подобное?”. Зачем этот депрессивный настрой? Нужно счастливо смотреть в будущее. Вон ведь люди в бывшем Локчимлаге живут в зданиях бывших тюрем — и ничего.

Ещё иногда заходит разговор про то, насколько реально было — пусть даже во времена госпланов — освоить полезные ископаемые севера России без рабсилы зэков. А сегодня? Построили бы Норильск или Магадан сегодня?