Исторический музей Украины
автор Вика Юрченко
Он всегда был закрыт.
Что интересно, вечером сквозь плотно задёрнутые шторы пробивался уверенный свет, а окна и табличка неизменно бликовали своей чистой поверхностью. Заброшенным или пустующим он точно не был. Однако со временем киевляне свыклись с мыслью, будто так и должно быть — исторический музей закрыт и закрыт. Его больше воспринимали как памятник, а не здание, в которое можно зайти.
Однажды ничего не ведающий о таинственных вечно-закрытых-дверях государственный чиновник надумал сводить свою жену в музей, так как она давно просила устроить ей «культурный вечер». Мужчина (то есть наш чиновник) привык все делать монументально и подошёл к поставленной задаче со всей ответственностью. Он решил наведаться туда лично и удостовериться, что долгожданная прогулка с женой не будет случайно испорчена какой-нибудь глупостью.
Наткнувшись на неожиданное препятствие в виде двери на замке, чиновник подёргал на всякий случай за ручку, удивлённо крякнул и сдвинул набок свою старомодную шапку, напоминающую котелок. (Он всегда делал так в зимние минуты волнения или усиленной работы мысли). «Ну уж! — подумал он. — Ну уж это совсем! Ни в какие ворота!»
Продолжая думать что-то похожее бессмысленно-возмущённое, он развернулся и почти бегом, оставляя позади непонятные статуи под козырьками, направился на работу, где его совсем не ждали в такое время, а тем более — в подобном расположении духа. Потратив несколько часов рабочего и свободного времени, запросив все нужные документы, подняв шорох на несколько отделов и парочку соседних ведомств, к вечеру чиновник недоуменно смотрел на одну-единственную бумажку, которая свидетельствовала, что музей, безусловно, работает и здравствует, а в штате у него числится ни много ни мало целых 15 человек! Что это, в самом деле, такое!
Вооружившись документом, на следующий день нарушитель спокойствия снова поспешил к музею. Поднялся по ступеням, подозрительно оглядываясь, сморщил нос и заглянул в окно. В щели между гардинами виднелась белая стена. Неизвестно, что он ожидал увидеть, но кусок стены его почему-то удовлетворил, он обошёл здание вокруг и постучался в маленькую дверь служебного входа, снова чувствуя, как внутри нарастает негодование и чувство, что его облапошили.
Дверь отворилась очень быстро, как будто только и ждала, когда в неё постучат. Смотритель музея (а это определённо был он — в форменной одежде и с кустистыми бровями) жестом пригласил чиновника войти, приветливо улыбаясь и щурясь от утреннего света и белого снега вокруг.
«Давайте начнём с главного зала! — с энтузиазмом прошептал он, увлекая гостя за собой, крепко вцепившись ему в локоть и не оставляя своей жертве выбора. Жертва, в свою очередь, так растерялась, что послушно позволила себя увлекать.
Быстрым шагом они преодолевали гулкие залы с высокими потолками, картинами в массивных рамах на стенах, с сияющих чистым стеклом витринах и скользили по начищенному паркету. Восторженный шёпот смотрителя мешал чиновнику сосредоточиться и взять ситуацию под контроль: он внимал датам, фактам, пространным рассуждениям о культурной и исторической ценности, и ох, вы ещё не знаете, кто бывал у нас в гостях! Особенно любовно и со всех сторон ему представили камень с надписью «отсюда руска земля стала быть».
Засмотревшись на невероятно ушастого персонажа на одной из картин по соседству, чиновник вдруг подумал про свои уши и внезапно очнулся, осмотрелся, выдернул локоть, сдвинул шапку набок и решительно потребовал объяснений…
На следующий день ближе к вечеру, когда схлынула основная толпа посетителей, под ручку в музей вошла интеллигентная пара. Чиновничья жена по такому случаю надела своё любимое шерстяное платье бутылочного цвета и выглядела очаровательно. Она улыбалась, прижималась к мужу и удивлённо приподнимала брови, когда довольный музейный смотритель рассказывал очередное предание. Ей было невдомёк, что днём ранее здесь разыгралась настоящая драма с участием её супруга, где сотрудники заламывали руки, причитая, что в музей все равно никто не ходит и историей не интересуется, что нужно закрыть двери и охранять драгоценные экспонаты, что святая святых предназначена только для избранного круга лиц, а чиновник, неожиданно счастливый, переубеждал, хохотал и доказывал обратное.