Предпоследняя жертва

Финальный рассказ на курсе “Проза для начинающих” в Creative Writing School.

Однажды февральским вечером, после очередных психотерапевтических посиделок с Димкой за кружкой-другой пива, решил я прогуляться по ночным улицам. Наверное, это все ветер виноват, очень уж соответствовал настроению. Еще холодный, порывистый, но уже пахнущий обещанием весны, он дул прямо в лицо и выбивал из головы неприятные мысли, оставляя хмельную легкость — именно то, что нужно. Так что я просто шел куда глаза глядят, и рассматривал, как рыжий свет фонарей вспыхивает искрами на мокром асфальте и отражается в гладких корпусах автомобилей.

Под одним из таких фонарей чуть впереди остановилось такси. Из задней двери показались лакированные сапоги на шпильках, за ними — аккуратные коленки в сетчатых колготках, выглядывающие из-под полы черной шубки, а уже через мгновение на тротуаре стояла девушка, чьи огненные волосы заставили померкнуть от зависти все эти дурацкие фонари.

Незнакомка не глядя захлопнула дверцу автомобиля и пошла в мою сторону. Признаюсь, я нарочно замедлил шаг, разглядывая ее. В уме сам собой придумался ни к чему не обязывающий комплимент, который я приготовился бросить на ходу, поймать ее взгляд, улыбнуться и пойти дальше.

Мы почти поравнялись. Еще пара шагов… Я набрал побольше воздуха, чтобы произнести казавшиеся мне тогда оригинальными слова, но она меня опередила. Посмотрела своими зелеными, даже будто светящимися глазами так, что я сам, смутившись, чуть не отвел взгляд, улыбнулась уголками ярко накрашенных губ, прошептала:

— Рискнешь пойти за мной?

И провела холодными пальцами по моей щеке.

Комплимент мгновенно вылетел из головы, унесенный порывом ветра, а другие слова на ум почему-то не приходили. Лишь арка, ведущая во двор, будто подсказывала ответ, выдыхая своей черной пастью ветреное «Да-а-а-а».

Наверное, я бы еще долго так и стоял молча, глядя в ее насмешливые изучающие глаза и вдыхая мягкий аромат клубничных духов, но тут что-то сильно толкнуло меня в спину, чуть не сбив с ног. И сразу же меня подхватила чья-то рука, возвращая в устойчивое положение.

— Какого хрена… — я, наконец, вспомнил, как выражать мысли словами и повернулся в сторону материализовавшейся сбоку невысокой темной фигуры.

Фигурой оказался черноволосый парень, который держал в руке огромную квадратную сумку с надписью “Маргарита”, источающую узнаваемый запах горячей пиццы.

— Э, прости, друг, очень спешу!

Парень сделал широкий жест рукой в знак извинения, развернулся и побежал дальше по улице.

— Ты хоть смотри, куда бежишь! — крикнул я ему в спину, машинально проверяя карман, в котором по-прежнему лежали телефон и кошелек.

И повернулся. Незнакомка исчезла.

— Черт, — почему-то шепотом выругался я.

Взглянул на мрачный провал арки, который только что нашептывал мне искушающую подсказку, и бросился в него бегом.

— Девушка, подождите!

Эхо моего крика отразилось от стен арки и вытолкнуло меня в длинный, но тесный, изрезанный заборами, гаражами и припаркованными автомобилями двор. Редкие фонари выхватывали конусами резкого белого света отдельные куски пространства, заставляя попавшие в них предметы отбрасывать четкие черные тени, казавшиеся дырами в другую реальность.

Девушки нигде не было видно. Странно, прошло ведь всего несколько секунд, она бы и до ближайшего подъезда не успела дойти. Я вздохнул и уже собрался развернуться, как заметил неподалеку, под черным скелетом дерева лавочку, а рядом — сгорбленную старушку.

Я быстрым шагом подошел к ней.

— Простите. Тут только что проходила девушка. Вы не видели, куда она пошла?

Старушка повернулась ко мне, и я прилип взглядом к до невозможности крючковатому носу, на кончике которого торчала бородавка.

— Шта говоришь, милок? — прошамкала она беззубым ртом. — Девушка? Я уже давно не девушка!

И расхохоталась почти безмолвным, свистящим смехом.

«Да, вряд ли она видит лучше, чем слышит», — подумал я, поеживаясь. И заметил на лавочке ее сумку. Из сумки торчали когтистые ноги ощипанной куриной тушки и бутылка растительного масла. Я невольно снова перевел взгляд на ее нос и обратно. Она заметила это и засмеялась еще сильнее.

Я развернулся и, подгоняемый неприятным чувством в животе, пошел было назад, к спасительной рыжине уличных фонарей. Но вдруг, пересекая мой путь, большой черный кот пролетел под самыми моими ногами, разогнал сидящих на снегу голубей, заставив их разбудить двор громким хлопаньем крыльев, и скрылся в темноте.

Никогда раньше не считал себя суеверным. Но в этот раз я замер, не решаясь переступить невидимую черту. Вдохнул поглубже и стал уговаривать себя, что все происходящее — лишь случайный набор обстоятельств, а мое опьяненное воображение преувеличивает их странность.

— Товарищ, закурить не найдется? — спросил из-за моего плеча мягкий, вкрадчивый баритон.

Я медленно повернулся. Темное шерстяное пальто, старомодная, как и обращение, шляпа-котелок, прикрывающая редкие рыжеватые волосы. Круглая неприятная физиономия, в вежливо улыбающемся рту блестит золотой зуб. И глаза. Один — голубой, другой — янтарный.

— Н-не курю, — едва слышно ответил я вдруг пересохшим ртом, и, силясь вспомнить, кого же напоминает мне этот тип, зачем-то спросил.— А вы… Вы не видели тут девушку с рыжими волосами?

— Ах, вы, наверное, про Галочку. Как же, видел, вон там, на углу будет маленький бар, она там работает.

И он, указывая рукой в часть двора, скрытую трансформаторной будкой, зашел мне за спину, отрезая путь к отступлению.

— Спасибо, — сказал я уже в сторону, отведя взгляд от его разноцветных глаз, поднял повыше воротник куртки и направился туда, куда он указал.

Завернув за трансформаторную будку, я действительно увидел маленькую неоновую вывеску “Бар “Квартира №50”, неуместно переливающуюся яркими цветами в этом темном безлюдном дворе.

Я не спеша прогулялся около входа туда-сюда пару раз, раздумывая, подошел к двери и остановился. А потом почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся.

Между припаркованных машин стоял седой, интеллигентного вида мужчина в черном пальто и белом кашне. Он опирался на трость и внимательно разглядывал меня. Рядом с ним, на капоте дорогого внедорожника, сидел большой пушистый черный кот и тоже смотрел на меня.

Да что за чертовщина тут происходит! Я резко дернул дверь бара и зашел внутрь.

В небольшом тускло освещенном помещении ютилось несколько столиков, а за стойкой хозяйничала та самая девушка. Под белым передником, едва прикрывающим грудь, была лишь сетчатая, такая же, как и колготки, обтягивающая кофта, совершенно не скрывающая бледную кожу.

— Здравствуйте, Галина, — улыбнулся я, стараясь не таращиться на край передника. — Я все-таки рискнул пойти за вами.

Она едва улыбнулась и выскользнула из-за стойки. Кроме сетчатого комбинезона, сапог и короткого передника на ней не было больше ничего.

Я прислонился к стене, резко дернул застежку жаркой тяжелой куртки. Девушка прильнула ко мне, окутала сладким запахом клубники и заслонила весь остальной мир огнем своих волос, гипнотизируя фосфоресцирующим взглядом. Приблизила лицо так, что я задержал дыхание, но в последний момент отпрянула. Отошла к двери, продемонстрировав свою практически обнаженную фигуру, и закрыла задвижку.

Потом вернулась, положила руки мне на плечи, прижалась всем телом, прошептала:

— Только я не Галина, а Гелла.

И рассмеялась, позволяя увидеть свои ровные белые зубы, и среди них — два длинных клыка.

Сердце провалилось куда-то вниз, по телу разлилась вязкая слабость, в глазах стало темнеть. Я зажмурился и почувствовал, как ее холодные губы настойчиво прижались к моим, и этот поцелуй наполнил мой рот соленым привкусом крови.

Беги… Беги отсюда! Не смей сдаваться этой слабости! Вот так… Дверь, задвижка. Черт, не торопись, возьми себя в руки, ну! Этот ее хохот, ледяные пальцы, о боже… Не прижимайся ко мне, тварь!

Наконец дверь поддалась, и я вылетел на улицу.

Перед подъездом полукругом, преграждая мне путь, стояли четверо. Разносчик пиццы, старушка, тип с разноцветными глазами, седой с котом на руках.

Вот и все. Я без сил повалился на ступеньки, мысленно моля рыжеющее наверху небо о спасении. Вампирша — я чувствовал — стояла сзади, но не пыталась больше меня схватить. Почему-то никто не шевелился. После нескольких попыток сделать глубокий вдох и выдох я обратил внимание на растянутый в руках этих четверых плакат.

«Новый иммерсивный спектакль «Предпоследняя жертва». Скоро премьера», — гласили с трудом сложившиеся в слова буквы.

И ниже, буквами чуть помельче: «Два бесплатных билета в обмен на рассказ в соцсетях о вашем приключении».