Slobodan Despot
Nov 7 · 6 min read

Петер Хандке — Нобелевская премия за свободу

Эти годы были одними из самых страшных в югославской гражданской войны. Петер Хандке приехал из Франции, чтобы открыть Белградскую книжную ярмарку. Блокада ООН, введенная в отношении Сербии, была жестокой, но книжная ярмарка нe сдавалась и оставалась самой популярной площадкой для общения в стране. Ее открытие приглашенным писателем ежегодно транслировалось в прямом эфире по телевидению.

После обеда я прошел в кабинет директора ярмарки, огромного Огнена Лакичевича. Команда была в смятении: великий писатель покинул свой отель в тот день и словно растворился в воздухе. Как он сможет произнести речь ровно в 6:00?

Кто-то видел, как он встречался со своим переводчиком и другом Златко Красным. Мы знали его склонность к свободным прогулкам. Директор дал мне машину и задание найти гостя. Мне сказали, что Петеру нравится какой-то рыбный ресторан. Я попросил водителя проехать вдоль Дуная к причалу Земуна. Именно там, в «Шаране», я обнаружил двух мужчин, которых искал, приканчивающих бутылку белого вина, а перед ними — куча рыбных костей. Времени было мало, но уйти не представлялось возможным, пока я не выпил с ними. Мы приговаривали последнюю бутылку, а наша команда в лимузине сильно беспокоилась…

Я мог не найти его. В этом случае он никогда бы не появился на официальной трибуне книжной ярмарки ? Не знаю, но это не имеет значения. На самом деле, ничто внешнее не имеет значения. Это выражала тонкая улыбка в его обрамленных морщинами глазах.

Кому-то захотелось блевать

Известие о Нобелевской премии пришло, когда я был в Бастии. Я сразу же посмотрел новости. На континенте — замешательство. Журналистка журнала Obs, спрятавшаяся за лицемерными кавычками, ужасалась тому, что такой приз можно было вручить «просербскому «засранцу»». Лицемерно добавила, что «Шведская академия рискует разбудить старую полемику», а сама разжигала ее с самого названия статьи. 1

В «лагере добрых мальчиков» бедствие…. патологическое. Премьер-министр Албании Эди Рама говорит, что ему «хочется блевать». Допрос швейцарским сенатором Диком Марти его очень близких союзников — королей мафии Косово — в ходе расследования им дела о торговле человеческими органами, не вызвал у него столько беспокойства в желудке. Я не упоминаю об остальных бедах, у которых было больше отзвуков, чем они заслуживают. Интересен именно менталитет, который они демонстрируют.

Хандке годами номинировали на Нобелевку . Считалось, что авантура с Сербией привела к исключению его из списков. Поскольку Народный Театр Франции депрограммировал его пьесы, как смеет Нобелевский комитет? … Но не забудьте, что родина прав человека также является чемпионом мира по цензуре и трусости.

Ну вот — комитет осмелился. Пыталась ли Академия, желавшая оправиться от своих проблем, « спрятать скандал благодаря новому спору» , — как пишет французский журнал — или же она просто… преодолела этот скандал? Награда присуждена Хандке была самым достойным и рискованным с моральной точки зрения решением. Академики не только имели проницательность различить дело и биографию автора — у них хватило мужества преодолеть эту двусмысленность. «Мы не считаем Хандке политическим писателем. Он не принадлежит ни к какой группе или политической партии, у него нет политической альтернативы. Его проза выражает совершенно иное видение. » Председатель комитета Андерс Олссон возвращает наиболее спорную часть биографии Хандке к тому, чем она является на самом деле: в первую очередь, человеческим поступком.

Реальность, воплощение, несовершенство

И это превосходство придает еще большую ценность творчеству Пeтера Хандке, которое полностью ориентировано на немедленное реальности. Одно из его самых известных произведений — сценарий фильма «Небо над Берлином» Вимa Вендерс — рассказывает падение ангела и его вочеловечивание (а значит, несовершенство и смерть) из-за любви к женщине. Одна из самых секретных пьес, «Кухня», созданная Младенем Материчем, оживляет все трагедии 20-го века с поразительной силой — через метаморфозы скромной кухни. А между всеми творческими моментами его жизни — тихие прогулки по берегам рек или по дорогам — самое близкое, самое естественное общение с сущностью мира. По своей сути художественно-нравственный подход Хандке — это борьба поэтического реализма — христианского или древнего, всегда человеческого — против манихейской и пуританской (катарской) абстракции, овладевшей капиталистическим технологическим обществом (что, кстати, объясняет как его желание перепрограммировать человечество — трансгуманизм — так и его глубокую пассивность/близость к радикальному исламу, которая сводит человека к ничтожеству). Давайте судить о мире по тому, что мы можем знать о нем изнутри — и тогда мы больше не будем судить о нем вообще.

Иногда хорошие новости прилетают стаями. Именно в газете «Либерасион », которая в то время руководила линчеванием, мы находим — пером Филиппа Лансона — самые точные слова о Нобелевском лауреате 2019 года:

« Его соотечественник Томас Бернхард, которого он не любил, не получил премию. Его соотечественница Эльфрид Елинек, младше его на четыре года, получила ее в 2004 году. Вместе с Петером Хандке жюри вознаградил наименее откровенно агрессивного из трех, но не менеенесгораемого_ из них. Он великий безмолвный эпический рассказчик, писатель границ и набережных Европы, поэт-прозаик или прозаик-поэт, автор, который напоминает своим читателям, что они всегда, как и его персонажи, одиноки и составляют меньшинство»._

Радикально иное видение

Его литература находится в прямом и интенсивном контакте с реальностью, реальностью настолько реальной, что кажется иллюзорной головам, наполненным абстракциями. Петер Хандке думает, когда гуляет. Это прекрасное напоминание о том, что ходунок всегда идет к себе. Поездка в Сербию в то время, когда все отворачивались от нее, привнесла в его творчество излишек плотности, так как «Фунты лиха в Париже и Лондоне» был настоящим балластом в творчествe Оруэлла — . Нобелевская премия по литературе стремится в принципе отмечать произведения, которые не только оказывают влияние или навязывают идеи, но и несут в себе моральное возвышение. Тем не менее, как и Нобелевская премия мира 2019 года, она показала, что некоторые умы не обмануть, что они не поддаются давлению массовой пропаганды, не управляются ею и не подвержены произвольной поляризацией1.

Свидетельства в отношении Сербии являются самой спорной частью этой безмятежной работы. Политической провокацией был назван, в конечном счете, очередной сострадательный и печальный маршрут — книга « Зимнее путешествие на Дунай, Саву, Мораву и Дрину» — к четырем рекам, которые более точно, чем политические границы, определяют сердце сербского пространства. Он представляется сегодня, с помощью Нобелевки, как ключевое свидетельство какого-то отказа от гуманности к целому сербскому народу в якобы «просветленный» момент европейской истории. Без нескольких редких «антигон» этот коллективно виновный народ могли бы стереть с лица земли и истории, не боясь никого. Кстати, кто помнит, что с 4 по 8 августа 1995 года было выгнано или истреблено все население сербской Краины? Кто знает, что непрекращающиеся волны бомбежек, с 24 марта по 12 июня 1999 года обрушивавшихся на Сербию, изменили привычные траектории перелетных птиц, не говоря уже об ущербе для людей или районов, вечно зараженных обедненным ураном? И что бы осталось от этого скудного знания без таких редких людей как Хандке, Патрика Бессона, Ноама Чомски и Режиса Дебрея?

Его (Хандке) присутствие на похоронах Слободана Милошевича теперь также освещается светом знаний, а не конфронтацией. Разумеется, тут прежде всего дело в солидарности с людьми, законным представителем которых в годы позора был скончавшийся человек (а эту солидарность он подтвердил еще раз, когда была объявлена премия). Но тут есть и чудная ирония австрийца: Хандке прекрасно знал, что если бы реальные или предполагаемые преступления Милошевича были полезны для «лагеря хороших мальчиков », то там, рядом с ним, не стояло бы двое священников и трое полицейских, а была очередь дипломатов и глав государств. По словам Ольссона, Хандке в своем «радикально ином видении» стоял за пределами политики.

Враждебность к этому лауреатe Нобелевской премии говорит больше о менталитете нашего времени, чем о лауреате. Враги хотели бы, чтобы все выглядело так, будто не прошло уже двадцать лет. Они хотели бы убедить себя, что все еще могут запугать общественность как в те времена, когда не было интернета, алертеров, контр-информации и многополярного мира, когда факты, их интерпретации и последствия были полностью определены единственно США и их спутниками. Они хотели бы заткнуть рот всем. Они хотели бы остановить время.

За последние двадцать лет утекло много воды. Изображение югославской войны с тех пор определено как «школьный пример» дезинформации. Были опубликованы результаты расследований. Сговор между Западом и джихадом на Ближнем Востоке, между Западом и неонацизмом на Востоке, наконец, вылился для всеобщего обозрения после тайной инкубации в югославском конфликте. И теперь скандинавы подогревают ситуацию, отличая этого одинокого австрийца, который видел и описал все это, спокойно, считая, что человек является лишь носителем собственного креста, а не коллективного позора, навязанного обществом, нуждающимся в козлах отпущения. Его поэтический, доброжелательный, безмолвный реализм — это гранит, на который болтовня прокуроров никакого влияния не имеет.

Последний стаканчик

В тот далекий день, когда Хандке испугал чиновников Милошевича, выпив вина, вместо того, чтобы готовиться выступать перед камерами, он в полную силу продемонстрировал свою «одинокую и малочисленную» позицию в отношении власти. Если бы он тогда не появился, Сербия заплатила бы за это цену. Неважно. Свобода Хандке является полной и беззаботной. Это свобода чистого Творца.


  1. «Одной из главных деформаций коммунистической мысли является то, что можно назвать «произвольной поляризацией». Примером произвольной поляризации является следующее утверждение: «Есть две категории людей: (a) хорошие люди, которые путешествуют поездом, (b) плохие люди, которые путешествуют самолетом». Затем мы можем продемонстрировать, с помощью небольшой казуистики, что люди, которые пользуются лодкой — это a, хорошо, потому что они не крадут, и b, плохо, потому что они не пользуются железной дорогой.» (Артур Кестлер) ↩︎

Antipresse

Un antidote à la bêtise ambiante, chaque dimanche dans votre boîte mail!

Slobodan Despot

Written by

Writer and publisher. Founder, Xenia publishing in Switzerland. Chief editor, ANTIPRESSE.net. Author, “Le Miel”, “Le Rayon bleu” (Gallimard).

Antipresse

Un antidote à la bêtise ambiante, chaque dimanche dans votre boîte mail!

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade