“Ориенталист”

Одно время “Ориенталист” висел в фичеринге букмейта, и я добавил его к себе на полку, где тот пролежал ещё долгое время. В один прекрасный день все-таки решился лениво полистать эту книжку и случайно проглотил ее за 1–2 дня. Попутно полюбил жанр “ЖЗЛ” за обилие деталей и личных впечатлений.

Книга посвящена биографии Льва Нусинбаума (1905–1942) — писателя и авантюриста, автора романа “Али и Нино” и нескольких исторических материалов. Этот человек определенно прожил интересную жизнь — вырос в семье бакинского нефтяного магната, во время гражданской войны вынужденно путешествовал по Средней Азии, в молодости эмигрировал в Европу и прожил большую часть жизни в Берлине. Но жить обычным еврейским юношей из России, коих и так было достаточно среди эмигрантов, было не так интересно. Поэтому Лев начинает постепенно создавать себе совсем другой образ — образ человека восточного происхождения, знатного, в меру таинственного и наделенного экзотической мудростью.

Обложка шведского издания «Али и Нино» — романа о любви двух бакинцев: мусульманина Али и христианки Нино. “Ромео и Джульетта” в кавказском сеттинге и классика азербайджанской литературы.

Для своих произведений он использует псевдоним Курбан Саид, начинает носить восточную одежду на светских тусовках, оттачивает соответствующие манеры и, наконец, принимает ислам. Так он получает известность в европейской богеме, часто выступая в ней в качестве эксперта по восточным реалиям.

Книга интересна не столько описанием жизни отдельной личности, сколько широкой панорамой тех изменений, через которые прошли народы и общества в начале ХХ века. Вот их самые яркие примеры:

  • Образованным людям того времени вообще было свойственно легко относиться к национальным и религиозным идентичностям (некоторые из них только начинали формироваться), и порой менять их в зависимости от ситуации. Поэтому вряд ли стоит расценивать усилия Льва по конструированию собственного имиджа как сознательный обман его собеседников — скорее как некую маску, создающую характер и делающую общение более живым и насыщенным. Насколько ему легко было придерживаться этого образа в обществе европейцев, настолько тяжело было поддерживать хоть какой-то диалог с более молодыми выходцами из азиатских областей России, которые относились к своему происхождению всерьез и никогда не принимали Льва за своего.
  • Во времена детства главного героя сословные перегородки уже были совершенной условностью, но тем не менее сохранялась некоторая изоляция социальных слоёв друг от друга. Порой можно было прожить целую жизнь, практически не пересекаясь с соседями по общественной пирамиде. Государство ещё только начало предпринимать робкие попытки вмешиваться в обыденную жизнь подданных (в основном в виде пряников), а право людей на ведение бизнеса и владение личным оружием казалось самоочевидным. Все это счастье кончилось в считанные месяцы 1914 года. Внезапно множество людей цивилизованного мира узнали, что теперь их желания, их профессии, их планы не значат ничего в глазах Государства, еще недавно такого уютного и родного, но теперь превратившегося в конвейер по доставке ресурсов на войну. После первой мировой и до наших дней роль государственной машины в обществе так и осталась значительной.
  • В отличие от наших дней, типичной формой устройства жизни народов в начале ХХ была многонациональная империя. Право наций на самоопределение еще не стало мейнстримом международной политики, а государственная и этническая принадлежность все еще были разнесены в умах людей. После Первой мировой войны были созданы множество малых народов получили собственные государства, но оказалось, что такой порядок порождает некоторые проблемы: локальные конфликты, взаимные депортации, разрыв экономических связей и разгул шовинизма. Если раньше совместное комфортное проживание разных народов обеспечивалось рутинной работой старых империй по согласованию интересов, то после их распада молодые государства-нации все чаще полагались на грубую силу при решении конфликтов. Как результат, этнические меньшинства при старом порядке по факту чувствовали себя более защищенными от проявлений ксенофобии, но осознание этого пришло поздновато.
Понятная картинка — этнический состав Австрийской империи, одного из столпов старого порядка
  • ХХ век не обошел стороной и родной город Льва — Баку. Если раньше он представлял из себя мультикультурный центр всего Закавказья, отрицающий религиозные предрассудки и пожинающий обильные плоды нефтяного бума, то после революции медленно, но верно национальная унификация сделала свое нехитрое дело — город лишился былой многогранности и яркости, превратившись в столицу обычной периферийной петрократии.

В общем, сквозь призму биографии проступает добротный портрет эпохи, попутно разрывая обывательские шаблоны о старом времени — этим книжка и хороша.