Интервью фестивалю “Ласточка”, художник Йод

Йод
Йод
May 29 · 5 min read

Ф. Л: Здравствуйте! Представьтесь, пожалуйста.

Йод: Здравствуйте! Я художник Йод.

Ф. Л: Откуда вы?

Йод: Я живу между Францией и Россией. В последние пару лет чаще в России, в Петербурге. Уж больно климат хороший…

Ф. Л: С чего начинали? Как, почему связали свою жизнь с искусством?

Йод: Я начинал с детской художественной школы, в которую меня привела мама. Школу эту я, конечно же, не закончил, так как такие заведения, вообще, не очень то предназначены для детей. Но все же через пару лет я понял, что я художник. Это очень интересное внутреннее переживание, как мне кажется, сравнимое с осознанием своей нетрадиционной сексуальной ориентации. Поступил в среднюю художественную школу. Потом в художественный институт в Петербурге, а через несколько лет во второй — во Франции. Связывать свою жизнь с искусством я никогда не планировал. Искусство связало меня с собой. В детстве оно мне показалось полезным: умение рисовать давало преимущества в получении хороших оценок. Реферат с красивой обложкой мгновенно выделялся из остальных, и несмотря на скудное содержание, у учителей не поднималась рука на плохую оценку. Во взрослом возрасте у меня уже не было другого выбора. В моем случае, искусство — это просто острая дофаминовая зависимость. В его отсутствии у меня начинает развиваться депрессия уже на вторую неделю.

Ф. Л: В какой технике вы работаете? Что вдохновило/вдохновляет?

Йод: Я занимаюсь живописью, но работаю в смешанной технике, включающей в себя цифровую скульптуру и традиционную красочную живопись. Мне кажется, что с наступлением цифровой эры живопись получила новый толчок для развития и снова имеет все шансы стать по-настоящему актуальным видом искусства. Изначально мои воксельные портреты были созданы вручную. Технически этот процесс был слишком сложным в реализации, а в финале давал слишком простой визуальный эффект, недостаточный для того, чтобы произвести желаемое мной впечатление на зрителя. Тогда я стал искать технологии, которые помогли бы мне добавить визуальных углеводов и обратился к цифровой скульптуре. Она вывела мою живопись на новый уровень. Работы приобрели более сложносочиненную визуальную эстетику. Мне часто говорят, что мои картины выносят мозг и мне это нравится! У человека должно выносить мозг от вида современного человека.

Ещё я часто слышу о том, что мой визуальный стиль напоминает Майнкрафт. Кто-то видит влияние конструктивизма, чисто русской традиции искусства. И то, и другое справедливо, но я, в свою очередь, чувствую свою внутреннюю связь с Дэвидом Хокни и Эдвардом Хоппером. Хокни был первым, кто осознал и передал прямизну и линейность, которой окружил себя современный человек. В Хоппере я больше всего ценю ощущение одиночества и небытия людей, запертых в замкнутом пространстве, созданных ими вещей. Человек Хоппера — это рыбка в аквариуме. На мой взгляд, Хокни и Хоппер прекрасно дополняют друг друга.

Моя живопись тоже о забвении, неосознанной отстраненности, скуке и одиночестве современного человека. Но я пытаюсь утрировать это ощущение или даже довести его до абсурда, превращая в объект самого человека; пугающий образ из блоков, абсолютно лишенный плавности, в той или иной мере свойственной всему, что существует в окружающем мире. Это образ нового человека нового дивного прямого и “простого” мира.

Ф. Л: Сколько лет рисуете? Сколько лет рисуете именно в этом стиле?

Йод: Вообще, я рисую с восьми лет, но в активном режиме, как минимум 3–4 раза в неделю — с четырнадцати, с момента поступления в среднюю художественную школу. В школе у меня было 2 занятия живописью и 2 рисунком в неделю + 1 занятие графическим дизайном. В 11 классе, когда, мне было 15 лет, добавились 5 дополнительных вечерних занятий в неделю. Это для поступления в вуз. Т. е. в подростковом возрасте рисовать приходилось довольно много. Во взрослом возрасте я какое-то время больше рисовал на цифровом планшете. Это было связано с тем, что я работал графическим дизайнером. Потом занимался живописью и иллюстрацией одновременно. В 2016 я решил порвать с дизайном и иллюстрацией и вплотную заняться визуальным искусством. Тогда же появился мой текущий визуальный стиль. Я искал его, около 10 лет, но он никак не мог материализоваться. Когда это наконец случилось, я решил выбросить из жизни все менее ценное.

Ф. Л: Ваша любимая работа из вашего творчества?

Йод: Любимая работа — это та, которую я ещё не создал, но уверен, очень скоро создам. Я чувствую, что уже вплотную подхожу к ней. Из существующих, пожалуй, “Святой” (Saint). Это единственная картина, которая висит у меня дома. Визуально она скорее пиксельная, чем воксельная, то есть исполнена не совсем в характерном для меня стиле. Но мне принципиально важно, что это икона. Наверное, только поэтому я ее и повесил. Для русского человека наличие иконы в доме также важно, как наличие унитаза. Притом религиозные убеждения не играют в этом обстоятельстве никакой роли.

Ф. Л: Есть ли у вас сайд проекты?

Йод: Сайд проекты это сторонние проекты? Простите, я иногда плохо понимаю по-русски… Если да, то они есть и их много. Они обеспечивают финансовую независимость от искусства, что неплохо. У меня есть активы в недвижимости. Периодически занимаюсь графическим дизайном и иллюстрацией (все реже). Этим летом планирую первый сезон французского летнего лагеря для детей, и уже готовлю для него программу художественного развития. Через год или два я надеюсь открыть свою частную школу в Петербурге аля Монтессори, а на самом деле просто нормальное место, где детям не пиняли бы оценками и неадекватными для современного мира знаниями. У меня подрастает дочь, и я не хочу, чтобы она тратила детство на отсидку в душных классах, подчиняясь хотелкам разных не самых умных взрослых, как это было со мной.

Ф. Л: Что такое искусство в современном мире? Есть ли у него перспективы или мы наблюдаем его закат?

Йод: Боюсь, мой ответ будет банален. О закате искусства говорят с рассвета искусства. Мысли об аппокалипсисе и коллапсе всего преследуют человечество с самого рождения. На самом деле, искусство сложно убить. Искусство — это форма выхода протеста наружу, элегантно сказанное слово “Хй”. Его важно произнести тому, кто создает искусство, и важно услышать тому, кто его потребляет. Поэтому искусство умрет только вместе с человечеством.

Ф. Л: Ваше отношение к “нелегальному” искусству (стрит арт, бомбинг, стикер-арт и тд), а также к академическому искусству.

Йод: Искусство не бывает нелегальным. Оно обладает такой степенью внутренней свободы, что не может быть втиснуто в рамки гражданско-процессуального кодекса. Стрит арт, как направление, меня интересует в меньшей степени, в основном из-за его сильной популистской специфики. Типичный пример — Бэнкси. Он олицетворяет собой очень модный сейчас на Западе тренд на низкоинтеллектуальный коммунизм немарксистского толка, который исповедует классовую борьбу (на дворе 2019 год) и агитирует за все хорошее против всего плохого! Для того, чтобы лучше понять то, о чем я говорю, можно посмотреть документальный фильм “Ужин с Бэнкси”. Зато мне очень нравится стрит арт российского художника Владимира Потапова, хотя его, пожалуй, сложно назвать стрит артом в чистом виде. Это такой микс с современным искусством, очень тонкий и интеллектуальный. Мне такой подход ближе.

Про академизм: академического искусства уже давно не существует. Это понятие осталось в 19 веке. Если вы имеете в виду неоклассическую визуальную школу, тяготеющую к реализму, кое-где ещё популярную у нас, то она может быть интересна только психоаналитикам. К искусству это не имеет отношения. А вообще, в мире современной живописи занятен другой феномен: отказ от умения рисовать. Сейчас самое популярное живописное направление — абстракция. Ко второму по популярности я бы отнес так называемую “живопись–мазню”, например: размазанные лица на портретах. Сейчас этим занимается каждый второй с половиной художник. Отказ от умения рисовать это очень интересная современная тенденция. С одной стороны это связано с протестом против приторного салонного искусства XIX века; с другой, с появлением в XX веке новых видов искусств, таких как например, перформанс, медиа арт и других; с третьей, чтобы прорваться сквозь информационный шум, современному художнику сегодня важнее владеть искусством эпатажа, нежели обладать визуальной грамотностью.

Петрозаводск. 2019

Эта статья была опубликована на сайте художника.

Йод

Written by

Йод

Современный художник https://yodvisual.art

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade