“Теория разбитых окон” и экстремизм в сети

НЕЗЫГАРЬ в связи с делом Дмитрия Богатова репостит мнение о том, что силовики начали активно заниматься Вконтакте и из этой сети надо уходить.

Блаженны верующие. Если бы вам когда-нибудь пришлось звонить на корпоративный номер Mail.ru Group, то робот спросит — не сотрудник ли вы правоохранительных органов, потому что для них существует отдельный добавочный. Как-то в своей ленте Инстаграма я наткнулся на фотографию девочки-юриста, проходящей практику в Следственном комитете. Девочка гордилась местом практики и сфотографировала свой рабочий стол. На столе лежал документ: ответ из Mail.ru Group и распечатка чьей-то почты. Это все рутина.

В этом нет ничего удивительного, в рамках расследования уголовных дел, компании, находящиеся в российской юрисдикции выдают данные пользователей в законном порядке. Эта практика возникла не вчера, секретом не является. Facebook и другие американские сервисы сотрудничают со своими властями, это и Сноуден разоблачал. А недавнее решение Конгресса США узаконило продажу данных клиентов интернет-провайдеров третьим лицам, цель — настройка рекламных кампаний, но эта информация может использоваться и в любых других целях. Data, как известно, новая нефть, в США ее учатся добывать. Интернет как в России, так и по всему миру — это среда, где корпорации делают деньги, а политические дрязги им не нужны, сдадут на раз, а поупираться могут только ради поддержки имиджа борцов.

Да, российским правоохранителям будет трудно получить информацию у американских компаний, но большая часть аудитории страны, на которую претендуют различные политические силы сидят именно в соцсетях, которые принадлежат Mail.ru. Поэтому никто никуда, конечно, не уйдет.

Правда, есть принципиальное отличие в подходе к самоуправлению соцсетей. Facebook нещадно банит за любые призывы, за любое нарушение собственных правил и американских законов, это делается и вручную, и специальными алгоритмами. А Вконтакте жалобу от пользователей на контент может сутки рассматривать, а потом еще строчить отписки. То есть социально опасные деяния у нас пресекаются по разному.

Ниже процитирую материал о том, как боролись с преступностью в Нью-Йорке и в частности с граффити в метро.

…вернемся в Нью-Йорк в эпоху дикой преступности. В середине 1980-х в нью-йоркском метрополитене поменялось руководство. Новый директор Дэвид Ганн начал работу с… борьбы против граффити. Нельзя сказать, что вся городская общественность обрадовалась идее. «Парень, займись серьезными вопросами — техническими проблемами, пожарной безопасностью, преступностью… Не трать наши деньги на ерунду!» Но Ганн был настойчив:
«Граффити — это символ краха системы. Если начинать процесс перестройки организации, то первой должна стать победа над граффити. Не выиграв этой битвы, никакие реформы не состоятся. Мы готовы внедрить новые поезда стоимостью в 10 млн. долларов каждый, но если мы не защитим их от вандализма — известно, что получится. Они продержатся один день, а потом их изуродуют».
И Ганн дал команду ощищать вагоны. Маршрут за маршрутом. Состав за составом. Каждый чертов вагон, каждый божий день. «Для нас это было как религиозное действо», — рассказывал он позже.
В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых еще не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганн доносил до вандалов четкое послание.
«У нас было депо в Гарлеме, где вагоны стояли ночью, — рассказывал он. — В первую же ночь явились тинейджеры и заляпали стены вагонов белой краской. На следующую ночь, когда краска высохла, они пришли и обвели контуры, а через сутки все это раскрашивали. То есть они трудились 3 ночи. Мы ждали, когда они закончат свою «работу». Потом мы взяли валики и все закрасили. Парни расстроились до слез, но все было закрашено снизу доверху. Это был наш мэссидж для них: «Хотите потратить 3 ночи на то, чтобы обезобразить поезд? Давайте. Но этого никто не увидит»…

В Нью-Йорке удалось победить проблему граффити в метро и в целом снизить преступность— этот кейс подробно разбирает Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент». В основу этой стратегии легла теория “Разбитых окон”

“Разбитые окна” — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».

Другими словами, нерасторопная работа модераторов Вконтакте, длительные сроки рассмотрения жалоб пользователей, отсутствие современных алгоритмов автоматического удаления контента — все это создает с одной стороны и атмосферу безнаказанности и уголовные дела за репосты.

Контент должен удаляться социальной сетью до того, как товарищ майор успеет его найти и заскринить.

Зачем нашему государству тратить деньги на вылавливание этих ребят, на суды, на содержание в тюрьмах? Если можно попытаться посмотреть на ситуацию с другой стороны и технологическими средствами решать проблему подобной преступности.

Кто-то недоволен слишком жесткими правилами Facebook, потому что те иногда банят за мелочи или просто по ошибке и это раздражает, но это и означает, что опасный и незаконный контент уж точно удаляется, тут либо так, либо плодить уголовные дела.

Кто-то скажет, ну Милонов предлагает по паспорту в соцсети ходить и все предложения в этой сфере такие же глупые. Но есть очень важная вещь, которую стоит взять в рассмотрение. Бан в Facebook в стране доминирования этой соцсети — это пострашнее, чем потерять документы. Потому что Facebook используется для логина во множестве сервисов. И нет ничего страшнее потерять эти доступы.

Кто-то скажет, что закрутим гайке Вконтакте — все уйдут в darknet. Так кому надо уже ушли, но ведь не уйдут, потому что там некого агитировать.

Силовикам легко и радостно ловить “математиков” — статистика раскрываемости вещь святая, но помимо наказания должна быть и профилактика преступности. И эта профилактика должна быть умной. Есть нарушение закона или правил социальной сети? Удаление записи в течение часа. Систематическое нарушение? До свидания. Разумеется это не должно касаться законной политической дискуссии и агитации.