Прекестулен

Один день из путешествия по Норвегии

Прекестулен. Кафедра Проповедника. Пожалуй, самая известная скала Норвегии, до которой довольно просто дойти. И в результате самая посещаемая. Не самая интригующая точка нашего путешествия, но, несомненно, заслуживающая подъема к ней.

Мы уже привыкли к облачному и дождливому летнему климату этой северной страны, поэтому не особенно расстроились, поднимаясь туда в легком моросящем дождике, перемежающимся наползающим и отступающим туманом, и, наоборот, радовались изредка протягивающимся сквозь разрывы туч солнечным лучам.

На скале, как и положено, сотня людей, многие выстроились в очередь сфотографироваться на краю, будто заигрывая с опасностью. Мало кто за этим важным занятием успевает замечать красоту нахмурившегося мира: стальную рябую поверхность фьорда; круглые сверху, но уходящие вертикальными стенами в воду каменно-зеленые шапки гор; а главное — небо, мрачно-серьезное и такое близкое, только протяни руку, подпрыгни — и вот оно, и не верится, что когда-то оно казалось таким недостижимым.

К черту фотографии, все равно туман скрывает глубину и цвета. Лучше залезть чуть выше, на самую вершину горы, где сейчас никого нет. И там впитывать в себя этот влажный, приятно-прохладный после долгого подъема воздух, который почти можно пить. Наслаждаться глубокой, объемной тишиной, возможной только в горах, которую не портят даже долетающие снизу голоса людей. Остановиться, заметив среди гладких, салатовых от лишайника камней замершее зеркало лужицы, наблюдать, как в ней ползет это пушистое многослойное небо и разбивается о маленькие каменные пирамидки, растущие из глади зеркала и сложенные будто бы века назад, а на самом деле — вчерашними туристами, пирамидки, которые напоминают о чем-то важном и вечном, о чем мы все позабыли, но обязательно должны вспомнить.

А потом — спуск. Под серебряно-жемчужными упругими струями внезапно полившего изо всей силы дождя, которые приходится почти по-настоящему раздвигать руками. Каждый шаг вниз, по скользким каменным ступеням, отзывается в привыкших к ровной местности и уставших за несколько дней треккинга коленях скрипом несмазанных колес и болью будто от попавшего в них песка, заставляя сильнее опираться на палки. Приходится еще и уклоняться от все так же, несмотря на дождь, идущих вверх плотным потоком встречных людей, некоторые из которых раскрыли зонтики — это смотрится нелепо на горной тропе, не прощающей ошибок в экипировке, но вместо раздражения от опасно промелькивающих около глаз торчащих спиц вызывает лишь улыбку снисхождения.

Наконец-то наш микроавтобус. Снять куртку где-то в четвертом измерении, развернувшемся где-то между внутренним пространством салона автомобиля и окружающим миром, в котором отовсюду льет вода, так, чтобы умудриться избавиться от вымокшей куртки до того, как залезть в салон, но при этом ни каплей не замочить пока еще сухой внутренний слой одежды. Сесть со стоном облегчения и удовлетворения, вытянуть ноги в уже знакомые и тоже существующие будто только в четвертом измерении просветы между передними креслами. Почуять запах печенья, поедаемого попутчиками, которые пришли чуть раньше и теперь наслаждаются отдыхом и сухостью, негромко обсуждая свои впечатления. Прикрыть глаза и с радостью подумать о том, что — о счастье! — палатки мы уже поставили с утра и сейчас они с расстеленными внутри ковриками ждут нас на берегу шумящей горной речки.

И с улыбкой вспомнить кадры этого дня, запечатлевшиеся не на карте памяти фотоаппарата, а в душе. Возможно, часть из них быстро сотрется, а другая — потускнеет и потеряет точность, но зато эти кадры живые, наполненные звуками, запахами, ощущениями, а главное — несут вкус настоящего мгновенья, полностью пережитого таким, каким оно было, не смазанного беспокойством о будущем или сожалением о прошлом.