Полицейский садик

автор Вика Юрченко

Дождь поливал. Барабанил по распущенным зонтикам, иногда стекал по желобкам прямо за шиворот, отчего каждый раз испуганно ёжились любители жаркого лета. Фуражки у музыкантов начинали предательски промокать, но лица продолжали быть восторженными, глаза улыбались и подмигивали знакомым из толпы.

Оркестр полицейской академии давал концерт каждую субботу, и даже эта, дождливая и понурая, не была исключением. Ведь слушатели-завсегдатаи приходят сюда каждые выходные, разве можно обманывать их ожидания? Здесь и чудаковатая старушка в бессменной зелёной шляпе и фиолетовой накидке, а вот сурового вида мужчина, всегда в костюме и маленьких старинных очках, семья с двумя близнецами и собакой. Обычно шумные малыши замирали, как только начиналась музыка, и легонько пританцовывали, мечтая вырасти и стать частью оркестра: один — трубачом, второй — дирижёром. Очень влюблённая пара, сегодня под каким-то детским зонтиком, крепко обнимались под предлогом спрятаться от капель в своём маленьком укрытии. Несколько мужчин с бидонами — обычная история, как будто идут из дома за водой к бювету, и задерживаются, чтобы послушать очередной чарльстон. Три дамы с собачками, одна меньше другой, как всегда перешёптываются, стоя позади толпы. Создаётся впечатление, что они приходят в скверик исключительно повидаться друг с другом, однако встречи назначают неизменно в одно время с концертом. И профессорская пара, в одинаковых коричневых пиджаках с заплатками на локтях и книгами подмышкой, всегда на одной и той же лавочке, кивают в такт мелодии.

Этих людей оркестранты видели во время всех своих выступлений, относились к ним как к старым знакомым и не забывали помахать им рукой на прощание, когда концерт подходил к концу. Остальная публика менялась в зависимости от времени года или городских мероприятий. Так, однажды в полицейском садике было не протолкнуться из-за велосипедов, чьи хозяева попали сюда прямиком с велопарада и застряли, очарованные атмосферой этого места. Забредала и школьная экскурсия из соседнего городка, для которой воспитанники академии потом сыграли на бис. Праздные же горожане то и дело сменяли друг друга, прохаживаясь мимо или заседая в сквере целыми днями.

Сегодня музыка отличалась особой задорностью и создавала удивительный унисон с падающими с неба каплями, задающими шустрый ритм. Несмотря на это, мысли одного из музыкантов, саксофониста, были смятенны. Лоб его хмурился, а всеобщее веселье только раздражало. Дело в том, что юноша был безнадёжно влюблён в велосипедистку с того самого парада. Она часто проводила время в сквере после дня, когда молодой оркестрант впервые увидел ее — растрепавшиеся после езды волосы, сверкающие глаза, тонкие руки. И на концерты приходила, и переглядывалась, и смущалась от прямого мальчишеского взгляда. Но сегодня, о нет! Она не пришла. Саксофонист чувствовал себя совершенно разбитым, самой несчастной душой на планете, и погода ему виделась как продолжение своей печали, а гром — как аккомпанемент случившемуся ужасу.

Когда надежда погасла совсем, а в жизни не осталось ни капельки смысла, на перекрёстке мелькнуло яркое пятнышко. Оно медленно приближалось и становилось той, кого так ждал музыкант. Девушка бежала мокрая, расстроенная, и прижимала к груди необыкновенный букет из бледно-розовых и жёлтых роз, левкоев и нарциссов, тоже слегка подмокший и примятый.

Стоя под одним из старых деревьев после концерта, она, краснея, рассказала влюблённому, который никак не мог справиться с нахлынувшим на него счастьем, что работает цветочницей . И сегодня она сделала букет для него, и ждала до последнего, чтобы закончился дождь и не испортил цветы…

Погода тем временем налаживалась, слушатели расходились. Собаки устроили на прощание перебранку, а близнецы добивали свои светлые костюмчики на детской площадке. Дворники, стараясь не глазеть по сторонам, принялись мести брусчатые дорожки и доставать из фонтана нападавшие туда после грозы листья. *