Ханжество в кинопереводе: несуществующий ругательный сленг

Американцы спокойно относятся к насилию на экране, но стесняются смотреть на откровенные постельные сцены. Европейцы готовы хоть целыми днями голышом щеголять, но жестокость в кадре их коробит. Ни одни, ни другие не стесняются услышать крепкое словцо от любимого персонажа. Но до российского зрителя это словцо может так и не дойти.

На дворе 2016-ый, а российские прокатчики всё ещё отличаются завидной долей ханжества. На зрителей сыплются с экранов «черти», «дьяволы» и «проклятья» вместо гордых и зычных «fuck» и «shit».

Здоровенные качки с суровой щетиной, колоссальными татухами и кучей шрамов от холодного оружия неожиданно выглядят как 11-летние ученики Детской школы искусств №13 (я сам её закончил, я знаю, о чём говорю).

Можно долго рассуждать о том, что «факи» и «шиты», в зависимости от контекста, обладают разной «весомостью» и могут передаваться на русском разными словами, а не только прямыми аналогами, но взглянем правде в глаза — всё это в большинстве случаев невразумительный лепет безумной канины (canis, кажется, “собака” по-латински), или чушь собачья. При любом раскладе это нечто более экспрессивное, чем то, что предлагают в российском прокате.

Прокатчиками как будто кажется, что допустив в фильме восклицание «дерьмо», они сделали по-настоящему смелый шаг. Но мне ещё не встречались люди, которые бы, попав себе молотком по пальцу, кричали: «Проклятье!» Абсурд и ересь.

И если раньше ещё можно было ну хоть как-то оправдать такую позицию (на сеансы в России пускают любые возрасты, поэтому, мол, не надо «растлевать» детей всякой там руганью), то сейчас, когда в России с 2012 года действует система возрастного рейтинга, причина лексически выхолащивать кино не очень ясна. На улице, в метро, в окружении программистов или журналистов можно услышать самые разнообразные образчики русского мата. И ничего, все живы. Пока.

И дело не в том, что мне просто безумно хочется послушать, как с экрана на меня грязно и похабно ругаются (может я в чём-то и извращенец, но не в этом). Просто теряется половина, а то и больше, экспрессивности и юмора. Это не ругань ради ругани, а ругань ради определённой цели.

Может быть, кинотеатры не хотят нести ответственность за допуск несовершеннолетних на определённые фильмы? Но почему тогда от их лени должен страдать культурный продукт?

Да и как же больно слышать, как бедные актёры дубляжа тужатся, чтобы придать безвольному «пошёл ты» хоть какую-то хлёсткость и вес. Но эта потуга просто нещадно режет уши и коробит.

Был и у меня небольшой опыт перевода (не озвучки, перевода) сериалов и фильмов. На сериале удалось особо не стесняться, ибо ограничением служило лишь законодательство РФ, которое запрещает только основные матерные слова. Всё остальное шло в ход, и это было чудесно, хотя всё равно приходилось где-то сглаживать углы, иногда просто ничего подходящего так и не находилось, а писать «бл*ть» (я даже культурно его зацензурил) мне бы никто не разрешил.

После этого замечательного опыта я переводил какой-то мелкий никому не нужный фильм, где я действовал по тому же принципу, ибо от заказчика никаких пожеланий не поступало. Сдав перевод с чувством выполненного долга, я спустя некоторое время получил комментарий, где меня просили в следующий раз воздержаться от слова «нахер» и прочих однокоренных. Навело на мысль, что заказчики уже, видимо, автоматически ожидают от людей, что они будут действовать в рамках устоявшегося шаблона, который, такое ощущение, жив ещё с 90-х.

Это всё к чему? Да просто к тому, что некоторые фильмы смотрятся смешно или несерьёзно, или глупо потому, что создался какой-то неестественный жаргон, на котором говорят только в дублированном кино. Что обидно, ибо это моментально возводит стену между фильмом и зрителем, и откровенно мешает стать, так сказать, участником происходящего на экране. Сидишь и думаешь: “Ну это же фильм, ладно.” А так быть не должно. Пора бы уже как-то ближе к реальности быть, что ли.